Долгий солнечный день (СИ)

— Неинтересно, — сообщил он Эри чуть позже. — Скучная игра.
— Ну, не скажи, — возразила та. — Когда команды бегают, друг у друга мяч отбирают, и кидают с большого расстояния…
Она не договорила — Саб, не поворачиваясь, кинул мяч за спину, попал точно в кольцо, пожал плечами, и пошел к дому.
— Выделывается, — заметил Лин, который возился в тот момент у сарая со старым самоваром. — Малыш, он агент. Ему действительно неинтересно, поверь.
— Надо же ему кем-то притворяться, — Эри пожала плечами. — Так какая разница?
— Наверное, никакой. Но ему неинтересно…
* * *
Собрание начиналось в три часа пополудни, и происходило оно на полянке, расположенной на въезде в поселок. Народу собралось неожиданно много — Эри предположила, что ради собрания приехали из города те, кто ещё пока что не перебрался жить на дачу, и не ошиблась. Среди бредущих в сторону полянки людей Пятый заметил Георгия, и, когда тот оказался рядом с ними, сказал:
— Здравствуйте, рады видеть.
— О, Пашка малохольный, — заулыбался Георгий. — Ну чего, подлечился малька?
— Я и не болел, — заметил Пятый.
— И брательник с Ариной, и Серега. Чего это вы, все вместе, что ли, пойти решили?
— Ну да, — кивнул Саб. — Всё равно дома делать нечего.
— Дома всегда есть чего делать, — покачал головой Георгий. — Особенно весной. Сажать-то чего будете?
— Да что получится, — улыбнулась Эри.
— Тогда на рассаду сейчас запишитесь, — подсказал Георгий. — И на плёнку. И на дуги, наверное. Дуги-то есть?
— Какие дуги? — не понял Саб.
— Для пленки которые.
— Нету. Точно нету, — Эри задумалась. — А на что ещё можно записаться будет?
— На газ, на сахар, на тушеночку, может, и на белье запись откроют, — пояснил Георгий.
— На белье? — переспросила Эри с интересом. Белье было у них больной темой — его не хватало. Отчаянно не хватало. А удовольствие стирать в тазу было ещё то, разумеется, поэтому информация о белье, которое можно купить, оказалась как нельзя кстати.
— Ну да. Подушки там, наволочки, может, майки ещё будут.
— Майки бы нам очень пригодились, — проворчал Саб. — Хорошо бы.
— На такую оглоблю, как ты, вряд ли привезут, — Георгий оценивающе посмотрел на Саба. — Баскетболист, что ли?
— Угадали, — кивнул Саб. — Бывший. Детей тренирую, то есть тренировал.
— Хорошее дело, — одобрил Георгий. — О, смотрите, Люба! И с бумажками. Ну, сейчас начнется…
— А кто такая Люба? — с интересом спросил Лин.
— Председательша наша, бессменная. Двадцать лет переизбрать не можем, — хмыкнул Георгий. — Суку такую…
На полянке между тем образовалось неровное кольцо из людей, мужики курили в сторонке, и поэтому в кольце стояли сейчас в основном женщины. Большинство было одето кое-как, видимо, ради собрания они побросали свои домашние и огородные дела. Женщины негромко переговаривались. Чуть поодаль стояла та самая Люба, низкая, полная, растрепанного вида тетка в телогрейке и в грязных спортивных штанах, а рядом с ней примостились еще две, одна пожилая, в учительских очках и длинном пальто, вторая в модного кроя синей куртке — по словам Георгия выходило, что это счетовод и секретарь.
— Начинаем, — скомандовала Люба, выходя на середину круга. — Товарищи дачники, начинаем, говорю! Мужики, вам отдельное приглашение, что ли?
Курившие побросали сигареты под ноги, и присоединились к тем, кто уже стоял в круге.
— Хорошо, — одобрила Люба. — По отчету сама скажу. Кто за свет не сдал, срежем, ясно? Вы на доске висите! Сами себя найдите, и сдайте Наташе за свет и телефон. Взносы мы в сбербанк отвезли на той неделе, кому надо квитки посмотреть, после собрания подходите в сторожку, там они.
— Да поняли мы, — громко произнес какой-то мужчина. — Люб, давай по делу. Чего про озеро?
— А чего про озеро? — повернулась к нему Люба. — Даты знаем. Патрули сделаем, будем шугать.
— Можно новеньким узнать, что с озером? — спросила какая-то девушка, которая стояла с коляской немного поодаль от основной толпы. — Я на той неделе только дом купила, заехала. Что с озером не так?
 
— Церковь там, — пояснил мужчина, который до того спрашивал. — Затопленная. Иногда всплывает. И шизанутые всякие ездят, кто посмотреть, а кто обряд сделать. Добро бы они просто так смотрели или делали, так ведь нет, им обязательно надо то в воду, то на берег мусора какого-то накидать. Собираем патрули, ходим, шугаем. Но к вам это не относится, вы же дамочка.
— А дамочкам в патруль нельзя? — спросила Эри.
— А много ты напугаешь кого, пигалица? — с презрением спросил мужчина. Он был дородный, отдышливый, с оттопыренной нижней губой. Противный какой, подумалось Эри.
— Ты со словами поосторожней, дядь, — спокойно произнес Лин, делая шаг вперед. — Не выражайся. И мою жену оскорблять не смей.
— А кто её оскорблял-то? — удивился мужчина. — Тебя, дрища, тоже не возьмут, не боись. Нужен ты кому в патруле.
Саб вовремя поймал Лина за рукав ветровки, и незаметно для людей перехватил за локоть.
— Стой спокойно, — беззвучно произнес он. — Не нарывайся.
— Отпусти, — так же тихо ответил Лин. — Я ему сейчас…
— Прекратите, оба, — приказал Пятый. — Рыжий, заткнись!
— Так, всё, — Эри повернулась к ним. — Стойте на месте, не надо!..
Их перепалку, по счастью, никто не заметил — потому что все уже обсуждали, по какому принципу будут распределяться в те самые патрули. Сошлись на том, что можно, как в том году, тянуть жребий, и что жеребьевку устроят поближе к делу, а то мало ли, у кого-то рабочий график может не совпасть, или вообще, назначат человека, а он возьмет, да не приедет.
— Интересно будет про эту всплывающую церковь узнать, — задумчиво произнес Пятый. — Расспросим попозже кого-нибудь.
— Обязательно, — кивнул Саб. — У того же Георгия можно. Всё равно мы ему обогреватель обратно понесем…
— С озером понятно, — Люба полистала свои бумажки. — Так, новенькие у нас, три дома, да? Угу… Давайте коротко для вас. Как красить и чинить, у вас в договорах есть. Это вы знаете. Ещё вам надо будет сдать за мусор, рубль в месяц, и за телевиденье, если будете брать.
— А сам телевизор? — спросила девушка с коляской.
— Ну, есть четыре штуки, но старые, — с сожалением ответила Люба. — По два канала всего.
— И почём?
— Пятьдесят копеек, плюс амортизация. Тоже, выходит, рубль.
— Дорого, — с сожалением вздохнула девушка. — Я подумаю.
— Тогда ладно. Теперь про дорогу и стройматериалы. До мая чтобы никаких машин не было, все поняли? Мокрая пока дорога, раздолбают, будут колеи, сами потом ругаться будете, что дети с велосипедов падают. У кого свои машины — да, Коля, я к тебе обращаюсь! Четыре поездки в неделю, сторож считает. А ты уже шесть накатал. За свой счет будешь гравий покупать, ясно? Тебя спрашиваю, ясно? Нет?
— Да ясно, Люб, ясно, — проворчал какой-то мужик. — Не буду я. Вещи привозил на сезон.
— Ну ясно, так хорошо. У новых ни у кого машин нет? — Люба повернулась к Сабу. Тот отрицательно покачал головой.
— Ну и ладно. Как вас звать?
— Сергей, — склонил голову Саб.
— Тренер вы, да? Баскетбол? С детьми летом позаниматься не хотите? — перешла Люба на деловой тон.
— Эээ… — Саб, кажется, слегка растерялся. — В смысле?
— У нас летние секции делают, для деток. Кто что может. Плаванье, бег, гребля, «зорюшку» в лесу проводим. А баскетбола нет. Заниматься можно тут, столбы вкопаем, и кольца повесим, — уверенным тоном говорила Люба. Саб стоял слегка ошарашенный, и, кажется, не знал, что ответить.
— Я подумаю, — произнес он, когда Люба замолчала. — Если время позволит, может быть. Пару раз в неделю.
 
— А чаще и не надо, — заулыбалась Люба. — Досуг подрастающего поколения — важная задача для всех участников воспитательного процесса, включая соседей…
Лин, представив себе картину «Саб и дети», беззвучно заржал, Пятый ткнул его кулаком в бок — прекрати, мол.