Бес/з любви (СИ)

– А? Да нет, конечно! Что ты?! Он живёт там себе в горах…
– И тем не менее… Будто оказался он в нашей стране. У нас дома! – неумолимо продолжил рассказчик. – И вот он заходит. Молчит, но как бы и разговаривает с тобой. Он меня стукнул! – радостно вспомнил Олег и попытался повернуться так, чтобы увидеть след на спине.
– А за что? – Алька сочувственно погладила загорелую спину… больного?
– Ну, приставал я к тебе, – почему-то смутился Олег, – слишком активно.
– О, всё интересней и интересней! – Алька уселась по-турецки.
– А потом мы с тобой увлеклись процессом. И я как-то упустил его из вида.
– То есть ты хочешь сказать, что мы при нём этим занимались?! – йогиня сделала страшные глаза. – Гм, знаешь, если бы мой мастер оказался здесь, он был бы очень рад за меня! Он хороший человек. И умеет творить чудеса. 
Олег окончательно запутался, где реальность, а где сон.
Больше они, каждый по своим соображениям, решили не касаться этой темы. Вопрос, кто кого… обманул?
– Так, я хочу… – Алька задумалась, чего же ей хочется. Ужин они уже съели, вино – выпили.
– Ну, так?.. – спортсмен подумал, что в магазин всё-таки придётся бежать.
– Тебя…
Спортсмен не дал йогине договорить.
***
В одной далёкой-далёкой стране, на высокой-высокой горе в одной глубокой-глубокой пещере мудрый-мудрый гуру улыбался… Улыбается. 
  
34 – Поза компаса
 
С весьма озабоченным видом Алька заглянула ванную, где как раз брился Олег.
– У тебя компас есть?
– А ты на спортивное ориентирование собралась? – мужчина смотрел на собеседницу в зеркало.
– А ты можешь не отвечать вопросом на вопрос и, вообще, говорить серьёзно? – усмехнулась Алька, сама отвечая вопросом.
– Я от тебя заразился этой манерой. А по поводу серьёзности… – Олег повернулся к собеседнице. – Ты у меня после, кх, великолепной ночи первым делом спрашиваешь о компасе, который тебе непонятно, зачем понадобился?! В шкафу на верхней полке… Вроде был.
Так ничего и не объяснив, Алька пропала. Олегу осталось лишь пожать плечами и добрить щеку. Когда умытый хозяин квартиры вернулся в свою комнату… ему показалось, что он ошибся адресом.
Легко было подумать, глядя на разор, который минут за пятнадцать устроила Алька (или уж банда грабителей), что Олега собрались переселить.
– Не много ли ты места освобождаешь для себя? – тут мужчина отчетливо понял, что ночь ничего не изменила. Точней, она многое изменила между ними, но в каждом по отдельности – ни-че-го. Йогиня ещё преподносил сюрпризы:
– Место… для… – она пыталась стащить со шкафа пыльную коробку, – …жизни! – коробка рухнула на пол (привет соседям), открылась, высыпался всякий хлам, а в воздухе заплясали пылинки. – Что это?
– Да, Аль, что это за?.. – Олег дал себе внутреннюю установку не ругаться с теперь уже любовницей. – То есть, что ты делаешь?.. милая.
– Провожу ревизию! – йогиня принялась разбирать вещи, вывалившиеся из коробки. – Это что?
– Фонарик, – просто ответил Олег, вместо того чтобы уточнить «а по какому праву ты у меня устраиваешь проверки?!!»
– Да я вижу… – Алька вертела в руках несуразный предмет, – а почему не работает?
– Сломан, – держался Олег.
– А почему ты его не выкинул? – Алька думала, что задаёт каверзный вопрос.
– Его ведь можно починить, – спортсмен забрал аппарат.
– Чини.
– Но его надо в мастерскую… А они запросят – дешевле новый купить!
– Тогда выбрасывай, – категорично заявила йогиня.
– Вот он тебе мешает? – удивился Олег. – Лежал – никого не трогал…
– Этот хлам занимает пространство и атмосферу отравляет, – пояснила возлюбленная с улыбкой.
– Да сколько он там места занял? – ещё сильней удивился Олег. – А с атмосферой что? – проверил: от аппарата едва уловимо пахло пластиком.
– Испорченные вещи портят энергетику, – спокойно пояснила Алька.
– Да ладно тебе! А вдруг пригодится? – Олегу так не хотелось ссориться после их чудесной ночи, таким прекрасным – солнечным, теплым – утром с такой прекрасной (но всё более сумасшедшей) любовницей.
 
– Надеешься, что настанет этот… черный день? – тут уж удивилась йогиня. – Не нужно мысленно готовить себе тяжелые времена!
– Любимая, мы спорим уже пять минут из-за какого-то дурацкого фонарика!.. Отсюда вопрос, что будет дальше? – в коробке было ещё столько несчастных вещей, сколько не было несчастий в ящике Пандоры.
– Отсюда ответ: выброси и забудь! – упрямилась йогиня.
– Допустим… – Олег решил не идти на принцип по такой мелочи. – А постельное почему на полу?
– Бельё цвета воды крайне неблагоприятно, – Альке, наверное, казалось, что она говорит об очевидных вещах.
– По-моему, в такую жару, наоборот, хорошо, – улыбнулся хозяин. – К тому же, что-то я не помню, чтоб ты ночью на этом белье жаловался!
– Не до того было, – улыбнулась в ответ Аля. – Но вода в спальне приводит к бессонным ночам и непониманию!
Вместо ответа Олег собрал бельё небесного (между прочим, а не водного) цвета, отнёс в стиральную машинку. Вернувшись, мужчина уточнил:
– Всё – взаимопонимание установлено? Но, кстати, против бессонных ночей с тобой я ничего не имею! – и Олег кивнул на компас. – Так для чего?..
– Да проверяла… определяла направления, – немного смутилась Алька.
И йогиня показала хозяину квартиры, где в комнате сектор богатства, где – любви… Зона Ядра по Ба-гуа… «Огненные» знаки, «земные» меты… Как нужно развернуть кровать, чтобы спать правильно. Куда придётся двигать шкаф…
– Ноутбука тут быть не должно никогда! – продолжала Алька свой черный список, куда попали также шторы (не та ткань), зеркало, сувениры от прежних пассий, перечитанные журналы…
– Мы столько времени будем проводить в спальне – нужно, чтобы она была гармоничной. Раньше это было место отдыха, а теперь – пространство нашей любви. Вообще, ремонт бы сделать! Ведь подходить квартира должна не только тебе, но и мне…
– Ах, вот с этого надо было и начинать! – понял Олег, – Так и говори, мол, у меня уже сто лет не было собственной нормальной спальни, тем более, квартиры, вот хочу переделать так и сяк.
– Не в «таке и»… тьфу! Тут целая наука! Фен-шуй…
– А-а, вот оно что! – спортсмен слышал о способе, по которому китайцы, передвигая вещи, ощущают себя счастливыми. – Чувствую, скоро у меня тут всё будет в ароматических свечах.
– Давай пока разберём вещи… А то мне ещё в ту поликлинику ехать по просьбе Вали – сдавать «элитные» анализы.
В уборке Алька оказалась до ужаса категоричной: одежда не носилась в этом году – отдать, легкое повреждение на вещи – или чинить, или выбрасывать, малейшая задержка в ответах хозяина – и предмет обречён.
Теперь становилось понятно, как Алька к сорока годам умудрялась жить так… налегке.
* * *
После уборки Олег предложил перекусить, но не дома. Они доехали до любимого кафе спортсмена.
– Да ну, это быстрое питание, – поморщилась йогиня.
– Вкусно! – хотя Олег сам себе позволял такое только на праздник, как сегодня. – Быстрое обслуживание! Питайся, сколько влезет.
– Да нет, я такую пищу никогда не употребляла, – всё ещё отказывалась Алька, понимая, что мужчина продолжает на неё плохое влиять.
– Значит, самое время употребить! – усмехнулся спортсмен. – Иногда можно! Чтобы не разжиреть на гамбургерах и содовой, как некоторые америкосы!
Ничего не отвечая, Алька погрустнела. Она-то знала, что скоро сама станет её частью американской мечты на некоторое время… но на какое? Олег, пользуясь этим молчанием, повёл спутницу в тот самый «бургер-ресторан».
Всё-таки небольшую очередь отстоять пришлось, хотя они так и не успели определиться с выбором, оказались у кассы. Мини-блондинка начала их скоростную «обработку». Набив на кассе обед, она прикрикнула на работников кухни.
Алька с большим любопытством наблюдала их суету. За «бином» (подогреваемые полки для бургеров) видно, как работники автоматически складывают размороженный хлеб, нарезанные овощи… Тут же с воем разевает пасть огромный гриль – кругляши мяса прожарены. «Пистолеты» выстреливают соусом. Шуршит оберточная бумага. Бурлит в масле картошка, шипит аппарат с газировкой, «плачет» машина с мороженым – молока просит.