Больше нечего терять (СИ)
Когда подходила к детскому дому, сердце гулко забилось, а горло сдавило комом. Не думала, что буду так волноваться. Я даже не знала с чего начать и к кому подойти со своей просьбой. От этой мысли застыла на пороге и попыталась собраться с мыслями, заодно и восстановить сбившееся дыхание. Не помню, когда в последний раз испытывала подобные эмоции.
Внезапно дверь открылась и в проеме показалась та самая нянечка с инвалидной коляской в руках, в которой сидел Миша. Я отошла, чтобы освободить им дорогу и, подняв глаза к небу, прошептала спасибо. Женщина, как и в прошлый раз, усадила мальчика на скамейку, накрыла его пледом и ушла, не обратив на меня никакого внимания. Мне ее поведение совсем не понравилось. Как можно оставлять Мишу на улице одного? А если с ним что-то случится, или кто-то его обидит? Надо будет с этим разобраться.
- Привет, - несмело поприветствовала его и присела рядом.
- Привет. Я тебя помню, ты плакала, - ответил он с доброй все понимающей улыбкой на лице.
- Все верно, - улыбнулась ему в ответ.
- Что ты здесь делаешь? Опять плакать будешь? - спросил он, заинтересованно поглядывая на коробку с пирожными.
- Я пришла к тебе. Хочешь пирожное? - честно ответила, протягивая Мише открытую коробку, чтобы он мог выбрать. Однако для мальчика это оказалось сложным. Он жадно смотрел на каждое из лакомств и никак не мог решиться взять одно из них. - Они все для тебя, выбирай любое.
- Правда? - изумленно расширив глаза, воскликнул он с нескрываемой радостью в голосе.
- Правда. Я их покупала специально для тебя, - рассмеялась в ответ и поставила коробку с пирожными на скамейку ближе к Мише. Тот подозрительно сощурил глаза и принимать мой подарок не спешил.
- А зачем? - настороженно спросил он.
- Ну... - растерялась, не ожидая подобного вопроса и не зная, как ответить. - А ты поверишь, если скажу, что хочу подружиться?
Мальчик просканировал меня взглядом, особенно задержался на глазах и так пытливо заглянул в них, что у меня мороз прошел по позвоночнику. Было такое ощущение, что я сейчас сдавала какой-то жутко сложный экзамен. Один неверный ответ и до пересдачи меня точно не допустят.
- Зачем? - снова повторил свой вопрос Миша, еще больше загоняя меня в тупик.
- Потому что, когда мне было очень плохо, ты единственный, кому было не все равно, - тихо произнесла то, что чувствовала и получила еще один оценивающий недоверчивый взгляд. Ответа я не удостоилась, но поняла, что сдала экзамен, когда Миша, удовлетворенно хмыкнув, взял одно из пирожных и с благоговейным трепетом в глазах наполовину засунул себе его в рот, измазавшись кремом. С набитым ртом он попытался что-то сказать, но я ничего не поняла и только рассмеялась. В этот момент мальчик выглядел так забавно.
Я достала влажную салфетку и хотела вытереть Мише нос и щеки, но тот, нахмурившись, отстранился, дожевал то, что было у него во рту, и с гордым видом заявил.
- Я тебе что, маленький?
- О, что вы, молодой человек? Конечно, не маленький, - хохотнула я. - Почему ты здесь один сидишь? Тебе не страшно? - перевела тему.
- Нет, здесь не страшно. С другими детьми я не могу гулять, поэтому меня оставляют здесь во время прогулок. Я могу делать, что хочу. Читать, например. Только книжек уже совсем не осталось новых, - грустно вздохнул малыш.
- А хочешь, я тебе принесу? - тут же зацепилась за возможность сделать хоть что-то хорошее.
- Нет, другие дети сразу отнимут, еще и побить могут, - будничным тоном заявил Миша, словно о погоде разговаривает, а у меня волосы дыбом встали от этой фразы.
- Тебя уже били? – нервно сглотнув и боясь услышать ответ, спросила.
- Бывало, - туманно протянул мальчик, но я четко увидела промелькнувшую на секунду боль в его глазах.
- Миш, я что-нибудь придумаю. Будут у тебя новые книги, - взъерошив его волосы, произнесла я, стараясь не показать своей жалости. Все поведение мальчика говорило о том, что он этого не любит, поэтому я сдерживалась, как могла, чтобы не прижать малыша к себе.
- Ты добрая. Наверное, хочешь ребеночка усыновить? Я могу посоветовать, - грустно улыбнулся он, а у меня внутри все оборвалось. Он даже мысли не допускает, что кто-то захочет забрать его в свою семью.
- А если я уже нашла ребеночка? – лукаво улыбаясь, спросила.
- И кого же? – дрожащим голосом спросил Миша, глядя на меня жалостливым взглядом.
- А ты бы хотел, чтобы… - запнулась, не зная, стоит ли ему говорить сейчас, ведь мы совсем не знакомы. Как он отреагирует? Я всматривалась в его лицо с нескрываемым ожиданием в глазах и, все-таки, решилась. – Чтобы тебя усыновили?
- Не шути так, - просипел Миша, еле сдерживая слезы.
- А я не шучу. Миш, просто скажи, как ты отнесешься к тому, что я усыновлю тебя и заберу отсюда? – взяла его за руку, чтобы доказать, что не шучу, а сама затряслась в ожидании ответа. Мне так важно было знать, что мальчик тоже этого хочет и позволит мне стать близкой ему.
- Зачем тебе больной ребенок? Я столько раз надеялся, - произнес он безжизненным голосом, отвернувшись от меня и всхлипывая. – Люди всегда приходили и выбирали здоровых, а на меня даже не смотрели. Я никогда и никому не был нужен.
- Миш, мне нужен. Очень нужен. Я хочу… - не удержалась и обняла малыша, прижав его голову к своей груди. – Я хочу дать тебе семью. Обещаю, буду тебя любить и все сделаю, чтобы ты встал на ноги. Мы справимся со всем. Это может занять какое-то время, но я заберу тебя отсюда, слышишь? – чуть отстранилась от него и взяла его личико в свои ладони, утирая слезки большими пальцами.
- Ты же не врешь? – дрожащим голосом спросил он, глядя своими огромными и такими взрослыми глазами прямо в душу.
- Нет, малыш, - поглаживая его по щеке, ответила, улыбаясь ему. – Только скажи, что согласен.
- А у тебя муж есть? – шмыгнул он носом.
- Муж? Нет, мужа нет, но есть очень хороший друг. Я вас познакомлю через какое-то время. Уверена, ты ему понравишься, - улыбнулась мальчику, но тот лишь еще раз всхлипнул и опустил глаза.
- Ничего не получится. Без мужа меня тебе не отдадут, - с горечью в голосе прошептал он. И был абсолютно прав. Я была наслышана о том, как сейчас сложно усыновить ребенка, а тем более инвалида, но сдаваться я не собиралась и очень надеялась на помощь Матвея. Вот только как ему сказать? Поймет ли он меня? Примет ли мое решение? На эти вопросы я ответить не могла.
- Не думай об этом. Все получится, просто не так быстро, как хотелось бы, но я сделаю все возможное и невозможное для этого. Правда, ты должен быть готов, что это может занять много времени. Мне придется собрать очень много документов и пройти множество проверок, да и как следует подготовиться, чтобы ты ни в чем не нуждался. Но я постараюсь приходить к тебе так часто, как смогу. Ты согласен? – поцеловав его в макушку, прошептала я.
- Да, - всхлипнул малыш и обвил своими ручками мою шею. От того, что Миша доверился мне, внутри все опалило невероятным теплом и надеждой. Я так боялась этого разговора, что сейчас скопившееся напряжение разом спало, словно с плеч свалился тяжкий груз.
Мы еще час просидели с Мишенькой на лавочке. Он оказался маленьким сладкоежкой и умял все пирожные, что я принесла. Конечно, стоило его приостановить, но я не могла. Просто в следующий раз принесу ему что-то более полезное. Мальчик рассказывал мне о своей жизни. Как оказалось, они с родителями попали в аварию два года назад. Выжил только Миша, получив травму позвоночника, из-за которой у него отнялись ноги. Он рассказывал это слезами на глазах, а я держала его за руку и внимательно слушала, не перебивая. Мальчика словно прорвало. Ему хотелось выговориться, выпустить всю боль, что терзала его все это время. Все родственники отказались от него. Никому не хотелось возиться с ребенком инвалидом.
Но была и хорошая новость. Мишу можно поставить на ноги, если сделать операцию в Израиле. Вот только это стоит баснословных денег. Я же твердо решила, что расшибусь в лепешку, но найду нужную сумму. Сделаю все для того, чтобы ребенок жил полноценной жизнью. Только время работает против нас. С каждым годом шансов у Миши становится меньше, поэтому нужно торопиться.