Пламя и тьма (ЛП)

Проклятье.
~oOo~
«Банк Хаус» был лучшим стейк-хаусом в Мэдрон. Была ещё пара других мест в городе, но то были франшизы больших сетей: и ни еда, ни атмосфера в них не были такими же отличными. У этого ресторана были местные владельцы, и он десятилетия находился в Мэдрон. Декор соответствовал названию и наследию Дикого Запада Старого городка (Прим.: Bunkhouse - дом на ранчо, в котором жили ковбои (ночлежка)), где ресторан первоначально располагался до землетрясения девяностых годов… которое не причинило большего ущерба большинству зданий, разве что сбило вещи с полок… но оставило огромную трещину прямо через весь ресторан. Восстановление исторического здания оказалось слишком дорогим, поэтому «Банк Хаус» переехал в коммерческий район Мэдрон. Но они сохранили деревенский стиль в новом месте расположения.
Новое местоположение находилось рядом с клабхаусом «Банды». Таким образом, Коннор хорошо знал это место и подружился с владельцем — Расти.
Расти был тем, кто поприветствовал их и повел в кабинку в тёмном уголке. Они сели лицом друг к другу и открыли меню. Когда Бекки — официантка, которую Коннор знал... хорошо знал... — подошла с его обычным бокалом «Шок Топ» (Прим.: сорт пива), то она ничего не принесла для Кордеро, даже стакана воды, и не взглянула в её сторону. Здорово. Он не рассчитал на подобного рода женскую драму в свой вечер.
— Привет, Коннор, — сладко произнесла она.
— Привет, киска. Бекки — это Пилар.
Неохотно Бекки повернулась к Кордеро, которая явно не упустила отрицательную энергетику.
— Привет. Возьмёшь что-нибудь?
Кордеро не улыбнулась, но также не проявила агрессии.
— Я тоже возьму «Шок Топ», спасибо.
— Поняла. — И всё. Никаких уверений, что она вернётся, чтобы принять их заказ, никакой рекламы спецпредложений.
Когда она развернулась, Коннор схватил её за запястье.
— Приди в себя, киска. Сейчас же.
Она моргнула и вырвала руку из его хватки.
— Я вернусь с напитком и приму ваш заказ.
— Хорошая девочка.
Когда она ушла, Коннор повернулся к Кордеро, которая пялилась на него так, как будто у него рога на лбу.
— Какого хрена это было?
— Я знаю Бекки.
— Это я поняла. Бл*! Ты трахался со всеми блондинками в Мэдрон?
Он рассмеялся.
— Мне также нравятся рыжие и брюнетки. Однажды даже была чика с бритой головой.
— Ты шлюха.
Не в первый раз его так называли, так что он не обиделся. Он просто приподнял плечо.
— Я люблю секс. Но большинство цыпочек меня утомляют. Так что я просто хочу секса. Ты затащила меня в кладовку через пять минут после нашего знакомства, так что будь осторожна, бросая в меня камень из своего хрустального домика.
Она нахмурилась.
— Возможно, если бы ты не преследовал девочек почти вдвое младше тебя, ты бы нашёл женщин поинтереснее.
И снова он пожал плечом.
— Женщины поинтереснее — сложны. — Как раз такой показательный пример сидит напротив него, глядя на него так, как будто жалеет о том, что находится с ним здесь, а всё из-за того, что маленькая Бекки, которую он трахал два раза несколько месяцев назад, решила пустить пыль в глаза. Он почувствовал, что, вкладываясь в это свидание, они ошибаются на каждом шагу, поэтому дал ей немного больше. — Слушай, я пришёл к такому образу жизни не случайно. У меня были подружки. Раньше я был даже влюблён. Женщины, которые меня не утомляют, не хотят жить моей жизнью, но они не понимают этого, пока не оказываются в моей жизни, а потом чертовски больно, когда они уходят. С маленькими девочками, ищущими прогулки по дикой стороне на ночь, проще. Конец истории.
Выражение презрения покинуло её лицо, и то, что заменило его, было мягче. Сожаление.
— Прости. Но тогда почему ты пригласил меня на свидание?
Это был хороший вопрос, но он знал ответ. В любом случае надеялся, что это так.
— Потому что ты интересная, но хочешь того же, чего и я. Так ведь? Как ты и говорила — просто дурачимся.
— Да-да. — Похоже, ей было некомфортно из-за ответа, которого он ожидал. А ему нужно, чтобы она получала удовлетворение от этого ответа.
 
Увидев её на днях играющей в баскетбол с приятелями, он взревновал… и не только из-за этого. Он с нетерпением ждал встречи с тем парнем Кайлом, которого он прозвал «Мортал Комбат» с тех пор, как они ранее подрались на ринге. Поскольку он жаждал разукрасить ему лицо.
Коннор понимал, что может привязаться к этой девушке… женщине… сильнее, чем ему следует себе позволить. Он полагался на её условия, чтобы держать себя под контролем. Она не хотела ничего больше, чем повеселится, и постоянно давала ему это понять. Хорошо. Так же, как и он. Потому что он понимал, что между ними всё может стать слишком сложно, если они не будут оставаться в рамках своих эмоциональных границ.
Бекки вернулась с пивом для Кордеро, ведя себя как нормальная официантка, и они сделали заказ. Коннор обрадовался, что она заказала бифштекс с кровью и запеченной картошкой, а также салат. Она ела как человек. Он сделал свой обычный заказ — мясо на кости и картошку фри.
После того как Бекки снова ушла, Кордеро глотнула пива и наклонилась вперёд.
— Как ты попал в свою жизнь? Всегда хотел стать байкером?
Он тоже выпил и вытер пену с бороды.
— Я никогда не знал ничего другого, так что да. Я так вырос. Мой отец — президент клуба.
— Тебе всегда это нравилось?
— Конечно. Я близок с родителями, братьями. Таким я знаю этот мир.
Кивнув, как будто она считала, что этот ответ имеет смысл, она поразмыслила минутку. А потом спросила:
— Могу я спросить: ты отбывал срок?
Его усы стали подёргиваться.
— А я могу спросить: почему ты спрашиваешь?
— Просто любопытно.
Поверив ей, он ответил прямо.
— Не долго, но да, сидел. Одиннадцать месяцев около тринадцати лет назад. За избиение.
Она усмехнулась, и ему понравилась эта реакция.
— А парень заслужил это?
Он усмехнулся в ответ.
— Да. — Когда она не задала следующего вопроса, Коннор заполнил пространство своим. — А как ты оказалась пожарным? Ты же говорила, что твой отец тоже был из «Убийц»? Не похоже на ту прямую, что у меня.
­— Это более напрямую связано, чем ты думаешь. Я росла на территории «Убийц». Пока мне не исполнилось одиннадцать, и моя нана не забрала нас оттуда, «Убийцы» были нашей семьей. Все, кого я знала, ненавидели копов. Даже такие люди, как нана, косо смотрят в сторону закона. Законники никогда не помогали сделать что-то лучше. Когда они вообще появлялись, они просто создавали больше проблем. Или именно так я это воспринимала, так же, как и все остальные.
Он относился к закону схоже.
— Теперь ты относишься по-другому?
Она задумчиво покрутила стакан на столе, потом заговорила.
— И да, и нет, я знаю многих копов. Мы довольно часто работаем вместе на вызовах. И мне нравятся большинство копов, которых я знаю. Они просто работают до изнеможения, как и все остальные. Но они работают с оружием, и там предостаточно упивающихся властью бухих мощно-пьяных ихос де питас, — она прервалась. — Прости. Я имею в виду…
— Это я понял. Сукиных сыновей.
— Ага. У власти достаточно сукиных сыновей, так что есть основания быть подозрительными, если ты живешь в мире, подобном тому, в котором я выросла.
— Но какое это имеет отношение к тому, что ты пожарный?
— Я хотела делать что-то важное. Денег на настоящий колледж не было. У меня есть диплом младшего специалиста, но с ним далеко не пойдёшь. Если ты хочешь изменить ситуацию, и у тебя нет денег, то ты можешь либо вступить в армию, либо пойти на государственную службу. Все любят пожарных. Мы не такие, как копы. Мы истинные герои. Мы не судим, не причиняем вред. Мы просто помогаем. Речь идет о самой важной работе, которую ты можешь выполнять, когда не можешь позволить себе стать ученым или кем-то ещё.
Интересные женщины были сложны для Коннора, поэтому они и были интересными. Такая женщина, которая была сильной и вдумчивой, которая работала, как она, и к тому же у неё был такой ответ на вопрос «почему»? Это разожгло в нём огонь. Она могла бы выглядеть как Человек-Слон и по-прежнему была бы кем-то, с кем он хотел бы позависать. Но Кордеро не была похожа на Человека-Слона. Она была чертовски красива.