Пламя и тьма (ЛП)

Она не многим позволяла увидеть эту личность, и не была уверена, что хочет показать её Коннору. Но ей нравилось, что он здесь.
Она забрала бокалы с напитками и вернулась в гостиную. Коннор разговаривал по телефону, он повернулся к ней и улыбнулся, когда она принесла ему напиток.
— Ага, папа. Это имеет смысл. Окей. Тогда увидимся завтра. — Он закончил звонок и отложил телефон. — Интересный день, да?
Когда он взял свой бокал, она произнесла:
— И я умею стрелять, чтоб ты знал.
— Я видел тебя. И теперь верю тебе. Но тогда это было проблемой, как и говорил Шерлок. Тебе изо всех сил приходится контролировать проблемы в таких ситуациях. — Он глотнул бурбона. Она всё ещё стояла, возвышаясь над ним, потягивая свой напиток и наблюдая за тем, как двигается его горло под бородой, когда он проглатывал. С любопытствующим взглядом он добавил: — Будешь так стоять и смотреть на меня сверху вниз? Хочешь, чтобы я ушёл?
— Нет. — Она этого не хотела. И ей не нравилось, что она этого не хочет. И дело не в выпивке или адреналине и не в том, что всё выше перечисленное превращает её в похотливую. Этот парень, находящийся прямо здесь, сидящий на её диване, такой большой и дерзкий и не ведущий себя по-свински типа я-ж-тут-настоящий-мужик — сам по себе всё сделал. И ей не нравилось то, насколько он ей нравился.
Она опустила колени на диван и оседлала его.
Его улыбка стала такой обжигающей, он поднял руки, чтобы освободить ей дорогу.
— Ну, привет.
Она опустилась вниз к нему на бедра и прикончила свой напиток, повернулась, чтобы поставить бокал на стол позади себя.
— Привет. Так нормально?
Его улыбка не растеряла жара, когда он произнёс:
— Обычно я задаю этот вопрос.
— Так нормально?
— Конечно. — Он допил, и она забрала у него бокал и поставила рядом со своим.
— Я встаю в пять тридцать и должна быть на работе в семь. Ты не сможешь остаться на ночь.
— Понял. — Его руки заскользили вниз под её бёдра на попку. — Ты действительно просто берёшь то, что хочешь, не так ли?
— Флирт — это пустая трата драгоценного времени.
— Ну, не знаю. Я люблю флиртовать. Это часть всего, вроде как словесная прелюдия. Если я могу сделать девушку влажной лишь своим голосом — это круто для обоих.
— Я уже мокрая. И могу сказать, что твой мотор набирает обороты. — Она покачала бёдрами над его эрекцией, чтобы доказать свою точку зрения.
Он захихикал и запустил руку в её волосы, придерживая голову.
— Господи, Пилар. Помедленнее. Ещё не так уж и поздно.
Но она не хотела замедляться. Она не хотела флиртовать. Она хотела трахаться. И она уже получила ответ на свой ранее заданный внутренний вопрос: из-за того, насколько сильно ей нравится звук её имени, произнесенный его грубым голосом, безопаснее было держать Пилар подальше от него. — Большинство людей зовут меня по фамилии Кордеро.
— Ты хочешь, чтобы и я тебя так звал?
— Ага.
С рукой, запутанной в её волосах, он притянул её ближе, одновременно запуская другую руку под рубашку. Его мозолистые пальцы играли с её кожей.
— Ну ладно, Кордеро. У тебя здесь есть кровать? На этот раз я хочу раздеться. — Не дождавшись ответа, он поцеловал её.
У него был отличный рот и фантастический язык, а ощущение его бороды на её коже заставило Пилар застонать. Когда их языки заскользили вместе, а его руки двинулись вверх по её спине под рубашкой, она стала раскачиваться на нём, с усилием потираясь своей сердцевиной о выступающие очертания его твёрдого члена. Чёрт, она была безумно разогрета для этого парня. Слишком возбуждена для него. Но всё становилась сложно — в её голове, если нигде больше.
Но она не могла заставить себя забить на него. Она хотела, чтобы он остался, хотя бы ненадолго.
Она задрала его футболку и провела ногтями по его мускулистому животу, пока он не застонал и не оторвал от неё губы.
— Кровать, детка. Я хочу раздеть тебя и трахнуть в твой постели.
Он не ждал, пока она ответит. Он просто подхватил её под бёдра и встал вместе с ней.
— Укажи мне правильное направление.
 
Она не любила, когда её поднимали на руки, поэтому выругалась и опустила ноги, освобождаясь из его хватки. Кордеро приземлилась на пол, где ей и следовало быть.
Он недоумённо приподнял тёмную бровь.
— Большинству девушек это нравится.
— Этой женщине — нет.
— Бл*дь, Кордеро. Ты меня вымотаешь прежде, чем я успею расстегнуть молнию на ширинке. — Он шлепнул её по заднице… так как ей нравилось. — Ну, хорошо. Тогда веди меня в правильном направлении.
Ухмыляясь, она схватила его большую руку и повела в свою спальню.
Оказавшись там, она развернулась и ухватила его футболку, подтягивая ближе к себе. Он потянулся за спину, чтобы стащить футболку через голову, и как только освободился от неё, то наклонился, чтобы снова поцеловать её. Он крепко припал к её губам, а она оттолкнула его, затем притягивая обратно, таким образом забирая себе контроль. Вот так, отдавая и принимая… или, на самом деле, принимая и принимая… они срывали одежду с себя и друг с друга, небрежно отбрасывая в сторону.
Когда они встали нагишом друг перед другом, Пилар положила руки ему на грудь, чтобы на секундочку отстранить, а отчасти просто чтобы прикоснуться к нему. Коннор был полностью в её вкусе, и она пробежала рукой по его груди, плечам, рукам и животу, обожая тактильные ощущение от его волос и мышц, таких мягких под её ладонями.
Она едва прикоснулась к его мощным мускулистым бедрам и к восхитительному стволу между ними. Матерь божья!
Он стоял и позволял ей прикасаться к себе так, как она хочет, небольшая загадочная ухмылка изогнула уголки его губ.
Она убрала руки и сосредоточилась на татуировке на предплечье и бицепсе. Поглаживая большим пальцем переплетенные кельтские узлы, она спросила:
— Это что-то военное?
Он пожал плечами и повернул руку в её хватке.
— Перекрывает старую татуировку. Она была большой, поэтому перекрытие должно было быть ещё больше. Но да, в клубе я — зам преза по безу. Знаешь, что это значит?
Она знала. На его жилете была нашивка, которая говорила то же самое. И это тоже было горячо… она понимала, о каких защитных флюидах он говорит.
— Заместитель президента по безопасности — в основном сорвиголова МК.
Он рассмеялся.
— Достаточно близко.
— Ты ирландец? — она приподняла другой рукой его распятие. — Ирландский католик?
— Наверное. Мой старик ирландец и шотландец… из Индианы. Но он придерживается своих корней. Мне же просто нравятся узлы. И мой старик. — Он пожал её руку и притянул ближе, вдавив эрекцию ей в живот. — Детка, ты говорила, что не хочешь попусту тратить время. Если мы собираемся сыграть в игру «узнай друг друга», можем ли мы сделать это позже? Потому что ты стоишь здесь такая распрекрасная в чём мать родила, и мне трудно думать о том, кто я такой.
Взяв его за руки, она попятилась к кровати. Когда она натолкнулась на неё, то отпустила его руки и соскользнула на матрас, сохраняя с ним зрительный контакт.
Он последовал прямо за ней, одной рукой заскользив вверх по её телу, когда полностью расположился сбоку от неё.
— Бл*дь, — прошептал он, сжимая её бедро. — Ты это нечто, что я никогда не ощущал прежде. — Он наклонил голову и всосал сосок между зубами, заодно соскользнув рукой между её ног. Он застонал, когда его пальцы прикоснулись к её приятной и такой готовой влажности. Он толкнул в неё палец, а когда она застонала и качнула бёдрами в ответ на это прикосновение, он добавил ещё один, жестко вталкивая их в неё. Так, как ей нравилось.
Она шире раздвинула ноги, поощряя его, и прошептала:
— Бл*дь, да, ещё.
Вытащив пальцы, он перевел своё внимание на её клитор: обводя, потирая и пощипывая грубыми пальцами, пока её нервные окончания не выдержали и не загорелись. Одновременно с этим он посасывал её грудь, двигаясь туда-сюда так, что его борода слегка натирала её кожу. Когда она поняла, что близка к оргазму, она закинула руки назад и ухватилась за кованное изголовье кровати руками, Коннор выпустил её сосок изо рта, приподнялся, чтобы посмотреть на неё сверху-вниз. Она встретилась с ним глазами, и в этот же момент он скользнул пальцами внутрь неё и стал трахать так сильно и быстро… так жестко и быстро… своей рукой.