Чингисхан. История завоевателя Мира

В благодарность за верную службу Чингисхан отличил его великими милостями и знаками внимания и обещал ему в жены одну из своих дочерей. Из-за смерти Чингисхана та дочь осталась дома, а он вернулся в Бешбалык. Когда на трон взошел Каан, он исполнил повеление своего отца и отдал ему Алтун-беки [158]; но не успел тот прибыть ко двору, как она умерла. Через некоторое время Каан сосватал ему Аладжин-беки [159], но до того как ее доставили к нему, идикута не стало. Тогда ко двору прибыл его сын Кешмеш [160], стал идикутом и женился на Аладжин-беки. Через короткое время идикут Кешмеш также скончался; и по распоряжению ханши Туракины [161] его место занял его брат Салинди [162], который стал идикутом. Он прочно утвердился на троне и снискал высокое уважение; «а дарует успех Всевышний».
  
 [VI] О ПОСЛЕДУЮЩЕЙ ИСТОРИИ УЙГУРОВ 
 
Хотя эту главу следовало бы поместить после той, что описывает вступление на престол Менгу-каана, тем не менее, поскольку общий порядок этой истории позволяет вставить ее в это место, будет уместно соблюсти такую последовательность.
Когда Империя Вселенной перешла к Императору Мира Менгу-каану, начались распри из-за предательства, которое замышляли некие люди [163]. Эти люди отправили к идикуту [164] некоего Бала-битикчи [165], уйгура и идолопоклонника, а также одного из министров государства («свой всегда своего ищет»). Бала-битикчи начал искушать идикута многими обещаниями и бессчетными посулами; среди прочего он предложил уйгурам перебить всех мусульман Бешбалыка и его окрестностей, захватить их имущество и забрать в плен их детей; и обещал снарядить пятидесятитысячную армию, чтобы в случае необходимости прийти на помощь. В числе уйгурской знати, посвященной /35/ в заговор, были Бильге-кути [166], Балмыш-бука [167], Сакун [168] и Идкеш [169]. Было решено, что они высочат из засады во дворе мечети в пятницу, когда верующие будут заняты молитвой, и набросят черное покрывало на лицо их жизни и нанесут поражение армии ислама.
 
 
Они погасят источник славы, зажженный Всевышним;
 
и преуменьшат милости, дарованные Всевышним.
 
 
Для того чтобы осуществить этот план и достичь этой цели, идикут, под предлогом того, что он собирается направиться к Гаймиш, Ходже и Наку [170], разбил свой лагерь на равнине; и войска уйгуров были собраны. А один из рабов Бильге-кути по имени Текмиш [171] как-то ночью подслушивал и узнал об их планах и замыслах. Он до поры скрывал услышанное, а через неделю, во время ссоры на рынке с одним мусульманином, воскликнул: «Делайте теперь что хотите, потому что жить вам осталось три дня». А в это время в Бешбалыке находился эмир Саиф ад-Дин, доверенный министр двора, человек очень высокого положения и звания; и мусульмане донесли ему об этих словах. Он послал за Текмишем и спросил его о загадочных словах, которые он произнес в пылу ссоры. Текмиш, со своей стороны, рассказал все, как было о плане и замысле мятежников. А в течение этих двух дней стало известно о вступлении на престол Императора Мира; и стало очевидно, что положение заговорщиков изменилось. Идикут, вынуждаемый обстоятельствами, отказался от этого намерения и отправился ко двору. Саиф ад-Дин послал гонца, чтобы вернуть его; и когда он и его сторонники воротились и явились к Саиф ад-Дину, перед ними предстал Текмиш, который не отказался ни от одного своего слова и назвал точное время и место встречи и имена тех, кто в ней участвовал. Их охватил страх и ужас /36/, и они потеряли разум. Так как им ничего более не оставалось, они все отрицали и говорили, что им ничего не известно. После громких возмущений и долгих споров идикут и его приспешники письменно заявили о своей невиновности, то же сделал и Текмиш относительно своих слов. Других же занимавших видное положение уйгуров заставили подписать бумагу о том, что если вдруг выяснится и откроется, что они что-либо знали о заговоре и скрыли это, то они тоже будут считаться преступниками и лишатся жизни и имущества. И тогда Текмиш поднялся и сказал: «Похоже, это дело нельзя решить в Бешбалыке. Давайте-ка поедем ко двору Императора Мира, чтобы это как следует рассудили и расследовали в великом яргу [172]».
 
Текмиш тогда был отправлен вперед с посыльным доложить об этом деле двору. Ему было приказано остановиться и подождать идикута и его приспешников. Он простоял некоторое время, но идикут не появился. Текмиш тогда доставил Бала-бетикчи к яргу. Когда тот стал отрицать свою вину, его, согласно их обычаю, раздели донага и били палками до тех пор, пока он не рассказал правду о своем заговоре против Императора Мира Менгу-каана, слово в слово, как об этом сообщил Текмиш. Тогда его перестали бить, но не отпустили; а Текмиш был отправлен назад с нарочным Менгу-боладом [173], чтобы доставить идикута. Когда последний услышал о приближении посыльного, он, не дожидаясь их прибытия, направился ко двору по другой дороге. Побыв некоторое время господином в Бешбалыке, где /37/ уйгуры (которые опасались за свою жизнь) осыпали его подношениями и оказывали ему всевозможные услуги, он также отправился вслед за идикутом.
Тогда Менгесер-нойон [174] устроил дознание. Так как идикут отверг все обвинения, решено было прибегнуть к пыткам и допросу. Ему так сильно вывернули руки, что он, обессиленный, упал лицом вниз. После этого стали давить ему на лоб деревянным прессом. Тюремщик ослабил давление и в наказание за этот проступок получил семнадцать сильных ударов по ягодицам (mouzeʽ-i-izār). Идикут продолжал упорствовать и не признавался. Тогда к нему доставили Болмиш-бука [175], который сказал: «Ничто не поможет тебе, кроме правды». Но, упорствуя в своей прежней ошибке, он не признавался в то, что было сказано между ними. Тогда к нему привели Бала-битикчи. В присутствии идикута он передал все, что было сказано, от начала до конца. Идикут с изумлением спросил: «Это ты, Бала?» [176]. И так как того звали Бала, он ответил: «Да». Тогда идикут тоже сознался, после чего его путы были ослаблены и его увезли в другое место. Бильге-кути также после всяческих допросов сказал правду и признал свою вину. Оставшиеся двое или трое были допрошены по отдельности и, познав горький вкус грубых татарских розог, исторгли из своего сердца все, что скрывали, и рассказали обо всем. После этого их собрали всех вместе и, не надевая на них пут и цепей, расспросили о том, как они создали свой тайный союз и заключили колдовской договор. «Они скажут: "Разве это не по праву?" Они скажут: "Да, клянемся нашим Господом!" Он скажет: "Вкусите же наказание за то, что вы не веровали!"» [177].