Чингисхан. История завоевателя Мира

Как узнать, когда Судьба покажет один их своих фокусов, которые она проделывает с помощью чаши фокусника Неба с такой ловкостью, что ее руку нельзя увидеть? Или ее рука, не встречая препятствий, вложит кубок с ядом в руку [ее жертвы], и нет возможности бросить кости еще раз (dost bar dost). О мой друг, с этим ничего нельзя поделать, и, чтобы не навлечь на себя несчастье, воздержись от каких-либо поступков. Твердо ступай в центр круга смирения и моли Всевышнего о помощи. И не делай ни одного шага вперед, чтобы не угодить в ловушку.
  
 [XXV] О БАРАК-ХАДЖИБЕ И ЗАВОЕВАНИИ ОБЛАСТИ КЕРМАНА 
 
Барак-Хаджиб и его брат Хамид-Пур [1351] были родом из Каракитая, и в правление хана Каракитая Хамид-Пур участвовал в нескольких посольствах к султану. Когда был захвачен в плен Таянгу из Тараза, они были доставлены вместе с ним и добились успехов на службе у султана: Хамид-Пур со временем стал эмиром, а Барак был назначен хаджибом. Когда султан собрался в Трансоксанию, он оставил Хамид-Пура в Бухаре с несколькими тысячами человек, и в начале междуцарствия тот также исчез. А что до Барака, тот отправился в Ирак к Гияс ад-Дину и поступил к нему на службу, став одним из его главных эмиров и получив титул кутлук-хана. После подтверждения клятв и договоров Гияс ад-Дин назначил его командующим войска Исфахана.
Когда пришло известие о приближении монгольской армии под командованием Толан-Черби [1352], он попросил у Гияс ад-Дина разрешения /212/ отправиться в Исфахан, а после этого последовать со своей свитой в Индию через Керман. Когда он прибыл в Джируфг [1353] и Камади [1354], молодые воины в крепости Джувашира уговорили Шуджа ад-Дина Абуль-Касима преследовать их и напасть на них и захватить китайских рабов. В погоню за ними устремилось от пяти до шести тысяч человек, взиравших на них как на богатую добычу — нет, как на стол, накрытый для обеда. И когда это полчище приблизилось, Барак-Хаджиб и его люди поняли, что время пришло, и он приказал женщинам также надеть мужское платье и приготовиться к бою. Враг разделился на четыре части и напал с четырех сторон. Отряд тюрков из войска Шуджа ад-Дина перешли на сторону Барака по причине их расового родства. Поблизости находились две деревни, обнесенные стенами (ḥiṣār), одна из которых называлась Харк [1355], а другая — Аббаси. Люди Шуджа ад-Дина отправились в эти деревни, чтобы укрыться там. Тюркские воины Барака набросились на них подобно сверкающей молнии, разрезающей облака, и отделили таджиков друг от друга, оставив множество их лежать мертвыми на равнине. Шуджа ад-Дин с некоторыми из своих людей укрылись в обнесенной стеной деревне. Они выдерживали осаду день или два и, не имея запасов, вынуждены были выйти из деревни. Шуджа ад-Дин был взят под стражу и закован в тяжелые цепи, и после того Барак-Хаджиб повернулся и отправился в Джувашир. Шуджа ад-Дин в цепях был доставлен к воротам города (ḥiṣār), чтобы его сын в обмен на его жизнь сдал крепость. Сын не обратил на него внимания, и он был предан смерти; и они осадили город и крепость.
Из крепости бежал стражник [и сказал], /213/ что покажет им к ней путь, который не охранялся, и приведет в нее этим путем их войско. Барак ободрил его множеством обещаний, но из осторожности не стал принимать его слова на веру и попросил письменных обязательств. Следующей ночью этот человек пришел в крепость и тайно вывел оттуда свою знакомую девушку (sarpūshīda) [1356], и повел их путем, о котором говорил. На рассвете они ударили в барабаны и подняли крик, захватили крепость и растворили ее ворота настежь. Барак в тот же день отправил туда свою тяжелую поклажу, а вслед за тем они осадили сына Шуджа ад-Дина, который находился в городе (ḥiṣār).
 
Неожиданно пришло известие о том, что Джелал ад-Дин приближается со стороны Индии. Барак-Хаджиб послал ему всевозможные угощения, а вслед за этим отправился лично предстать перед ним и предложить султану руку одной из своих дочерей. Когда султан прибыл и состоялась его свадьба с дочерью Барака, он отправил гонцов к сыну Шуджа ад-Дина с сообщением о своем прибытии и приказанием явиться к нему. Тот отвечал, что не поверит их словам, пока своими глазами не увидит балдахин султана. Султан лично подъехал к городу (рцаг), и он тотчас поспешил предстать перед ним, послав вперед всевозможные подарки. После этого он взял меч, облачился в саван и явился к султану. Он был милостиво и благосклонно принят, и султан вошел в город.
Барак вошел в город вместе с султаном. Однажды последний отправился на охоту с большей частью своей свиты, но Барак отказался покинуть город, сказавшись больным. Султан понял, что он остался, чтобы поднять мятеж, и, желая проверить его, он послал к нему гонца с повелением явиться, чтобы обсудить важные дела. Барак отвечал, что завоевал эти земли своим мечом и что они были неподходящим местом для королевской резиденции. Эти крепости должны находиться в надежных руках, а он был старым слугой и заслужил беспорочной службой /214/ это право. Он находился уже в преклонных годах и не имел сил разъезжать туда-сюда. Его намерением было молиться за августейший дом султана в этой крепости, и если бы султан пожелал войти в нее, это оказалось бы невозможным.
Не имея времени, султан послал ему примирительный ответ и отправился в Шираз.
Барак-Хаджиб укрепил свое положение. Он захватил весь тот край, и у него скопились огромные запасы снаряжения. Предав смерти султана Гияс ад-Дина, искавшего его помощи и защиты,
 
 
Подобно тому, кто ищет у огня защиты от пылающей земли [1357],
 
 
он отправил гонца к Предводителю Правоверных объявить о своем переходе в ислам и попросил пожаловать ему титул султана. Его просьба была удовлетворена, и он был удостоен права называться кутлук-султанам. И его власть усиливалась день ото дня, а численность его свиты и войска непрестанно росла, пока однажды эмиры, осаждавшие Систан [1358] под началом Тайир-Бахадура, не прислали к нему гонца с требованием сдаться и просьбой прислать войска и оказать помощь. А Барак-Хаджиб был мудрым человеком и видел, что власть находится в руках семени Чингисхана. Поэтому его решением стало сообщить послам о согласии с их приказаниями и о подчинении им и своей покорностью защитить себя от несчастий. Он ответил, что справится с Систаном своими собственными силами, не причиняя беспокойства монгольскому войску, но что сам он слишком стар и более не может путешествовать, а потому пришлет ко двору своего сына. Он закончил необходимые приготовления и в... году [1359] послал к Кану Рукн ад-Дина Ходжу Мубарака.
Не успел Рукн ад-Дин прибыть к месту назначения /215/, когда пришло известие о кончине его отца и захвате власти в Кермане его двоюродным братом со стороны отца, Кутб ад-Дином. Тем не менее он, не останавливаясь, проследовал дальше и прибыл ко двору. Каан, по своему обыкновению, оказал ему всевозможные почести и, поскольку он первым явился ко двору и узрел лицо Императора, он пожаловал ему королевство Керман и ярлык, по которому к нему перешел титул кутлук-султана, который носил его отец. Чинкай стал его наставником, а Кутб ад-Дину было приказано прибыть ко двору и явиться к Императору. После возвращения Рукн ад-Дина Кутб ад-Дин отправился в путь с тяжелым багажом. Проследовав по дороге, ведущей в Хавис [1360], он подошел к Зузану, откуда проследовав ко двору. Он некоторое время находился [при Каане], а затем был отдан приказ, чтобы он отправился в земли китаев и поступил на службу к Махмуду Ялавачи. Подчинившись этому приказу, он провел значительное время с Ялавачи, который отнесся к нему как добрый отец, оказав ему почести и проявив уважение к его званию.