Ангел со сломанными крыльями (СИ)

— Речь сейчас не об этом. Я хочу подсказать ангелу-хранителю Богдана, что он может обернуться каким-нибудь животным. Мало кто из ангелов делает это, считая нахождение в теле животного унизительным для себя. Но те из них, кто по-настоящему привязан к тому, кого охраняет, готовы сделать все, чтобы помочь. Кстати, я был не единственным ангелом, переселившимся к людям. И не удивляйся, если встретишь где-нибудь такого же, как я.
— Такого, как ты, больше нет! Ты самый лучший!
Так, разговаривая, они подошли к той щели, через которую прошли сюда. Теперь же, пройдя обратно, Мила ощутила, как холодно и неуютно в пространстве между мирами.
— Здесь холодно!
— Ты потерпишь немного? Я попробую найти хранителя твоего друга.
— Да, конечно. Я не буду тебя отвлекать! Пусть он поможет Богдану!
Мила отошла от Ангела на несколько шагов, так, чтобы не потерять его в тумане. Она очень надеялась, что хранитель поможет Богдану. А потом она вернется в реальный мир, и все будет хорошо. Она больше не будет скучать по родителям, как раньше. И постарается жить так, чтобы Ангелу не пришлось снова ее спасать. И чтобы Богдану не пришлось из-за нее драться. Она постарается стать такой, как все.
— Ну вот, я нашел хранителя Богдана. Твой друг жив, и, надеюсь, теперь он будет в порядке.
— Спасибо, Ангел. А теперь давай вернемся. Здесь холодно и тоскливо.
— Хорошо. Теперь постарайся почувствовать свое тело. «Увидеть» его. Как только почувствуешь, ты должна очень сильно захотеть вернуться в него. И все — ты очнешься в своей кровати. Вернее, в больничной кровати. А я найду тебя, как только смогу. В больницу мне не пробраться.
Мила сосредоточилась, пытаясь представить себя, спящую в больничной кровати. Но у нее не получилось. Она пыталась вспомнить свои ощущения, когда она лежала в кровати, на мягкой подушке, под теплым одеялом. Но мешал холод, пробирающий, казалось, до самых костей.
— У меня не получается. Не выходит. Совсем!
— Не волнуйся. Постарайся успокоиться. Это место такое. Здесь сложно думать о хорошем. Но ты постарайся. Здесь я ничем не могу тебе помочь.
И Мила раз за разом пробовала вернуться в свое тело, но у нее не получалось. В конце концов она просто села на пол и заплакала.
— Теперь я останусь здесь навсегда! Я не смогу вернуться!
— Не говори ерунду! Конечно, ты вернешься. Подумай о тех, кто тебя ждет. Ты нужна им. Не сдавайся! Пробуй еще!
— Хорошо, только немного отдохну. У меня совсем не осталось сил.
Мила не знает, сколько времени она провела в пространстве между мирами. Ей казалось, что она была там по крайней мере неделю. Там невозможно было отследить время, не было дня и ночи, не хотелось есть и спать. Она просто отдыхала какое-то время, потом снова пыталась вернуться. Один раз ей даже показалось, что она почувствовала свое тело. И рядом был Богдан и держал ее за руку. Но Мила тут же подумала, что такого быть не может, и она ошиблась. Богдан сейчас далеко, ему не до нее. Поэтому когда через какое-то время она вдруг увидела возникшего перед ней Богдана, она от радости кинулась к нему и обняла. Он здесь! Он правда рядом!
Миле так не хотелось отпускать его! Но Ангел сказал, что здесь находиться Богдану вредно, он слабеет, теряет силы. И она отпустила. Напомнив, что будет ждать его.
Мила начала ждать, стоило Богдану исчезнуть. Она понимала, что он пока спит и прийти сможет только утром. Но время здесь текло непонятно как, поэтому Мила ждала, прислушиваясь к своим ощущениям. И вот наконец ей показалось, что она слышит голос. Мила сосредоточилась на нем, ощущая, что ее руку кто-то держит. Богдан! Теперь она совершенно точно слышала его. Он рассказывал о том, как ехал к ней на мотоцикле. Это надо же! На мотоцикле из N-ска до Москвы! Не мог на самолет, что ли, сесть, или на поезд? Мила слушала и чувствовала, что согревается. Что чувствует свои пальцы, которые держит Богдан, чувствует руку… Там тепло, там рядом Богдан. Мила изо всех сил захотела очутиться рядом с ним, ощутить его рядом. И у нее получилось! Она почувствовала, что лежит в кровати, а рядом кто-то очень теплый, родной. Мила открыла глаза. Больничная палата. Две кровати, в одной лежит она, а вторая — пуста. Потому что Богдан рядом — примостился на самом краю ее кровати, того и гляди упадет. Мила с трудом повернулась на бок, стараясь не потревожить Богдана, до сих пор держащего ее руку, и приобняла его второй рукой. Она вернулась! У нее получилось! И Богдан рядом! Все остальное — потом. А пока она наконец-то сможет отдохнуть и согреться. И Мила закрыла глаза и заснула.
   
Глава 10 — Богдан
 
Богдан проснулся и привычно потянулся к соседней подушке, чтобы обнять Подарка и полежать с ним еще несколько минут перед тем, как окончательно проснуться. Но тут же почувствовал, что рядом — не плюшевый медведь. В испуге открыв глаза, он увидел Милу, спящую рядом, и несколько мгновений не мог понять, как они оказались на одной кровати. Потом вспомнил — Женя переселил его в палату к Миле. А он, пытаясь разбудить Милу и рассказывая ей о своей поездке, случайно уснул рядом. Хорошо, что никто не заходил в палату, а то ждал бы его знатный нагоняй. Особенно от Жени.
Богдан осторожно встал с кровати и, обернувшись, посмотрел на Милу. Она лежала на боку и спала. Значит, у нее получилось вернуться! Богдан перебрался на свою кровать и оттуда стал наблюдать за Милой, боясь пропустить момент ее пробуждения. Была уже середина дня, скоро появятся родители. Надо уговорить их оставить его здесь. Хотя, сперва стоит поговорить об этом с Женей. Но Богдан был почти уверен, что тот согласится.
Мила во сне улыбалась и Богдану хотелось подойди к ней и сесть рядом. Он только сейчас заметил, что у нее на голове повязка. Ей же делали операцию. Интересно, когда ей можно будет вставать? Сколько времени нужно будет Миле, чтобы окончательно выздороветь? Наверняка, это будет долго. Несколько месяцев. И она точно уже не вернется в N-ск. Значит… они расстанутся? Опять? Нет, Богдан не хотел даже думать об этом. Он не оставит Милу! Он нужен ей! Даже Женя это понял, раз поселил их вместе. Значит и родители поймут. Должны понять. А если нет… Богдан не хотел думать об этом.
В палату зашел Женя, посмотрел на Милу, потом перевел взгляд на Богдана.
— Сейчас придет врач осмотреть Милу. Тебе придется выйти. Сможешь сам, или тебя вывезти?
— Я сам, — Богдан встал с кровати и потихоньку пошел к двери.
— Она просыпалась? Открывала глаза?
— Нет. Я не видел. Я сам… уснул.
— Хорошо. Там в холле диванчики, посиди пока. Я позову, когда можно будет вернуться.
Богдан вышел из палаты. Туда тут же зашли несколько человек в медицинской униформе. Найдя взглядом диванчик, мягкий и удобный на вид, Богдан дошел до него и сел. Ноги пока его плохо держали, а слабость была такая, что даже руки поднять было трудно. Оглядевшись вокруг, Богдан усмехнулся. Конечно, это не обычная больница. Богдан помнит больницу в N-ске — там таких диванов не было — обычные кушетки. Здесь даже не было привычного больничного коридора с дверями по обе стороны. Богдан сидел в уютном холле, из которого вели 4 двери — наверное, такие же палаты, как их с Милой. Богдан улыбнулся. Странно звучит — «их с Милой палата». Он опять стал думать о том, как убедить маму и папу оставить его здесь. И вскочил в испуге, когда из их палаты вышли врачи, а два санитара вывезли каталку, на которой лежала Мила. Она по-прежнему спала.
— Что случилось? Куда ее повезли? — спросил он у Жени, вышедшему последним.
— Врач хочет сделать МРТ. Оставайся здесь. Я сообщил твоим родителям, куда тебя перевели, они скоро приедут.
— Но ведь с ней все в порядке? Она ведь уже очнулась?
— Да, Богдан. И…спасибо.
— За что?
— За то, что ты рядом с ней.
— Благодаря тебе.
— Ладно, потом поговорим.
Женя ушел, а Богдан решил подождать возвращения Милы здесь, в холле. И не заметил, как уснул, привалившись к мягкой кожаной спинке. Разбудили его родители, вернее мама, попытавшаяся укрыть его, «чтобы не простыл». Родители были удивлены решением Жени перевести Богдана в палату Милы. Но убедившись, что того по-прежнему наблюдает тот же лечащий врач, и он получает необходимое лечение, они успокоились. Папа рассказал, что в этой больнице когда-то работали родители Милы, а ее дед являлся одним из учредителей.