Ангел со сломанными крыльями (СИ)

— Привет, меня Богдан зовут, а тебя?
— А меня Мила.
Да что ж это такое? Неужели он всю жизнь будет вздрагивать, слыша это имя?
— То есть Милена. Мама сказала, что я должна теперь полным именем называться.
— Твоя мама правильно сказала! Тем более имя у тебя очень красивое! Хорошего дня тебе, Милена! Учись хорошо!
Девочка зашла в класс, а Богдан с чувством выполненного долга пошел к их классному кабинету. Внутри уже галдели одноклассники, рассаживаясь по местам. Богдан направился к своему привычному месту — на предпоследней парте в среднем ряду. На зрение он не жаловался, поэтому на первые парты никогда не рвался. А видно с этого места было весь класс, и это Богдану нравилось. Его место было свободно, и он с облегчением уселся, вытянув ноги. Что-то сегодняшний день начался неправильно. Первоклашка эта… И сон… Когда уже это закончится?
Наконец, все расселись по местам и в класс вошла Татьяна Александровна. Богдан тут же подскочил и вручил ей букет. Классная, как обычно, разулыбалась, сделав комплимент Богдану. А потом начала рассказывать о тех изменениях и новшествах, которые их ждут в этом учебном году.
— Кстати, у нас новенькая! Сейчас она в кабинете директора, скоро будет здесь. У меня к вам просьба — отнеситесь к девочке с пониманием. Она потеряла родителей и долгое время провела в больнице. Надеюсь, вы взрослые люди и не будете относиться к ней предвзято. Постарайтесь принять ее в свой коллектив. Богдан, на тебя я особенно надеюсь. — классная улыбнулась Богдану, а тот сидел, пытаясь подавить возникшее предчувствие.
Дверь открылась и в класс вошел директор, а за ним…
— Доброе утро, 10 А класс! В этом году, и в следующем, я надеюсь, тоже, с вами будет учиться Милослава Светлакова. Милослава долгое время провела в больнице, поэтому ей нужна будет ваша помощь в учебе. Я надеюсь, вы ее окажете. Садись, Милослава, на любое свободное место.
Богдан смотрел на девушку, стоящую рядом с директором. Маленькая, щупленькая, выглядит младше, словно ей лет 13. Волосы, которые Богдан помнил густыми и волнистыми, коротко обрезаны, причем словно кое-как, не глядя. То там то здесь торчали более длинные пряди. Вряд ли эту стрижку делали в салоне. Одета она тоже была не так, как полагалось — в черную толстовку с капюшоном, джинсы и кроссовки. Никаких белых блузок, юбочек и туфелек на каблучках, как у остальных девочек.
Милослава даже не стала оглядывать весь класс, выбирая место. Она сразу направилась к свободной задней парте на третьем ряду. Прошла мимо Богдана, даже не взглянув на него. Села за парту, положив перед собой рюкзак. На котором был вышит котенок! Словно у первоклашки. Заметившие это ребята заулыбались и зашушукались. Директор, посчитав свою миссию исполненной, удалился, а Татьяна Александровна продолжила рассказывать о новых предметах и предстоящих мероприятиях. Богдан сидел, уткнувшись в парту, и не мог понять своих чувств. Он так долго мечтал об этой встрече! Несколько раз даже ездил к тому дому, где когда-то жила Мила. Дом какое-то время стоял пустой, а потом в нем поселилась другая семья. Почему же сейчас он боится поднять взгляд и посмотреть на нее? Почему в груди так холодно и пусто?
Она изменилась. Сильно. Потухший безразличный взгляд. Нет в нем того живого блеска, который так заворожил Богдана в первый раз. Когда три года назад во всех новостях рассказывали про авиакатастрофу, в которой выжила одна единственная девочка, Богдан представлял ее такой, как видел раньше— милой маленькой Милой с котом в обнимку. Девочку, сидящую на соседней парте, милой назвать язык не поворачивался. Она была… никакой. Пустой.
  
Глава 2 — Богдан
 
После классного часа Богдана окружили ребята. Всем хотелось обсудить новенькую. Сама Мила, как только прозвенел звонок с урока, встала и вышла из класса ни на кого не глядя.
— Ну и чучело! — первым высказался Мишка. — С какой помойки она к нам пожаловала?
— А прическу ее видел? — Света провела рукой по своим остриженным по последней моде волосам. — Наверное, сама себя подстригла, причем без зеркала.
 
— Может у нее нет зеркала. Видела, какой у неё рюкзак? У меня сестренка такой в детский сад носила — «с котеночком». Может, она его у какой-нибудь первоклашки забрала?
— Где ты видел первоклашек с такими рюкзаками? Они все сегодня при параде, в белых бантах и с новыми рюкзаками. А этот она, наверное, с детского сада носит.
— Как эта «ободрашка» вообще в нашу школу попала? Вроде бы сюда не должны кого попало брать.
— А ты чего молчишь? — Мишка посмотрел на задумавшегося Богдана. — Понравилась новенькая?
Все засмеялись, восприняв его слова как шутку. Богдан смотрел на ребят и не знал, что сказать. Он не хотел обсуждать Милу. Сам еще не понял, что почувствовал, увидев ее сегодня.
— Вам больше говорить не о чем, что ли? Решили, куда пойдем вечером?
— Большинство за «Планету». Там и посидеть можно, и в боулинг поиграть. И пиво там всем наливают, документы не спрашивают.
— Хорошо. В шесть?
— Да, долго все равно не получится — завтра учеба по полной программе. Посидим часов до девяти и , как примерные ученики, по-домам.
— Ладно, тогда до вечера! — Богдан прошел мимо расступившихся перед ним ребят и вышел из класса. Его тут же догнал Мишка.
— Слушай, я с тобой поговорить хотел. Приватный разговор есть.
— А вечером нельзя?
— Да там народу будет много. Пойдем, я тебе по дороге скажу.
Они вышли из школы, и Богдан повернул в сторону своей квартиры. Мишка, живший совсем в другой стороне, шел рядом.
— Богдан, погоди, куда ты так бежишь? Тут, в общем, такое дело. Мы со Светкой летом на одном курорте отдыхали. В Испании. И, сам понимаешь… Светка прикольная. Я, конечно, понимаю, что не по-пацански поступил. Поэтому сразу тебе все рассказываю. Мы с ней переспали, короче. И вообще. Мы теперь вместе. Она боится тебе сама сказать.
— Спасибо, что хоть ты сказал. То-то она и стрижку модную сделала, и макияж. Прямо не узнать.
— Да, красотка! Ты как, сильно на меня обиделся? У вас ведь с ней не очень серьезно было? Она говорила, только целовались, и все.
— Да, ничего серьезного, не бери в голову. Я не обиделся. Совет вам да любовь!
— Да ну тебя, скажешь тоже! Ну я тогда пойду, она там ждет, успокою, что ты не сердишься. До вечера!
— Пока.
Мишка убежал обратно к школе, а Богдан замедлил шаг. Измена Светки его ничуть не расстроила. Скорее наоборот, он испытал облегчение от того, что не придется с ней объясняться. Продолжать их отношения он не собирался. Увидев ее сегодня в школе, Богдан понял, что она ему даже не нравится. Сейчас все его мысли были о другой светловолосой девушке. Что же такое с ней случилось? Конечно, потеря родителей — это ужасно. Богдан даже представить не мог, каково это — оказаться в этом мире совершенно одному. «Интересно, а где она живет? И с кем? Надо бы раздобыть адрес. Подкачу завтра к классной, скажу, что хочу помочь новенькой влиться в коллектив.» Дома Богдан переоделся и повалился на кровать, привычно обняв белого медведя. Мила называла его Умкой, но Богдан сразу переименовал его в Подарок. И, не смотря на недовольство мамы, поселил медведя на своей кровати.
В голове вертелся один единственный вопрос: «Что же с ней случилось?» Когда три года назад упал самолет, летевший из Мюнхена в Мадрид, весь мир обсуждал «чудесное спасение» одного единственного пассажира — двенадцатилетней девочки, летевшей вместе со своими родителями и младшей сестрой на отдых в Испанию. И что самое необычное — кроме девочки, в катастрофе уцелел кот. Белый кот, которого спасатели нашли сидящим рядом с девочкой, хотя при посадке на самолет его, как положено, поместили в багажный отсек в закрытой клетке. Как ему удалось уцелеть, выбраться из клетки и найти свою хозяйку — осталось загадкой. Услышав тогда в новостях про выживших девочку и кота, Богдан почему-то сразу понял, о ком идет речь. Он часами не вылезал из интернета, пытаясь найти все, что было связано с Милославой. Писали, что она почти не пострадала физически. И это тоже называли чудом. О дальнейшей судьбе девочки было слишком много противоречивых сведений: где-то писали, что ее забрала бабушка, где-то — что дядя, кто-то писал о том, что Милу поместили в психиатрическую больницу, потому что она так и не смогла принять факт гибели семьи. Ее родителей и сестру похоронили в Швейцарии, где семья проживала последние пять лет. Спустя месяц после катастрофы Богдан уже не мог найти ничего, кроме предположений и домыслов. Он так и не узнал, что стало с Милой на самом деле. Хотя думал о ней каждый день. И, обнимая перед сном Подарка, шептал: «Спокойной ночи, Мила! Надеюсь, у тебя все хорошо!»