Неразлучные враги
— Возможно, — ответила Келли.
— Я не возражаю, что вы живете здесь, — искренне продолжала девушка. — Мне бы хотелось попрактиковаться в английском. Я всегда мечтала пожить в Лондоне. Как-то я была там с тетей и дядей. Должно быть, очень интересно жить там.
Келли пожала плечами.
— Лондон такой же, как любой другой большой город. Шумный, людный, слишком много машин…
— О, но какие там чудесные магазины! Я гуляла по Оксфорд-стрит с тетей Хлоей и чуть не потратила все карманные деньги за один день! А еще ночные клубы… Я пыталась уговорить Марко взять меня с собой, но он отказался. Временами он ведет себя так же высокомерно, как тетя Хлоя, — добавила Пенелопа, надув губки. — Но так ведут себя все греческие мужчины. Женщине в их семьях отведена скромная роль, в то время как сами они не возражают против дружбы с женщинами, которые ведут себя совсем по-другому.
Келли рассмеялась.
— Мужчины во всем мире одинаковы, — заметила она.
— Английские мужчины ведут себя так же?
— Если думают, что выйдут сухими из воды. Но англичанки ведут себя по-другому, по крайней мере, в наши дни.
Пенелопа покачала головой.
— Думаю, я подчинилась бы мужу. Не люблю спорить. — Ее глаза под челкой лукаво блеснули, — Вы знакомы с Марко?
Что-то в ее тоне показалось Келли подозрительным. Вряд ли упоминание имени Марко почти сразу же после слова «муж» — результат простого совпадения.
— Он… летел с нами, — ответила Келли, снедаемая беспокойством.
— Ах да, конечно. — Пенелопа вздохнула и поправила волосы. — Я думала, он здесь останется.
— Ему пришлось вернуться в Англию. Дела, — объяснила Келли, но голос ее звучал напряженно.
— Он проводит слишком много времени в Англии. — И снова этот неестественный поворот головы. — Я бы хотела, чтобы Марко бывал здесь чаще.
Келли не знала, что сказать. Возможно, Пенелопу и Марко связывает что-то, о чем она не знает. Конечно, Келли не собирается расспрашивать — ее это совсем не интересует. Но вот только странно, почему ей так неуютно от своих подозрений. Нет, определенно, не следовало позволять ему целовать себя.
4
В течение следующих нескольких дней в доме собралась почти вся семья. Карлос по этому поводу язвительно заметил, что милейшие родственнички, наверное, перепутали виллу с гостиницей. Келли постоянно задавалась вопросом, почему он терпит их присутствие, если это так его раздражает. Но вскоре пришла к единственно верному выводу: Марко прав, его отец действительно получает удовольствие и от громких ссор, и от неизменных спектаклей. Оставалось надеяться, что столь бурный образ жизни не скажется на его давлении.
Келли также пришлось осознать, что предстоит отработать каждый пенни из ожидаемой зарплаты. Еще в Англии, в больнице, с Карлосом было много хлопот. Здесь же, у себя дома, где он привык, что каждый каприз немедленно выполняется, старик стал просто невыносим.
К счастью, средиземноморская пища, богатая свежими фруктами и овощами с его собственных ферм и приготовленная на натуральном оливковом масле, не создавала проблем с меню. Единственное, что хотела Келли, это ограничить страсть своего пациента к сладким пирожным с кремом, которые он поедал в огромных количествах. А вот стаканчик доброго красного вина перед обедом не очень ее беспокоил. Другое дело — эти ужасные сигары. Первую Карлос закуривал, как только просыпался, и потом смолил фактически весь день.
— Неужели вам нравится эта гадость? Вы курите одну за другой, — однажды, устав скрывать раздражение, сказала Келли.
— Я наслаждаюсь вкусом, — гневно парировал Карлос. — Я бы не курил, если б не нравилось.
— Время для упражнений, — напомнила Келли. Старик нахмурился.
— Опять крутить педали на этом чертовом велосипеде…
— Сегодня можете сменить тренажер, — предложила Келли, — Почему бы не попробовать греблю?
— Уж лучше сразу в гроб, — пробурчал Карлос, — Я не знаю, что за садист изобрел эти дурацкие агрегаты, но, надеюсь, он страдает так же, как и те, кого он заставил страдать!
— Пойдемте. Хватит ворчать. Всего лишь двадцать минут, слишком усердствовать не стоит. А потом я сделаю вам массаж.
Карлос пробормотал что-то еще, но Келли уже встала и сложила руки на груди. Ей не хотелось спорить. И Карлос сдался. Опираясь на палку, он неуклюже поднялся с кресла.
— Вы должны были мне помочь.
— У вас и так неплохо получается, — беззаботно произнесла Келли. — Вы же не хотите, чтобы я относилась к вам, как к инвалиду?
— Вы бессердечная женщина. — Карлос гневно сверкнул глазами. — Разве медсестрам не положено быть добрыми и заботливыми?
Келли рассмеялась.
— Вы сами захотели нанять меня на эту работу, — напомнила она ему.
— Ха! Я, должно быть, сошел с ума!
Беззлобный юмор — хороший знак.
Ничто не подсказывало, когда вернется Марко. Келли и не спрашивала. Со времени его отъезда прошло около двух недель. И вот однажды после утренней разминки они с Карлосом возвращались в свое крыло через террасу. Каково же было удивление Келли, когда она увидела Марко. Он сидел в плетеном кресле рядом с Хлоей и Пенелопой.
Сердце Келли глухо стукнуло. Наверное, переусердствовала в спортзале, попыталась она оправдать свое состояние. Марко смотрел, как она приближается, и Келли чувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом. С прежней бесцеремонностью синие глаза задержались на ее стройных ногах. Девушка ответила взглядом, полным презрения. Да, на ней коротенькие шорты, и до сегодняшнего дня они казались ей вполне приличной одеждой.
Пенелопа, непроизвольно отметила Келли, выглядела скромно и застенчиво в прелестном розовом платьице в мелкий цветочек. Светлый образ девической невинности, неожиданно зло подумала Келли. Вот если бы она отбросила жеманство и перестала постоянно поправлять волосы…
— Доброе утро. — В голосе Марко звучала уже привычная насмешка. Надеюсь, вы не слишком… перетрудились?
Карлос хихикнул.
— Моя медсестра мастерски делает массаж, — сообщил он. Его темные глаза блестели. — Как она говорит, это лучшее средство, чтобы разогнать кровь.
— Уверен, так оно и есть. — Марко выразительно посмотрел на коротенькие шорты Келли.
— Боже мой, это звучит так бодро! — воскликнула Пенелопа. Ее взгляд задержался на Келли. — Вы вспотели?
— Леди не потеют, — поправил ее Марко, хотя продолжал смотреть на Келли. — Они просто чувствуют приятную теплоту.
— Я всего лишь разогрелась. — Келли решила принять вызов.
Во взгляде Марко промелькнуло что-то такое, отчего ее сердце бешено забилось. С такой силой кровь не пульсировала даже во время упорных занятий в спортзале.
— Апельсиновый сок. — предложил Марко и протянул руку, чтобы поставить возле столика плетеное кресло.
Карлос сел, положив трость на цветочную клумбу позади кресла.
Марко разлил сок из высокого кувшина по двум стаканам.
— Как вам удалось заставить отца заняться тренировками? — спросил он, подавая Келли сок. — Я впечатлен.
— Ваш отец бросает курить, — довольно прохладно сообщила она. — Уже шесть сигар в день, а первая не раньше ланча.
— Невероятно, Как вам удалось достичь таких результатов за столь короткое время?
Карлос негромко рассмеялся и лукаво взглянул на сына.
— Она умеет убеждать.
— Не сомневаюсь.
Марко не отводил глаз от Келли с момента ее появления на террасе. Чувственная струна, впервые заигравшая в тот вечер, когда Марко появился в квартире Шарон, зазвучала вновь. Эта струна словно лишала ее воли. Келли сделала усилие и попыталась расслабиться. Она откинулась на спинку кресла, положила ноги на каменный бордюрчик клумбы и начала маленькими глотками потягивать холодный сок.
— Я не ожидал твоего возвращения, — обратился Карлос к сыну — Ты побудешь здесь?
— Какое-то время. Думаю, следует… присмотреть кое за чем.
Келли поймала его самоуверенный взгляд. Она не сочла нужным скрывать, что разгадала намек. Речь шла, несомненно, о ней. Марко снова задержал взгляд на ее стройных ногах, которые уже успели покрыться светло-золотистым загаром: дни стояли солнечные и жаркие.