Личное дело майора Власовой (СИ)

– Скажите, вы там часто бываете?
– А у вас что за интерес? Соседей обнесли что ли? И меня? – женщина ахает, хватаясь за сердце.
– Нет-нет, – торопливо заверяю её. – Ничего такого. Но по соседству действительно кое-что произошло. Во время осмотра места происшествия и близлежащей территории мы заметили свежие следы автомобильных шин возле ваших ворот, поэтому нас и интересует, когда в последний раз вы были на даче.
– А что там произошло? Что-то ничего и слышно-то не было в новостях! – восклицает она. Я многозначительно молчу, предоставив ей возможность додумать самостоятельно. – Батюшки родные! Неужто убийство?
Едва заметно опускаю веки, подтверждая её догадку. Ну давай уже, тётя, начинай говорить!
– Так что, гражданка Мурзина, на вопросик ответите?
– Да сто лет я не была на этой даче! Так я и знала, что не стоит туда жильцов пускать, да сын недавно женился, ребёнок маленький, вот и решила им деньгами помочь. А в библиотеке не зарплата, а слёзы. Увидела объявление о съёме, покумекала: дом у меня добротный, тёплый, отец на века строил, муж, царствие ему небесное, постоянно что-то подделывал, утеплял, отопление сам провёл. Почему бы не сдать, правильно? Ведь и законом не запрещено!
Тут я бы поспорила – слишком много нюансов, но лишь киваю:
– Конечно! Так значит, вы говорите, что на дачу пустили жильца? Он один там проживает? Или, может, с друзьями или семьёй?..
– Михаил Степанович показался мне очень приличным. Работает где-то на заводе в районе, он говорил, да я запамятовала. Проживал один, вроде как. Но специально я с инспекцией не наведывалась. Мне сказал, что жена у него померла прошлой весной, а у неё дети от первого брака. Вот он и съехал из квартиры. Поначалу боялась, конечно, времена-то какие беспокойные! Но соседи никогда не жаловались на шум, деньги он платил исправно.
– В последнее время он не предупреждал вас, что планирует съехать?
– Нет, но думаю, он предупредил бы заранее. А что, он пропал? Вы подозреваете, что он маньяк? – понизив голос, с любопытством спрашивает Мурзина.
– Не думаю. Скорее, мы хотели узнать у него, не было ли чего подозрительного в последнее время, но дома застать не можем. Вот и стали искать хозяев.
– Да он наверняка на заводе своём пропадает. Может, переработки берёт, бог его знает. Давайте я вам номер запишу, свяжетесь, чтобы не караулить у ворот. – предлагает женщина и предупреждает: – Только он периодически не на связи бывает. Он меня предупредил, чтобы я не переживала, значит. Так и сказал: “Наталья Ивановна, на производстве телефонами пользоваться нельзя, коли я не на связи, значит, на смене. Сообщение черканите, освобожусь, первым делом с вами свяжусь!”, во, как! Я, можно сказать, только потому и решилась ему дом сдать: такой с виду приличный, за рулём – значит, не пьющий, ответственный…
– Хорошо, давайте номер, – вздыхаю я. Надеюсь, жилец Мурзиной и впрямь ответственный гражданин и перезвонит заинтересованному в общении с ним следователю!
Разжившись номером, я прощаюсь с библиотекаршей и иду на выход, снова поражаясь её беспечности и безалаберности: женщина и не думает меня провожать, как и проверять, не появилось ли за время нашего общения в зале посетителей. А на улице меня ожидает сюрприз: нет ни автомобиля, ни самого Жени.
Я удивлённо озираюсь по сторонам. Уже достаю телефон, чтобы набрать его номер, как замечаю его машину, выезжающую из-за угла здания. Завидев меня, мужчина ускоряется и вскоре тормозит около меня.
Я сажусь спереди, подозрительно поглядывая в его сторону.
– Давно ждёшь? – как ни в чём не бывало спрашивает Женя.
– Да нет, только вышла, – пожимаю плечами. – А ты давно уехал?
…И куда?
– Решил, пока ты болтаешь, доехать до кафе, посмотрел по карте, оно буквально через пару домов. Взял нам по стаканчику кофе, пару сэндвичей и пончики на случай, если придётся вернуться в засаду, – задорно, по-мальчишечьи улыбается он. – Будем с тобой как настоящие детективы.
В его взгляде столько воодушевления, что я не хочу портить этот момент.
 
– Поехали, прокатимся до этой дачи, настоящий детектив, раз уж ты так знатно подготовился! – смеюсь я.
Женя тянется рукой на заднее сиденье, где при ближайшем рассмотрении обнаруживаются крафтовые пакеты и стаканы кофе в специальной подставке. Мужчина аккуратно берёт один из них и протягивает мне.
– На, вот, сыщица моя, пей, пока горячий!
– О-о-о-о, да ты просто идеальный напарник! – протягиваю я с улыбкой и хлопаю в ладоши. Мой голос звучит незнакомо, словно переливается, как звонкий, тошнотворно сюсюкающий колокольчик. Какой кошмар! – Это так мило, просто с ума сойти можно!
– Поехали, напарница! – по-доброму усмехается мужчина.
Я прихлёбываю ароматный напиток, щурясь от внезапно пробившегося сквозь низкие серые тучи солнца. Замечательный день! И станет ещё лучше, если я проведу его с почти идеальным мужчиной, который делает меня такой невообразимо счастливой! Какая разница, где ждать звонка от нашего товарища, верно?
Для верности я набираю номер неведомого Михаила Степановича трижды и только потом пишу сообщение с просьбой перезвонить сотруднику полиции. Женя посматривает на меня, но не задаёт вопросов, и тогда я бросаю ему:
– Так, по работе.
– По этому делу?
– Ага. – киваю я, блокируя телефон. Теперь остаётся лишь надеяться, что гражданин проявит осознанную ответственность и мне не придётся караулить его у дачи днями и ночами. – Слушай, а неплохой кофе делают в этом кафе!
– Да? – усмехается мужчина. – Ну дай мне попробовать.
Я протягиваю ему свой стакан, и он отпивает.
– Действительно, вкусный. Но с моим не сравнится.
– Ох, Жень, сам себя не похвалишь, да? – смеюсь я, отбирая у него стакан. – Ладно. Я согласна.
– Отлично, давай тогда выбирать дату, – говорит с серьёзным видом мне Женя.
– Какую дату? – удивляюсь я.
– Нашей свадьбы, Ангелин. – заявляет мне с милой улыбочкой. – Ты же сказала, что согласна.
Я смеюсь:
– Хорошая попытка, но я лишь про то, что твой кофе лучше!
– Жаль! – вздыхает он. – Ну, ничего. Я подожду.
Я качаю головой. Интересно, понимает ли он, как на меня действует? А если понимает, не считает ли такое слишком жестоким? Как мне склеивать своё сердце, когда всё закончится?
– Зачем ты это делаешь? – вырывается у меня.
– Что именно?
– Все твои шутки-прибаутки про твою любовь…
– Я правда влюбился, Ангелин, – перебивает Женя. – О том только и толкую. Понимаю, что тебе сложно в такое поверить, понимаю, правда. Но и ты пойми: так бывает.
– Но ведь не с первого взгляда? – вздыхаю я.
– Нет, – улыбается он. – Конечно, нет. Более того, я этого даже не планировал. Случайно как-то получилось.
Мы как раз въезжаем на территорию садового товарищества, а там раз-два, и Женя паркуется у нужных ворот. Времени у нас предостаточно, и я решаю продолжить этот разговор.
– И как это получилось? В какой момент ты понял, что… ну…
– Наверно, когда ты сидела дома со сломанной ключицей, – пожимает он плечами. – Не знаю, Ангелин, честно. Просто в какой-то момент пришло осознание, что влюбился в тебя.
– Но ты ведь начал подкатывать ко мне ещё в клубе, – протягиваю я. – И после – продолжал постоянно. Зачем тебе это было нужно?
– Тут всё просто. В клубе мне нужно было охмурить тебя и увести под благовидным предлогом. Я же ещё не знал, какая ты строптивица! А после нашей милой заварушки с преследованием, думаю, поначалу сыграл спортивный интерес, – усмехается он, и я закатываю глаза. – Что? Ты такая красавица, грех было не воспользоваться ситуацией. Мы жили под одной крышей, вдруг что-то да выгорело бы?
– Ну точно, стратег! – смеюсь я. – И ведь выгорело же! Ты затащил меня в койку…
– На минуточку! – перебивает он. – Это ты затащила меня в койку, я не стал бы с тобой спать в тот вечер.
– Принято. – вздыхаю в ответ. – И это вообще была не койка, а кухонный стол.