Личное дело майора Власовой (СИ)

  
Личное дело майора Власовой
   
1. Ангелина
 
Сырой, промозглый ветер срывает с неба первые ледяные капли. Под ногами хлюпающая жижа, которая затекает в полусапожки и раздражающе чавкает между пальцами. Я осматриваю унылый серый лес, фокусируя взгляд на единственном ярком пятне посреди ничем не примечательного пейзажа – вызывающе-алом плаще, которым прикрыт свеженький труп.
Я нахожу кочку потвёрже и пытаюсь умоститься на ней обеими ногами, сильнее кутаясь в кашемировый шарф. Делаю глоток давно остывшего капучино – ну и мерзость! – и, теряя терпение, спрашиваю у своего бывшего:
– Ну что там, Власов?
– Я ещё не освоил дар предвидения! – огрызается тот и кричит эксперту: – Валентиныч, твой вердикт?
Тот берёт последнюю пробу почвы и подходит ближе. Мне хочется расцеловать пухлого мужчину за возможность подольше постоять на одном месте.
– Девушка, предположительно, не старше двадцати одного года. Смерть наступила в результате странгуляционной асфиксии приблизительно между тремя и пятью тридцати утра. Обнаружена около сорока минут назад дальнобойщиком, решившим справить нужду в неположенном месте. Он дожидается дачи показаний в своей фуре.
– Ещё что-то так, сходу, можешь сказать о потерпевшей? – спрашивает Ярослав, снова приподнимая плащ.
– Ухоженная. Ресницы нарощены, волосы окрашены не так давно, не более полутора недель назад – корни ещё не успели отрасти. Свежий маникюр. При беглом осмотре зубы в полном порядке, отсутсвуют удалённые, пломбы и коронки, что, вероятно, свидетельствует о высоких или выше средних уровнях доходов в семье. Шрамов, родимых пятен и переломов также на первый взгляд не наблюдается. Под ногтями грязь – возможно удастся обнаружить частицы ДНК.
– Она так и лежала? – интересуюсь я, осматривая цепким взглядом место трагедии. Точнее, не так. Место обнаружения бесхозного трупа. Трагедия случилась в другом месте – тут к гадалке не ходи.
– Плащ был отдельно, – эксперт делает несколько неуклюжих шагов и показывает, где именно лежал красный плащ. – Дальнобойщик прикрыл, говорит, неудобно было. Девушка лежала абсолютно обнажённая.
Я закатываю глаза и фыркаю под нос:
– А этот сердобольный её не тормошил, не переворачивал, не перетаскивал?
– Говорит, что нет. Только пощупал пульс, но она уже остыла.
– Ясно, – хмыкаю в ответ, и Власов укоризненно смотрит на меня:
– Не хочешь осмотреться на месте преступления?
– Мне и так всё видно, спасибо, – вежливо отвечаю бывшему мужу. – Тем более, что главный у нас ты.
Следующие двадцать минут я кручусь на кочке вслед за перемещениями Ярика. Наблюдать за ним в работе сплошное удовольствие! Настоящий профессионал, радеющий за своё дело. Я уже довольно долго в органах, но лучше Власова пока не встречала.
Он просто идеальный. Во всём. И его успешно устроенная личная жизнь служит мне очередным доказательством его идеальности. Просто до зубовного скрежета!
От промозглой сырости тело начинает покалывать, но я упрямо не схожу с выбранной кочки, продолжая наблюдать за Власовым.
Он отходит на десятки метров от тела и медленно возвращается назад. Раз за разом. Пока наконец не кричит эксперту:
– Валентиныч, есть след! Снимай и забирай тело. Больше здесь ничего нет.
– Потому что её сюда подложили, – поддакиваю ему. – Следов борьбы нет, одежды нет… Значит, нам нужно установить личность пострадавшей, обнаружить место преступления и раскрыть это дело.
– Точно, – усмехается он, но тут же чертыхается, глядя мне за спину.
Балансируя на мысках, я оборачиваюсь и кривлю лицо.
А этого-то каким ветром сюда надуло?!
На всех парах к нам приближается полковник Румынский, мой сущий кошмар, самое глубокое разочарование и просто огромнейшая ошибка.
– Полковник! – козыряю ему. – Что это вы самолично, ножками, да ещё и по нашим болотам?
– К пустой голове не прикладывают, майор Власова, пора бы уже привыкнуть. Чай не девочка! – хамит он. – Да и болота тут не ваши.
 
– Что ты мелешь, Гриша? – раздражённо спрашивает Ярик.
– Кому Гриша, а кому – товарищ полковник! – в тон ему отвечает тот.
– Гусь свинье не товарищ, – усмехаюсь я. – И, ради бога, не подумай, что ты гусь.
– Геля, – предупреждающе тормозит меня Власов, и я хмыкаю:
– Всё, молчу, товарищ подполковник.
– А теперь по существу, – Ярослав снова обращается к Грише. – Что там снашимиболотами?
– А никакие они не ваши, – сплёвывает Румынский. – Чтоб их! Пограничная территория по лесополосе проходит, и это, – он кивает на труп, – представьте себе, не ваша подведомственная часть.
– Да быть такого не может! – Ярик достаёт телефон и грузит карту.
– А я тебе говорю: ещё как может. – возражает Румынский. – Вот, не было печали… У нас по области это уже третий случай. Граждане паникуют, снова, говорят, маньяк нарисовался. Меня уже натянули, как Тузик грелку.
Его опечаленный тон мне как бальзам на душу. Радует и исцеляет. И я зову бывшего мужа:
– Власов, ну раз товарищ полковник так настаивает, может, ну его, это дело?
– Гель, настаивает он или нет, нужно убедиться. С нас же потом три шкуры спустят, если мы свой труп соседнему району отдадим.
И то правда!
Я тяжело вздыхаю, стараясь не смотреть на Григория, которому нет абсолютно никакого дела до меня. Впрочем, и красный плащ его особо не занимает.
Мой бывший любовник буравит взглядом Власова, пока тот и так и эдак крутит в руках телефон.
– Твою мать! – наконец изрекает он, и я удовлетворённо улыбаюсь.
Власова разве что и расстраивает, так это отсутствие приличного дела. А нет тела, как известно, нет дела… Но я вот, напротив, довольна таким раскладом. Если Румынский говорит правду, то нам на районе маньяк ни к чему.
– Убедился? – усмехается Румынский.
– Граница районов тут. – говорит ему Власов.
– Я тебе так и сказал, – напоминает полковник.
– Ты не понял, – отмахивается Ярослав. Он подходит к красному плащу и устраивает телефон в центре спины погибшей. – Она не где-то там, в лесу. Она прямо тут.
Румынский подходит к Власову, бесцеремонно отпихивает того в сторону и наклоняется, изучая светящийся экранчик.
И даже я – даже несмотря на чавкающую жижу под ногами! – спрыгиваю с кочки, разминаю затёкшие ноги и подхожу к телу.
На экране карта местности с нанесёнными на неё разметками территориальных границ и синим маячком, обозначающем местоположение нас на карте. Чётко на одной из тоненьких линий.
Я издаю смешок. Такое я видела только в кино. Ну не может же такого быть на самом деле..!
Наплевав на грязь, усаживаюсь на корточки и недоверчиво провожу пальцами по экрану, приближая синюю точку.
– Да быть такого не может! – раздосадованно говорю, скорее, сама себе. Этого просто не может быть!
Не зря мне с самого начала не понравилось это дело! А теперь ещё и выясняется, что до конца расследования мне придётся частенько созерцать ненавистную рожу Григория Феликсовича Румынского!
Ведь умник, который затеял с нами поиграть, оставил первую подсказку ровно на границе соседствующих районов.
Путь обратно до трассы, где нас ожидает дальнобойщик, мы проделываем гуськом. Я буравлю взглядом спину Румынского, пока Власов не нагоняет меня, закидывая руку мне на плечи.
– Как ты, Гель? – тихо спрашивает он.
– Лучше всех, – шиплю в ответ. – Мало того, что испоганила свои лучшие полусапожки, так ещё и лицезрей теперь этого гражданина до конца расследования!
Этотгражданин, словно почуяв, что речь зашла о нём, оборачивается, бросая быстрый взгляд на наши с бывшим объятия и довольно скалится:
– Смотрю, чета Власовых снова продуктивно использует рабочее время?
– Смотрю, тебе зубы давно не пересчитывали? – в тон ему отвечает Власов. Румынский хмурится, касаясь челюсти, и я с подозрением кошусь на Ярика. – Так я тебе быстро организую,товарищполковник!