Прямой доступ (СИ)
Снова приоткрыл комнату, тихо вошёл и достал световой кабель с полки. Вернулся на кухню и осторожно прислонил разъём к выходу нейрошунта. Магнитный захват сработал почти сразу, голова вновь взорвалась от боли, сжал зубы и выждал, пока приступ пройдёт. Второй конец подключил к коммуникатору и взглянул на экран.
«Synchronisation…»
«Modell M-S-P-Q-0003…»
«Typ…»
Нажал на настройки в верхнем углу, выбрал славянский язык и получил предупреждение:
«Keine offizielle lokalisierung…»
«Ignorieren?»
Я понимал немецкий язык, которого раньше не знал. Каждый правильный перевод взрывал в голове очередную бомбу. Выбора особо не предвиделось, так что подтвердил запуск перевода.
«Инициализация…»
«Профиль…»
«Май Сергеевич Смирнов…»
«42 года…»
«Синхронизация…»
На дисплее коммуникатора появился значок беспроводного соединения с нейрошунтом. Со всей осторожностью отключил провод, но это не помогло, боль пронзила голову.
Стал копаться по знакомому меню, попутно проклиная дешёвую модель коммуникатора. Он не мог в полной мере выводить информацию даже о моём старом нейрошунте. У него имелась своя операционная система, и она подстраивалась под устройство, которое подключалось. И если в коммуникаторе, например, не предусматривалась возможность включения какой-нибудь функции — то никак её и не включишь. Очень ограниченное устройство, зато дешёвое. Правда, и функций раньше мне много не нужно было, хватало того, что есть.
После десяти минут поисков, понял, что ничего не получается. Возможности входа в данные о здоровье или чего-то подобного найти не получилось. Попытавшись ещё несколько раз, положил устройство с экраном на кухонный стол.
Вдруг понял — страшно тянет в сон. Мне нужно было собираться, будить дочь, уходить, но я уже просто не стоял на ногах. Подошёл к раковине и включил холодную воду. Умылся несколько раз, но не помогло. Нашёл полотенце и побрёл к комнате. Выключил везде свет, рухнул на пол, на свой надувной матрас. Стоять я больше физически не мог — слабость навалилась титаническая. Стоило голове оказаться на подушке, и я почти моментально провалился в беспамятство.
* * *Разбудила трель звонка, хотя он у меня на ночь отключен. Поморщился, открывая глаза и пытаясь сообразить, что происходит. Когда вспомнил, что случилось совсем недавно, сердце ушло в пятки. Проморгался, вскакивая и понимая: звук звонка идёт прямо из головы. Я вчера забыл прервать беспроводную связь нейрошунта и коммуникатора.
Окно закрыли жалюзи, но сквозь них видно, что на улице уже утро или день. Дочка спит, свернувшись, скорее всего, раннее утро. Она обычно просыпается до девяти.
Поднялся, в первую очередь проверил окно — никого. Достал коммуникатор дочери, включил и осторожно спустив одну часть форточки вниз, вынул устройство камерой вверх. Провернул и тут же вернул обратно, посмотрел запись — всё чисто.
Выхватил из шкафа штаны и футболку, снова морщась от головной боли при резких движениях. Зашёл в ванную, схватил вибронож и спрятал за спиной, засунув за резинку штанов. Наконец-то оказался у двери и включил встроенный экран, там показался незваный гость. Мужчина в кожаной куртке и штанах, коротко стриженный, на ногах кроссовки. Он посмотрел на зрачок камеры, снова постучал в дверь. Коммуникатор на кухне завибрировал, дублируя сигнал в моей голове.
Если бы это были «гости» с ночной прогулки, не церемонились бы. Слишком уж серьёзно было всё в этом доме. Это смущало — у них должны быть ресурсы, чтобы меня вычислить. Даже то, что я всё уничтожил в доме — ничего не решает. Есть уличные камеры и датчики, они фиксировали мой приход и уход. Сейчас здесь уже должны быть полиция и спецназ, не меньше.
Но я слышал только звонок от двери.
— Кто? — спросил осторожно.
— Мужик, ты работу искал? — грубо ответили, добавив: — Работа тебя нашла!
За все три месяца пока я искал работу, мне ни разу не позвонили. Возраст не тот, операторов простых станков везде хватает. Так что я не поверил и примерно прикинул легенду, которую мне скажет мужчина. Не открывать тоже нельзя — всё смахивает на проверку.
Схватился за ручку, уже хотел воспользоваться универсальным взломщиком, но не пришлось. Дверь каким-то образом опознала меня и поддалась, открылась, хотя я вчера точно помню, что блокировал её полностью.
— Здравствуйте, — кивнул незнакомцу.
— Привет, — он бесцеремонно подался вперёд.
Пришлось отойти, внимательно наблюдая за бритоголовым и его движениями. Уверенный в себе, взгляд очень цепкий — молниеносно глянул на мои руки и кулаки. Раны там зажили, не зря потратил запас дорогого регенерина. Окинул взором вешалку, коридор, и снова посмотрел на меня.
День назад я бы вообще ничего не заметил. Сейчас же каким-то образом уловил движения его глаз, даже понял, что он пытается найти: следы моей акции на одежде и коже. Когда незнакомец улыбнулся и чуть повернул голову, увидел знакомый голубоватый отблеск — в глазах импланты, похожие на те, что были у одного из наёмников.
— Мужик вроде тебя нужен, ну знаешь — сточить там, изготовить… — он жестикулировал, размахивая руками и заставляя отойти. — Ты это, не обидим, семьдесят в месяц.
Как бы невзначай сдвинулся, открывая ему обзор на комнату. Снова цепкий взгляд всё осмотрел. Улыбка не сползала с губ, но и напряжение никуда не делось. Мне на плечо легла рука, первая реакция была — перехватить и вывернуть. Вместо этого вздрогнул, понимая, что такая модель поведения самая правильная, спросил:
— Простите, а вы?..
— Так эта, Чёрный, знаешь такого?
Я кивнул — главарь районной банды, все его знали. Вершина местной эволюции наркоторговцев, мелких воришек и других. Но надо отдать должное, если, конечно, можно так говорить — район у нас оказался достаточно спокойным. Я вчера прошёлся по, кажется, самым злачным местам и нарвался только по своей инициативе. Так что Чёрный не борзел, держал своих в узде, разбоем вроде бы не занимался. Но и я очень сомневался, что этот молодой парень имеет какое-то отношение к бандитам. Движения, взгляд — он или оперативник на службе корпорации, или свободный наёмник. Такой же, как и те, которых я убил.
— Нет, — я покачал головой, добавил, виновато улыбаясь и извиняясь: — Простите, я ищу официальную работу, соцгарантии, страховка обязательно…
— Девяносто. За гарантии не боись, такие тебе выпишем гарантии… — он многозначительно посмотрел на меня, добавил доверительно: — Есть у шефа завязки с китайцами, мне три года назад вот такой жлеч… жлоч… пузырь, в общем, поставили. Заменили. Шеф всё оплатит!
Я стоял с открытым ртом, ведь «вчерашний я» именно так и должен был всё это воспринимать. В голове же крутились мысли — напасть на него, забрать оружие — это был бы идеальный вариант. Почти сразу пришло осознание — слишком серьёзный, опять оружие с распознаванием — мне такое не нужно. Во всяком случае, если оно не завязано на меня.
— Пап? — из комнаты показалась дочь в пижаме.
— О, малая! — мужик моментально оказался рядом с ней.
Мне стоило титанических усилий не врезать ему ногой. Внутри всё буквально вспыхнуло. Это профессионал, одно движение — и он убьёт или возьмёт в заложники. Решит допросить меня, причиняя ей боль, и я ничего не смогу сделать. Я уже почти сорвался, но очередной приступ головной боли спас всю ситуацию, словно холодной водой окатили.
— Как звать? — он оказался очень близко к дочери.
— Елизавета… — ответила она, поправила светлые волосы до плеч.
— Скока тебе? — улыбнулся незнакомец.
— Двенадцать в этом году, — она посмотрела на меня.
— Работу твоему папке нашли, вот такой торт купит и куклу, и я ещё подгоню чего! — он руками показал размер будущих подарков, оглядел её пижаму: — Может пони единорога хочешь?