Прямой доступ (СИ)

— Хамелеон, — попросила старуха.
Как только я включил нужный режим, нас почти оглушило. Герда понизила чувствительность акустических датчиков. Сзади раздался грохот, первый заряд взорвался прямо у земли. За ним последовали другие, разгоняя «Валькирию». Машину трясло, мы все чувствовали это, сейчас оставаясь в ней. Каждый видел данные приборов и понимал — щит выдержал. Прямо за нами поднимались сразу несколько грибовидных облаков. Они закручивались, сливались вместе, рвались вверх.
Корабль набрал скорость, щит сзади сложился под нижнюю часть корпуса. Открылись сопла и тут же тягу подхватил ядерный двигатель. Мы продолжили ускорение, всё быстрее набирая высоту и теряя водород.
— Блокирую, — спокойно сказала Вика.
Когда почти сблизились с курьером, маленький кораблик вдруг сменил курс. Если до этого он набирал высоту, то сейчас начал снижение. Я знал, что они сделали — взломали системы курьера и задали автопилоту маршрут аварийной посадки. При этом сам корабль потерялся на секунду от всех следящих устройств. Когда появился снова — это были уже мы, вставшие на его траекторию.
«Кай, прими управление, старая скотина наконец-то отходит! — весело сообщила нам Герда, — и сделай так, чтобы нас видели, а то получается некрасиво!»
На секунду вынырнул из синхронизации, глянул на Хелен. Женщине и правда было плохо — закатила глаза, дёргалась. Пена изо рта не шла, и язык она вроде бы откусывать себе не собиралась. Вернулся обратно и забрал управление, сразу же забывая про старуху. А вот Вика очень переживала за мать, её сердцебиение участилось, я видел, что она запрашивает у корабля данные о её здоровье.
Выдохнул, принимая новые ощущения и отключая режим хамелеон. Казалось, что реактор — моё сердце. Я чувствовал всю мощь, скрытую в этой машине. Это многоцелевой корабль, но основная задача — перехватчик и истребитель. По меркам Герды мы сейчас почти стояли на месте.
«Тихо, юнге, тихо, мы ещё полетаем, ох, полетаем. Вот умрёт эта старая… — она замолкла на полуслове, продолжила: — Вот умрёт эта старая нехорошая женщина, и полетаем, обязательно полетаем…»
— Почему ты так с ней? — спросил её.
Мог бы передать управление автопилоту, но захотелось самому вывести корабль на орбиту. Небольшое сопротивление, и мы все почувствовали невесомость, хотя находились в виртуальном пространстве корабля. Я даже качнул крыльями, которые начали складываться, изменяя стреловидность.
«Потому что это она сделала со мной».
— Что сделала? — не понял я.
«Засунула в эту бочку с дерьмом! — закричала Герда и почти сразу извинилась перед Лизой: — Прости, дитя, не сдержалась».
— Угу, — ответила дочь, кажется, она даже не услышала ничего, пыталась прочувствовать полёт.
— Ты была человеком?! — спросил её, снова меняя курс.
Пошли первые запросы «свой-чужой», и нас обработали дальними сканерами. Пока все проверки «Валькирия» проходила успешно. На всякий случай ещё больше снизил скорость.
«Кай, ты не знаешь, как создают искусственный интеллект на основе синтетических тканей? — она тяжело и картинно вздохнула. — Ну да, откуда же тебе. Мозг, подобный моему, вы, наверное, видели в мозаике, не поверю, что за эти годы хоть кого-то из нас не вскрыли. Наполняют его копией пакета памяти с живого человека. После снятия обычно теряется большая часть памяти, инженерам остаётся подчистить остатки. Дальше начинается повторное обучение личности и установка ограничений. Меня же эта сука просто загрузила и оставила как есть, ничего не меняя. Я одна из первых, как и ты, Кай, ведь тебя постигла подобная участь».
— А тот, с кого сняли копию, что с ним? — уточнил я, не спрашивая, как она догадалась обо мне.
Нет, этой информации точно никто не знает. Гермы всегда говорили, что их искусственный интеллект — что ни на есть искусственный и никак не связан с людьми. Всё оказалось не просто банально, а даже страшно.
«Хоть это было и глубокое сканирование, но очень удачное. Она ничего не почувствовала и ушла домой после процедуры, я это точно помню, ведь это я ничего не почувствовала! — Герда помолчала и громко рассмеялась: — Ах-ха-ха-ха-ха».
 
Да уж, видел как-то в мозаике видео вскрытия капсулы, в которой содержался искусственный мозг. Коричневая жидкость и куски непонятной субстанции. Такое и правда походило на дерьмо. После вскрытия всё начинало быстро разлагаться, не давая другим и шанса на изучение. Даже если кто-то поймёт, как создать синтетический мозг, ему ещё придётся разбираться с методом копирования памяти.
Теперь ясно, откуда у Клауса были все эти пакеты с памятью. Значит, помимо поверхностного сканирования мозга есть и глубокое, с помощью которого можно снять из памяти гораздо больше, чем при первом варианте.
— Значит, прямой доступ к памяти и «Синтетика» — дочерние проекты исследований искусственного разума? — спросил я, снова немного подправляя курс.
«Это и есть проект «Синтетика», я же говорила, Кай, что мы своего рода родственники и чем-то похожи», — загадочно сказала Герда, вздохнув. — Мы стали невольными жертвами чужих экспериментов».
«Курьер двести тринадцать, все запросы верные, но ни одна из сигнатур не совпадает с типовой — у вас всё в порядке?» — нас прервал голос диспетчера на английском, — «Билл, это ты?»
Мы проплывали мимо станции, к которой должен был причалить курьер. Корабль прощупали всеми средствами, продолжали посылать сигнал за сигналом. Мы же отвечали, что да, свои, и не выходили на связь. Они видели, что наша траектория изменилась и проходила мимо. Скорее всего, пытались установить зрительный контакт, но работала маскировка. Почти весь корабль зеркалировал окружающее пространство, пытаясь слиться с ним.
Спрашивать никого не стал, просто активировал режим хамелеона. Почти сразу системы корабля стали регистрировать появление орудий станции. После того, как мы пропали, похоже, местные корпораты решили перестраховаться. Станция небольшая, перевалочная, и оружия тоже немного — пару лазерных турелей и одна пусковая ракета космос-космос. Правда, их датчики и другие следящие системы смотрели уже не в ту сторону.
— Приготовиться, ускорение, — предупредил всех.
Ещё раз вынырнул из синхронизации и проверил Хелен. Её больше не трясло, но женщина потеряла сознание. Удовлетворённо кивнул, нырнув обратно.
Немного отпустил Герду. Корабль рванул вперёд, набирая скорость, теперь нас точно потеряли со всех радаров. Задал новую цель, изменяя курс и смотря на датчики. Пришлось уйти на более высокую орбиту, стараясь держаться подальше от станции «Ростеха», которую встретили следующей.
— Рывок.
Вот теперь мы вышли почти на предельную мощность. Краем глаза заметил, что моя синхронизация достигла девяносто семи процентов. Ничего с этим делать не стал, просто наслаждался полётом. Все остальные тоже молчали, испытывая восторг. Даже Вика, кажется, забыла про Хелен, её поглотило это чувство. Но я-то знал, что одно дело быть наблюдателем и всё чувствовать, другое — ощущать себя кораблём.
Мы снова повысили орбиту, на экране появилась станция. Огромное кольцо, в центре которого находился бублик поменьше. Когда-то конструкция должна была вращаться, создавая искусственную гравитацию. Сейчас же в этом не было необходимости — как и все подобные строения, это оснастили гравитационными устройствами.
— У нас получится, — тихо сказала Вика.
Да, я тоже всё видел — рядом с кольцом не оказалось ни одного корабля. Видно несколько истребителей на стартовых площадках, они только собирались взлетать. Нас заметили, но было поздно, системы Герды уже вели цели. Открылись заслонки под днищем, две ракеты «Тотенкопф» отправились к своим жертвам, ускоряясь. Боеголовка представляла из себя толстенный удлинённый шар, действительно чем-то похожий на череп. На подлёте он взрывался, выпуская вперёд поражающие элементы, добавляя им огромной скорости. Обе цели оказались поражены в момент, когда только взлетали, их разнесло на несколько частей. Своими корпусами машины повредили взлётную площадку, остатки от ракет закончили дело. Но станция огромна, и к нам уже неслись первые защитники.