Прямой доступ (СИ)
Марш-бросок по разрушенному городу оказался той ещё идеей, но это был самый короткий путь к точке. Бежать по замусоренным улицам странного города, рискуя споткнуться, всё время снижая темп — то ещё занятие.
Непонятный городок лично мне было интересно посмотреть. Это оказалось похоже на лагерь банды Чёрного. Просто множество различных строений, которые никак и ни от кого не защищены. Ни стен, ни нормального деления на районы или сектора. Настоящий музейный экспонат, если не обращать внимания на то, что здания полуразрушены, и всё вокруг заброшено. Так было когда-то давно везде в мире. Ещё до четвёртой мировой, которую прекратили корпорации и их безопасники, договорившись и уничтожив правительства, которые почти погубили землю.
Выбравшись за город, наконец-то смогли немного ускориться. Мы бежали по чёрным безжизненным полям. Если остановиться и дождаться, пока тучи рассеются или появятся беспилотники — всё будет зря.
Я всё время оглядывался на девушку, вспоминая, что у неё как минимум два ранения. Но она не сдавала, держала темп, но и старуха старалась нас не гнать.
Через три часа наконец-то достигли спуска в низину. Там высились несколько холмиков, покрытых зеленью. Старая паучиха внимательно всё осмотрела и пошла вперёд, осторожно ступая, чтобы не упасть. Когда оказалась у ближайшего к нам возвышения, обошла его, что-то выглядывая. Остановилась, схватила рукой за траву, потянула на себя. Зелень оказалась не зеленью — самой обычной маскировочной сеткой. Она показала нам рукой, приглашая.
Внутри стало понятно, что весь холм — одна большая бутафория. Огромное помещение, да ещё и пришлось спускаться вниз. Света хватало — на потолке прорублены несколько колодцев. Они укрыты скрывающей сеткой, через которую и проникали белые лучи снаружи. В самом конце какая-то машина, больше всего похожая на огромный танк под брезентом. Очень большой вытянутый плоский корпус.
Множество коробок, шкафов, других вещей и инструментов. В другой стороне комнаты большие оружейные ящики. Всё покрыто метровым слоем пыли. Там же нашлись несколько боевых доспехов — полностью роботизированная броня со встроенным оружием. Модель издалека я затруднялся определить, зато помог имплант. Четыре машины — «Хоплит», одна — «Богеншутз». Каждая хороша в чём-то своём, но и каждая — тяжёлая машина, способная выполнять множество задач. Просто у одних есть некоторые возможности гораздо шире, чем у других. Тот же «Богеншутз», он же «Лучник», может вести бой на очень большом расстоянии. Вблизи же его спокойно разнесёт «Хоплит», созданный для боя на коротких и средних дистанциях.
Рядом с боевыми машинами — две рабочие с кучей обвесов для строительства. Видимо, с помощью них и возводили всё это в давние времена.
— Забери свой хлам у входа, — попросила старшая Хелен.
Осторожно положил дочь на один из столов. Посмотрел на показания и понял, что муравей пропал. Вышел и увидел грустную картину — робот застыл на входе. Заряд его внутренних накопителей кончился. Он, словно живая собака, уселся на задние лапы и поднял свою морду, застыв в такой печальной позе. Ухватил своего тяжеленого друга и потащил внутрь, оставил на пороге. Повернулся, чтобы увидеть ствол пистолета, который дышал почти что в лицо.
— Поговорим на равных, Клаус?
Хелен-старшая смотрела с презрением и ненавистью. Её дочь стояла рядом, опустив голову и ничего не делая. Я глянул в глаза девушки и пытался понять — чувствует ли она хоть что-то. Похоже, что чувствовала, но против матери пойти не могла.
Подошёл вплотную, взял её за руку и вывернул, пока она не выпустила оружие. Женщина даже не попыталась нажать на спуск, лишь зло смотрела. Сорвалась и стала бить меня в грудь. Удары, усиленные броней, заставляли каждый раз делать шаг назад. Но как бы там ни было, своих сил у женщины мало, я почти ничего не чувствовал. Когда она закончила и зарыдала, упав на колени, просто прошёл мимо.
— Я почти свихнулась, Клаус, я забываю всё больше, я… — она снова зарыдала, теперь уже упав на четвереньки. — Будь ты проклят, будь ты и эта шлюха прокляты, вы бросили меня, вы бросили меня, бросили после всего, я же её выносила, я же для тебя столько всего…
Сел на стул рядом с Лизой, разблокировал шлем и стянул с её головы. Она спала, сейчас её лицо оказалось расслабленным. Всё выглядело почти так, как пять или шесть дней назад, когда она приехала пожить со мной. Неделя, а кажется будто прошла целая жизнь, даже больше. Погладил дочь по щеке, сказал тихо рыдающей женщине:
— Он мёртв, Хелен.
— Кто? — она шмыгнула носом.
— Клаус, — я вздохнул, поправляя волосы дочери, — Мы тут все смертники. Тебе не знаю сколько ещё дано. Мне осталось дня три-четыре, счётчик всё время скачет. Моя дочь, ну ты и сама видишь… Если я умру — умрёт и она, если ты попытаешься что-то ей сделать или сделаешь — умрёшь. Вика… Тьфу! — я сплюнул с языка это имя и девушка вздрогнула. — Про дочь ты и сама знаешь.
Предполагал, что зелёная жидкость в ампулах важна для девушки. Точно не знал, но кажется, всё это не менее важно, чем для меня то, что я искал. Именно из-за этого она увязалась за мной, но ничего не вышло, пришлось связаться с матерью.
— Мёртв? — старуха смахнула последние слёзы. — Почему ты умрёшь?
— Потому что этот урод провёл дерьмовую операцию, там… — я показал указательным пальцем себе на висок. — Там каша, нужен комплект тканей восстановления.
Женщина подошла ко мне, села напротив, посмотрела на Лизу.
— Технология прямого доступа при тебе? — вопросительный и испытывающий взгляд, — Ты сможешь…?
— Да, — тяжело вздохнул, посмотрел ей в глаза, — Что ты хочешь?
— Ты смо-о-о… Зна-а-аешь к-к-к… — она тряхнула головой, чтобы закончить фразу, — Ты сможешь перенести меня?
— Наверное, — пожал плечами, пояснил: — Но не буду.
— Почему?! — она аж привстала на стуле.
— Ты знаешь, что для этого нужно? — спросил её, сам вставая и нависая над своей дочерью, — Один человек как «конечный носитель», другой как «промежуточный».
Снова сел, дал команду броне на разрыв соединения. Снял перчатку с себя и дочери, положил свою ладонь на её.
— Я убивал тех, кто хотел убить меня или моих родных. Я пользовался «прямым доступом», и это гораздо хуже, страшнее, — я помолчал, прикидывая варианты: — Может, если найдёшь кого-то потерявшего разум, или вроде того, но не раньше, чем ты поможешь мне остаться в живых.
— Ты умираешь? — старуха вопросительно на меня посмотрела, похоже, вспомнив мои слова, — Почему?
— Твой Клаус, кто он там тебе — муж? — она фыркнула, но ничего не ответила, позволяя мне продолжать. — Он провёл небольшую такую операцию, и теперь тут фарш вместо мозгов. Всё в целости держит только имплант, но время на исходе. Мне нужен комплект тканей для восстановления.
Она успокоилась, заходила взад-вперёд, взяв себя в руки. Лицо женщины казалось очень напряжённым, похоже у неё появился какой-то план. На самом деле на что-то подобное я и рассчитывал. Должны же были они обе что-то знать о проекте «Синтетика», если не вообще всё. Мне плевать было на их историю, кто, куда и откуда. Главное — найти выход и остаться живым. Только так я смогу позаботиться о Лизе.
— Ткани восстановления, ткани восстановления для «Синтетики»… Всего в трёх местах, — шептала она сама себе. — Первое — там, где ты уже всё уничтожил. Они через представительство продавали искусственные органы вашим топам. Второе — Берлинская агломерация, но туда точно не прорвёмся…
Глянул на Вику, девушка уселась на пол. Думать о ней как о «второй Хелен» решительно не хотелось, мне нравилось то имя, которым она представилась. Паучиха обняла Лазера и положила голову на его корпус. Глаза закрыты, но мой имплант показывал, что с большой вероятностью она не спит. Её губы немного разошлись в улыбке, похоже, девушка заметила, что я на неё смотрю, глаза, правда, так и не открыла.
— Третье место? — спросил Хелен.
— Третье? — она посмотрела на меня прищурившись, — Орбитальная станция «Морген». Первичная точка, где выращивают всех синтетиков. Там же я найду себе тела, а ты получишь свои наборы тканей для восстановления.