Прямой доступ (СИ)

Приступ закончился так же внезапно, как начался. Чужая память в голове осталась, но улеглась сама собой. Я больше не ощущал себя другим человеком, в голове осталось только то, что нужно. Возможно, это была особенность работы мозга, может быть, технологии. С этим предстояло разобраться потом. Сейчас же осталась только сильная головная боль, но с ней я уже как-то привыкал жить.
Прошёл в коридор, с удивлением понимая, что никто так и не пришёл на помощь к местным. Нашёл вход на нижний уровень лекарни, теперь я знал куда идти. Прежде чем подойти, сменил личность. Спустился и уткнулся в стальную дверь, жёлтая лампочка загорелась красным, потом зелёным. Система опросила мой нейрошунт и, получив нужное значение, открыла дверь в морозилку.
Внутри оказалось холодно и темно, для меня последнее не было проблемой. Режим ночного зрения оставался активен, я осторожно проходился мимо образцов. Глаза, руки, ноги, органы — всё в прозрачных контейнерах. Несколько бьющихся сердец, подключенных к специальным машинам для поддержания.
В самом конце помещения стояла алюминиевая бочка, к которой тянулись кучу проводов. Только в такой ёмкости можно хранить «Хром-19» — жидкий металл. Главное в нём — запрещённые нано-машины третьего поколения.
Ёмкость оказалась не закрыта, поэтому я просто дёрнул рычаг, и крышка пошла вверх. Сама серебристая жидкость, похожая на ртуть, хранилась в центре, её окружал метровый слой брони.
 
«Обнаружен устройство — «Хром-19». Запуск первичной адаптации?»
 
Мне даже не пришлось что-то искать или выбирать, имплант сам всё определил. Я подтвердил и тут же получил сообщение, что необходим прямой контакт. Порезал палец о край крышки, пошла кровь. Осталось дотронуться до жидкости. Имплант сможет попробовать её адаптировать под меня через «Симба» — симбиотические бактерии в моей крови.
Дотронулся и ничего не почувствовал — словно опустил палец в воду. Прошло пару секунд, появилось сообщение:
 
«Адаптация…»
 
«Расчётное время разрушения — 02:39:13…»
 
Серебряная жижа поднялась на мою ладонь, начала её обволакивать. Посмотрел на руку — словно отлита из серебра. Осторожно прислонил вещество к лицу, оно почти сразу перетекло на щёку.
 
«Режим маскировки…»
 
Подтвердил, жидкий металл растёкся по коже, я перестал его чувствовать.
Развернулся и побежал наверх, всё осмотрел. Прошёл к стойке регистрации, взглянул на терминал. Когда сел в кресло, экран разблокировался, принимая меня за сотрудника. Меню оказалось простое, с лёгкостью удалил из записей последний час. Перевёл все датчики и камеры в режим обслуживания.
Достал пистолет, активировал зажигательные пули, выстрелил в пару длинных диванов, что стояли тут же. Осмотрелся, сделал ещё пару выстрелов по деревянной мебели. Огонь с жадностью принялся за всё вокруг, пожарная система после всего проделанного особо не возражала.
Подключился к сети и нашёл нужную фотографию, задал параметры маски. По лицу пробежала неприятная дрожь и холодок, потом это же перешло на волосы, меняя их цвет. Подождал, пока всё закончится и посмотрел на своё отражение. Удовлетворённо кивнул и, ещё раз оглянувшись, пошёл к выходу.
Открыл дверь и почти сразу нос в нос столкнулся с тремя бойцами. Дула автоматов начали подниматься вверх. Лицо старшего группы исказила гримаса отвращения, когда он увидел меня.
Оттолкнул в сторону первого, ударом в нос отправил назад второго. Три пули из пистолета отбросили последнего. Схватил его за пояс, выдернул из разгрузки нож и загнал в глазницу, взял свето-шумовую гранату с пояса. Тут же прикрылся дружинником и чуть не упал, когда очередь прошила пластины защиты и тело бедолаги. Одним прыжком оказался наверху, бросил вниз гранату. Отвернулся и закрыл уши, приседая. Раздался неприятный хлопок и сверкнуло.
— Сука! — выругался, когда пуля прошла над головой.
Старший, как и я, оказался на тротуаре, успел выпрыгнуть. Пытаясь попасть, выпустил по мне очередь. Ответил ему парой пуль, которые оттолкнули мужчину. Подскочил и перехватил руку, вывернул, оружие упало на землю. Дуло моего пистолета уткнулось ему в живот, прямо между пластинами, нажал на спуск и отпустил тело.
 
— Ты здесь? — спросил, копаясь в разгрузке раненого дружинника.
Нашёл очередную свето-шумовую гранату и выругался. Мне нужны были обычные, но этим ребятам незачем на улице баловаться с таким. Зато нашлась ещё пара магазинов для пистолетов и один для штурмовой винтовки.
«Здесь», — отозвалась паучиха.
— Почему их так мало? — отбросил умирающего на асфальт.
«Я перехватила пакеты, ни одно сообщение не прошло», — ответила девушка.
— Измени их, пусть там будет пятеро, нет, десять, — скомандовал, пробегая по улице вперёд, — Десять джапов в броне, закрытые забрала. Они убили здесь всех и ушли.
Ответа не последовало, так что я продолжал бежать в нужном направлении. Всего один квартал, и я окажусь там, где нужно, у ресторана «Розовая Ива». Потом главное — не сплоховать. Оружия, конечно, немного, но этого должно хватить.
— Стоять! — крикнул кто-то за спиной на китайском, — Стреляю!
Бросился вниз, благодаря дружинника за то, что предупредил. Пуля и правда прошла над головой и увязла в стене впереди.
— Лежать! — продолжал приказывать голос.
Меня обступили сразу три пары ног в высоких ботинках. Посмотрел на конец переулка, оценивая свою позицию. Здесь я смогу переодеться и подготовиться. Тем временем старший этой тройки передавал другим, где он находится и что задержал подозреваемого.
 
«Активация боевого режима…»
 
Это, конечно, не режим последнего шанса, но я вдруг почувствовал похожую лёгкость.
Руками и ногами оттолкнулся от асфальта. Бросил тело в сторону одного из бойцов, ударил его спиной, повалил с ног. Другой успел открыть огонь, и пуля даже чиркнула по штанине. Выстрелил, китаец упал, держась за шею.
Боец, на которого я бросился, рухнул и схватился за нож, чудом удалось перехватить его руку. Крутанулся, закрываясь его телом и не давая стрелять командиру. Сил у меня оказалось больше, уже через секунду он заорал с вывернутой конечностью. Нож полетел на асфальт, я его перехватил, ударил в шею и отпрыгнул в сторону, уходя от удара ногой и очередного выстрела. Направил дуло пистолета на старшего дружинника, выстрелил, и тот завалился на спину.
«Сзади!» — предупредила паучиха, но было поздно, я не успевал.
В переулке появился ещё один китаец, наставил на меня оружие и нажал на спуск. Что-то щёлкнуло, и он выругался, винтовку заклинило. Враг попытался схватился за пистолет, но не тут-то было. Оружие оказалось дополнительно зафиксировано в кобуре. Когда он справился с застёжкой, я уже был рядом, схватил за плечи и изо всех сил ударил лбом ему по лицу. Брызнула кровь из носа, последний противник упал без сознания.
Почувствовал, как маска на лице снова становится мягкой и холодной. Видеть этого не мог, но скорее всего, «Хром» поглотил грязь и кровь.
Стянул штаны и ботинки с ещё живого дружинника, переоделся. Следом пошла куртка и кепка, автомат забросил за спину. Хотел уже уйти, но вспомнил о повязке, завязал на рукаве и побежал к выходу из переулка.
Пересёк широкий проспект, остановился рядом с многоэтажками. Прислонился к стене, пытаясь с ней слиться. Из-за угла выбежали сразу две тройки, направились туда, где я только что был. Как только они удалились, сам кинулся за угол, переходя на бег.
Через минуту услышал громкую сирену, она оповещала весь район. Чужие знания подсказывали — это не просто тревога. Сейчас все жители и гости района обязаны уйти с улицы. Когда звук стихнет, все, кто остался снаружи, будут считаться нарушителями комендантского часа.
«Ты не успеваешь, уходи», — услышал голос паучихи.
— Так сделай, чтобы успел! — зло бросил, перебегая очередную улицу.
«Кар подан, там локальная сеть — не сломать», — пояснила девушка.