Потусторонний. Книга 3 (СИ)

Ой сколько же в нём раздражения. Допёк я старика, похоже. Асессор продолжал, вкрадчивость перешла в чеканность:
— В нём вы ждёте суда, пока мы собираем все случаи известного нам мошенничества, вроде аренды через подставное лицо. В итоге вы выходите из известного нам места уже поседевшим. Если выходите.
— Вероятнее всего я не выхожу, потому что люди Бека устраняют меня руками сидельцев, — широко улыбнулся я. Надеюсь, он не думал что я сейчас буду нервничать и изворачиваться?
— Мы сделаем так, чтобы вас не беспокоили.
— Думаю, Бек будет доволен таким исходом моей печальной жизни и никуда не полезет. И ещё. Слишком много ресурсов и времени выйдет у вас, а риски останутся высокими. Доказать связь с ведьмой вы вряд ли сможете. Пока будете пытаться мой адвокат из вашего начальства душу вытащит. Он у меня крепкий, легко размажет ваши обвинения по столу судьи, как масло по бутерброду. Ну и за подставную аренду в казематы не запирают. Тем более что я жил у знакомого. Захотите имя? Найду, постараюсь. Сказал что дом его знакомых знакомые на недельку оставили. И тут вы налетели с мертвыми квартиросъемщиками да Цацкиными, ещё и ведьм приплели.
Он удивился моему напору и наглости, а я продолжал:
— Но начальство ваше наверняка требует результаты уже вчера. Верно? Да и стали бы вы так со мною так общаться, если бы рассматривали такой вариант как основной? Ваше высокоблагородие, что-то здесь у меня не сходится.
Варанов поджал губы. Ага, попал Илюша, в точку. Ну держись теперь, асессор. Теперь я могу расслабиться.
— Вы не думали, Илья Александрович, что я попросту не хочу губить вам жизнь? — холодно сказал он.
— Не верю, ваше высокоблагородие. Хотел бы верить, но нет. Опыт, знаете ли.
— Опыт? — фыркнул асессор. — У вас?
Здесь он прав. Со стороны дико такое слышать, конечно. Но из моей бойницы всё смотрится немного иначе.
— Ладно, — сдался Варанов, лицо его посветлело, стало открытым и добродушным. Ещё одна маска! — Ладно, Илья Александрович. Давайте не будем терять время. Путь кнута не подошёл, приступим к пряникам. Что вы хотели бы получить за сотрудничество? Хотя я убеждён, что вы могли бы просто помочь людям Его Императорского Величества в их праведной борьбе против жесточайшего криминалитета.
— Я не из идеалистов, — развёл руками я. Боль в спине напомнила о себе, но виду подавать перед асессором я не стал. Улыбка даже не дрогнула, хотя пот на лбу точно выступил.
— Ваша цена, Илья Александрович, — мягко спросил асессор.
Терять мне нечего и желаний много.
— Ну, для начала, мне нужно чтобы вы удалили из реальности личность одного человечка и заменили его другой. Для вас, уверен, небольшая проблема. А для меня целая вселенная.
Варанов хлопнул по коленям, вставая.
— Хватит. Этот цирк мне надоел. Доброго дня, Илья Александрович. Приду на опознание вашего трупа.
— Всего хорошего, ваше высокоблагородие.
Служители Тайной Канцелярии молча двинулись к дверям. Я терпеливо ждал, стараясь не улыбаться. Осторожно лёг, подложил руку под голову.
У самого выхода Варанов остановился. Обернулся. Я ему подмигнул:
— Вы большой стервец, — заметил коллежский асессор. Взялся за ручку. Я зевнул и прикрыл глаза, собираясь поспать.
Шаги приблизились.
— Ладно. Это всё? — сказал надо мною Варанов.
— Почему же, — хитро приоткрыл глаз я. — Есть ещё кое-что.
— Выкладывайте, — он плюхнулся на стул и горько вздохнул. — Бек важен. Других живых работающих приманок у меня нет. Но Иисус вас проклянёт.
С Иисусом я как-нибудь разберусь, про себя подумал я.
— Второе…
* * *
Больничный омлет и правда оказался замечательный. Я с удовольствием приговорил две порции, после того как завершился наш разговор с коллежским асессором Варановым. Женщина в окне выдачи с таким сочувствием предложили «изголодавшемуся мальчугану» ещё одну тарелку, что я почти согласился. Вышел на волевых. Переедать нехорошо, неполезно. Пусть во мне сохранится приятное послевкусие, а не тяжесть в животе.
 
Поставив тарелку на стол для грязной посуды, я вышел в коридор. Ну как сказать… «Вышел» это очень громко сказано. Проковылял. Каждое движение вызывало боль. Даже не знал, что в теле столько всего связанно с мышцами спины. Причём это я на сильных обезболивающих шёл!
В коридор стало чуточку многолюднее. Серьёзные люди с оружием находились у лестничного пролёта, дежурили у окон в обоих концах больничного крыла. У двери застыло двое бойцов. Половина одарённые.
Все они старательно в мою сторону не смотрели, но при этом ни на миг не оставляли без присмотра. В палате тоже расположилось двое одарённых. Совершенно одинаковых с лица, в серых деловых костюмах. Даже причёски одинаковые.
Ну и вишенкой на торте, под окнами моей палаты несколько человек также молча и не менее сурово ожидали коварного врага.
Если они таким же образом собираются меня сторожить постоянно, то Бек будет дураком если сунется. Потому что не в его интересах столь опекаемая жертва. Я же не дело всей его жизни загубил в той лаборатории?
Ой, ладно. Честно говоря такое внимание и не в моих интересах тоже. Тут даже пукнуть без ведома Канцелярии нельзя! А я за свободу слова и всё-такое.
Целитель, обещанный мне бароном Бергеном, явился незадолго до обеда. Моложавый сорокалетний аристократ, с открытым лицом и очень пронзительными глазами.
— Добрый день, Илья Александрович. Как ваше самочувствие?
Он прошёл мимо служителей Канцелярии будто бы и не заметил их. Хотя его обыскали перед дверью, я слышал короткие команды в процессе.
— Тут очень душно, — пожаловался я. — Если вы понимаете о чём я.
Целитель вежливо улыбнулся, ничего, разумеется, не поняв.
— Позволите? — он указал на мою руку. Дождался разрешения, и коснулся кожи. Я почувствовал его дар. Деликатные прикосновения сконцентрировались в основном на спине. Немного забежали на плечо. А потом лекарь коснулся моего контура и вздрогнул. Отступил, может даже слишком порывисто. Я внимательно наблюдал за лицом целителя. Нет, он всё равно был максимально учтив, хотя почувствовал неладное, но спрашивать не стал. Люди с лечебными талантами редко контурами занимаются. Обычно это не совмещают, но мне повезло и попался специалист.
Который понял, что со мною что-то не так.
— Повернитесь на живот, пожалуйста, — попросил целитель.
Я осторожно послушался, стараясь не совершать резкие движения. Пальцы коснулись плеча, и следом за прикосновением по коже пошёл холод. Волна медленно прошла до поясницы. В спине стрельнуло, но я не дрогнул.
— Холод чувствуете? — уточнил лекарь. Удовлетворительно хмыкнул, заметив мой кивок.
— Сейчас я начну процесс восстановления. Может быть чуть-чуть неприятно. Совсем чуть-чуть. У вас обширные повреждения тканей.
С этими словами затрещали пластыри, притягивающие повязки к спине. Целитель аккуратно их отодрал, а затем снова коснулся моего контура.
— У вас давно… это? — уточнил он.
— Что «это»? — такие слова от докторов слышать неприятно, наверное.
— Ваш контур. Завязан. Я хочу попытаться запустить ваш внутренний источник регенерации, для более комфортного заживления, но… Право, Илья Александрович, я боюсь его трогать. Плетение вокруг очень сложное. Будто бы его привязали к вам! Никогда такого не видел. Чья это работа?
Что-то подобное говорил мне мастер Гарибальди, в доме Обуховых.
— Мне сказали что это врождённое.
— Нет, — я не видел, но почувствовал, как целитель мотает головой. — Это совершенно точно не врождённое. Здесь работал специалист очень высокого ранга. Я, честно говоря, даже не знаю никого такого уровня. Не уверен, что слышал о подобном… Очень необычно… Вы позволите?
— Нет. Не надо трогать, — мягко попросил я, держа подбородок на кистях рук и глядя в стену перед собой. — Оставьте как есть.
— Я бы хотел показать это одному моему другу, Илья Александрович. Такое плетение уникально. Само его существование открывает много возможностей.