Собственность нефтяного магната (СИ)

- Меня просто подвез коллега по работе! – вру я, чтобы дядя Витя отстал от, - Дай пройти, пожалуйста, я очень устала и хочу отдохнуть.
- По работе? – фыркает насмешливо отчим, - Ага, как же, вешай мне лапшу на уши, как ты устала! По мужикам ты бегать устала, а? Отдохнуть ей захотелось. Ничего, что ты в моей квартире живешь?
Я уже чувствую исходящую от него агрессию и то, как нарастает напряжение, но все-таки возражаю глухо:
- Это не твоя квартира, а бабушки.
Дядя Витя меняется в лице и я моментально жалею, что вообще начала с ним разговаривать. Надо было просто уйти и все.
- Это квартира моей матери, а ты, если забыла, тут никто! – рычит он, - Скажи спасибо, что я не вышвырнул тебя на улицу, когда твоя мамаша умерла!
Вместо раздражения в груди поднимается ярость и злость. Я впиваюсь в отекшее лицо отчима горящим взглядом и еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться на крик.
- Не смей вообще ничего говорить о моей матери! Тем более таким тоном! Она содержала тебя, пока ты пил и избивал ее!
- Твоя мамаша не заслужила хорошего отношения. Она была той еще потаскухой, и ты в нее пошла. Яблоко от яблоньки, - скалится дядя Витя.
Я могла стерпеть многое, молча сносила все упреки и оскорбления, но стоять и молча слушать, как это подобие человека оскорбляет память о ней… нет, я не могу. Мама приходила домой со смен едва живая от усталости, а он еще смеет как-то ее оскорблять. Рефлекс срабатывает быстрее, чем понимает мозг, и со всего размаха я залепляю отчиму пощечину.
На секунду становится тихо. Но лишь на секунду.
- Ах ты мелкая дрянь! – ревет дядя Витя, пятерней хватаясь за щеку.
Его глаза наливаются кровью, когда он, набычившись, наступает на меня, преграждая путь. Он не дает сделать и шага, заталкивает меня в мою же комнату и, захлопнув за собой дверь, отшвыривает в сторону кровати. Чтобы удержать равновесие, мне приходится отступить на два шага, но я все равно теряю точку опоры и лечу вниз. Но едва спина касается постели, как я пытаюсь вскочить на ноги, чтобы сбежать. Дядя Витя оказывается быстрее – наваливается на меня сверху, придавливая к кровати.
- Отпусти меня!
- Что ты все ломаешься? Какая тебе разница, раз уже с мужиком спишь? – его руки шарят по мне, а сам отчим хрипит в ухо влажно, с одышкой.
Зря я думала, что способна дать ему отпор. Когда это грузное тело взрослого мужика свалилось сверху, вжимая своим весом, я даже пошевелиться толком не смогла. Меня волной захлестывает паника, когда я понимаю, что мои попытки выбраться из-под отчима не приносят результата. Я вообще не могу сдвинуться с места.
- Отпусти! – предупреждаю не своим голосом, а у самой от ужаса сердце где-то в горле стучит.
- Да с тебя не убудет разок. Знаю я таких, как ты. Сама с меня не слезешь потом, - хмыкает дядя Витя, гадко скалясь.
- Отпусти!!! – хриплю я, царапаясь и пытаясь спихнуть с себя тяжелое рыхлое тело.
Подавшись вперед, я с силой вгрызаюсь зубами в ухо, крепко сжимаю челюсть, пока не начинает течь по подбородку горячая кровь. Дядя Витя воет отталкивается от меня, поднимаясь на ноги и зажимая ухо ладонью, а потом влепляет мне оплеуху такой силы, что в голове звенит от удара. На секунду кажется, что я вот-вот потеряю сознание, потому что взгляд расфокусировался и комната плывет перед глазами. Мне везет: отчим, не удержав равновесия, спотыкается обо что-то и с грохотом падает на пол.
Еле придя в себя, я тут же пользуясь тем, что он рухнул вниз, срываюсь с места и опрометью бросаюсь в спальню бабушки, запираясь там. Дальше меня бы просто не вынесли ноги, подгибающиеся от пережитого ужаса, да и голова неприятно кружится до сих пор.
Громкий топот приближается к двери и на меня накатывает тихая истерика. Я приваливаюсь плечом к ней, чтобы сдержать напор, если вдруг замок не выдержит, и беззвучно рыдаю, зажимая рот ладонью.
- Мелкая дрянь! – колотит дядя Витя кулаком по двери, - Что, думаешь, спряталась от меня?? Я с тобой еще поквитаюсь!
Дверь сотрясается под ударами еще несколько десятков секунд, пока отчим, матерясь, не уходит куда-то. Я сползаю на пол, утирая лицо от чужой крови и собственных слез ладонью. Меня трясет и дрожащими руками я обнимаю себя, чтобы хоть как-то успокоиться.
 
Еще десять минут я почти не двигаюсь, постоянно прислушиваясь к тому, что происходит снаружи, вздрагивая от каждого шороха. Но в квартире тихо, ни голоса, ни каких-то других звуков не слышно совсем, и я, стараясь не издать ни звука, пробираюсь в свою спальню и запираюсь уже там. Не стоит пугать бабушку лишний раз, иначе ее больное сердце точно не выдержит.
Абсолютно без сил я валюсь на постель и зажмуриваюсь до кругов перед глазами. Я могла бы снять квартиру и жить отдельно, но тогда я совсем не смогла бы откладывать деньги на учебу, да и бабушка. Но раньше отчим хотя бы не позволял себе такого, а теперь, видимо, мне лучше ночевать на работе и вообще не попадаться ему на глаза после случившегося. Этому придурку ничего не стоит высадить дверь, для него эта преграда ничто, на самом деле. Плевать ему будет, что я стану вырываться и хоть во всю глотку кричать, все равно возьмет силой, я знаю. И только вопрос времени, когда он это сделает.
  
Глава 4
 
Я просыпаюсь очень рано из-за сообщения, пришедшего на телефон. «Будь готова к 12:00, пришлю водителя», - читаю я сонно и перевожу взгляд на часы. Стрелка едва перевалила за шесть утра. Шахов встает так рано? В том, что это именно он прислал сообщение, я даже не сомневаюсь, потому что свой номер я не раздаю налево-направо. Хотя стоп! Откуда сам Шахов его взял? Судорожно пытаюсь вспомнить, называла ли я ему номер телефона, но нет, абсолютно уверена, что такого не было. К вопросам о том, откуда этот мужчина знает мое имя добавляется еще один.
Несмотря на то, что встречу Шахов назначил на двенадцать, я встаю с постели. Я не знаю, что мы будем делать на этом свидании (хотя это и не свидание вовсе), поэтому готовлюсь полностью. Отыскиваю и свой лучший праздничный наряд, который надевала всего один раз на выпускной: красивое черное платье с открытыми плечами и длиной чуть выше колена. Накрасившись, быстро оглядываю себя в зеркале: мне, темноволосой шатенке, это платье очень идет, хотя и выглядит простенько.
С тяжелым вздохом убираю уложенные волной волосы за плечо. Все же, как ни пытайся выглядеть хорошо, стоит только вспомнить, с кем мне предстоит сегодня встретиться, как вся уверенность улетучивается. Шахов очень богат, даже странно, что он обратил внимание на меня. Я думала, он только на каких-нибудь моделей заглядывается. Хотя это для отношений, а я же так… разово. От этих мыслей становится тоскливо и горько.
Решаю выйти пораньше, но прямо в коридоре меня застает врасплох бабушка.
- Ты на свидание? – оглядев меня зорким взглядом, спрашивает она.
- Нет, я… - тараторю поспешно.
Бабушка смотрит на меня лукаво, явно не веря, и я решаю, что раз уже поймана с поличным, то это неплохой способ избежать ненужных расспросов. Киваю вместо ответа.
- Обычно вроде бы назначают свидания на вечер, а ты посреди дня бежишь, - качает она головой.
- Так вечером моя смена, бабуль, - напоминаю я.
- Ох, и правда. Ну ничего, зато я не буду переживать за тебя, раз свидание днем. Днем безопасно, никто тебя не обидит. А куда идете?
Ох, знала бы бабушка, к кому я иду, не говорила бы так уверенно о том, что днем безопасно. От одного взгляда Рустама Шахова по спине мурашки бегут. Невольно вспоминаю, как осталась с ним наедине в кабинете и как он тогда скользил изучающе по моей фигуре взглядом, и нервно сглатываю. Рядом с этим мужчиной я ощущала себя беспомощной маленькой девочкой, такой силой и властью от него веяло.
- В кафе и… погуляем еще, - бормочу в ответ.
- Ну ладно, ладно, беги, не буду тебя задерживать. Тебя уже кавалер заждался, наверное. Его машина-то? – бабуля с улыбкой кивает на кухонное окно.