Мастер смерть. возрождённый (СИ)

И было бы неплохо разжиться нормальными одеждой и снаряжением. А то истлевший саван рассыпался прахом, стоило мне возродиться в могиле. Одинокий кладбищенский эксгибиционист – это совсем не то, чем я бы хотел запомниться людям.
Я, конечно, кое-что стянул из того, что развешивали староградские хозяйки на просушку – не самые плохие портки, рубашку и плащ с капюшоном. Даже сапоги удалось спереть. На первое время хватит.
Появился у меня и меч – самый обычный полуторник, спёртый у оружейника. Мастер Смерть почти никогда не использовал магические клинки и прочую заколдованную шушеру, предпочитал самую обычную добрую сталь. Настоящим оружием являлся он сам. А всё остальное – не более чем вспомогательные инструменты.
Магический меч даст великую силу в бою, но кем ты станешь, если его лишишься? Правильно – хладным трупом, погибшим глупой смертью.
– Барыня Настасья, вы уж меня простите за дерзость, но я прямо отчётливо слышу, как у вас животе лягушки квакают, – с лёгкой укоризной произнёс Степан Григорьевич. – Вы ведь, как и я, с самого утра даже маковой росинки во рту не держали?
И действительно, в этот момент в животе у девушки тихо, но отчётливо запели серенады. Настасья слегка покраснела, даже с ножичком перестала играться, но всё равно продолжала держаться с гордым и независимым видом.
Краснела она точь-в-точь как Маша – также мило и естественно. Я поймал себя на мысли, что немного скучаю по своей ассистентке. Вряд ли мы с ней встретимся ещё. Она или осталась в старом мире, или переродилась. У неё теперь совсем новая жизнь.
– Ня-я-я… Ладно, – с неохотой произнесла она. – Можно и перекусить. Правду, о вас говорят, Степан Григорьевич, такой купец как вы своего всегда добьётся.
– Преувеличивают, шельмы, – улыбнулся купец и наполнил две кружки дымящимся чаем из самовара, стоявшего посреди стола. – Но не сильно.
Одну кружку он пододвинул Настасье. Та задумчиво взглянула на своё отражение на прозрачной поверхности.
На девушку я вышел благодаря старым связям Мастера Смерть. Он имел множество знакомых и осведомителей среди самых разных слоёв населения, от верхов до самых низов. По сохранившимся каналам я узнал о Настеньке – наёмнице, служащей клану Мечиславовых.
Я выследил девушку сегодня утром, надеясь через неё выйти на верхушку клана. У меня было, что сказать им и что предложить. Однако Настенька, как выяснилось, шла не в главную резиденцию клана, а на переговоры...
– В последнее время о происходящем в шахтах ходят нехорошие слухи, – Настасья вздохнула и вновь начала играться со своей заточкой. – Говорят, не все рабочие возвращаются после смены. А Макеевы никого к себе не допускают, проверки не разрешают. Меж тем добыча в их шахте резко повысилась почти вдвое. Без видимой причины.
– Может быть, нашли какую-то новую неразведанную жилу… – предположил Степан Григорьевич, осторожно прихлёбывая горячий чай.
– Вы же прекрасно знаете, что это совсем не так, – сухо произнесла Настасья. – Говорят, что тёмной ночью из шахты иногда долетают очень странные звуки, не поддающиеся описание. Очевидцы утверждают, что это как будто… – она несколько раз щёлкнула пальцами, словно подбирала слова. – Как будто сама земля стонет.
– И чего только народ не выдумает с перепугу, – заметил Степан Григорьевич. – Ну или с перепою.
– Ня! – Настасья недовольно тряхнула головой, зрачки в её глазах стали узким и острыми, словно ножи. – Мы с вами оба прекрасно знаем, что дело вовсе не в этом.
Купец ухмыльнулся в бороду и ничего не ответил.
Я осторожно переместился в новую тень – в тень от столика, чтобы быть ближе к обеим своим целям. Сейчас мне надо отточить самое главное – перемещение через мир Теней – потустороннее и очень жуткое измерение. Войти в него можно было через любую тень любого объекта. Мастер Смерть пользовался этим умение невероятно виртуозно. Я же… ну скажем так, я очень старался. Получалось сносно. Но не более.
Мои цели какое-то время молчали – кушали булочки да прихлёбывали чай. Город внизу жил своей жизнью – сновали прохожие, бегали дети с кошками и собаками, иногда проносились всадники. Иногда нога в ногу проходили патрули городской стражи. Долетали ароматы свежих фруктов и разнообразных кулинарных изделий.
 
Я вдруг понял, что у меня сейчас в животе тоже лягушки серенады запоют. Если срочно что-то не предпринять. И я предпринял…
– Хм… – Настасья озадаченно уставилась на опустевшую тарелку. – Мне казалось, там только что лежала последняя булочка…
– Да, и мне тоже, – купец задумчиво поскрёб бороду. – Видимо, мы так увлеклись, что сами не поняли, как её съели.
Они не заметили. Первое ассассинское достижение совершено – у целей незаметно спёрта вкусная булочка. Начало восхождения к вершинам власти положено.
Купец не врал – булочка и впрямь оказалась выше всяческих похвал. Респект его жене. Схомячил за один присест.
– Хм… и чай из самовара куда-то делся, – озадачено произнес купец, который хотел подлить себе из самовара ещё чайку, но лишь напрасно крутил ручку. – Я думал, осталось больше…
Да, остатки чая в самоваре через мир теней выдул тоже я. Ну а что, очень сильно пить хотел. Тело Мастера Смерть, переделанное и усовершенствованное в школе убийц, имело бешенный метаболизм. Жратву оно потребляло со страшной скоростью. Мне практически всегда постоянно хотелось есть и пить, сколько бы я не уговорил до того. Мне ещё предстояло привыкнуть к ощущениям постоянного голода и жажды.
– Ну так что? – спросила насытившаяся кошкодевочка. Она снова начала крутить между пальцами свой ножичек. Видимо, крепко прицепившаяся привычка.
– Скажу вам так, барыня, – купец понизил голос, опёрся локтями о столешницу, придвинулся к собеседнице. Та тоже наклонилась в его сторону, внимательно слушая. – Слухи полностью правдивы. В ходе раскопок в шахте магической руды номер три Макеевы действительно на кое-что наткнулись… и эта находка очень сильно поменяла их планы касательно дальнейшего установления контроля над регионом.
– Ня, как интересно… – глаза кошкодевочки сверкнули. – И что же интересного они нашли?
– Вам лучше взглянуть лично, – усмехнулся Степан Григорьевич. – Так уж получилось, что частичка этого «кое-что» случайно попала ко мне в руки.
– Случайно? – Настасья приподняла бровку.
– Случайно, – купец скромно опустил глаза. – Я храню… это у себя в подвале. В помещении, оборудовано надлежащим образом.
– Оно требует… особого подхода в хранении? – хвостик кошкодевочки стремительно ходил из стороны в сторону.
– Верно. Как я уже говорил, будет лучше всего, если вы, барыня, сами посмотрите. Словами всех красок не передать. Но прежде… – купец потёр перед лицом девушки большой и указательный пальцы друг о друга. – Я бы хотел получить мне причитающееся. Я, знаете ли, изрядно рискую, ведя с вами здесь такие разговоры. Не говоря уж о том, чтособираюсь вам показать.
Настасья молча извлекла на свет туго набитый звенящий мешочек и передала его купцу.
– Ого! – воскликнул Степан Григорьевич, взвесив мешочек на ладони. – Да тут намного больше, чем мы договаривались…
– Меня послали за информацией, – сухо произнесла девушка. – Клан Мстиславичей очень хочет знать, что происходит в шахтах у конкурентов. И за эту информацию они готовы заплатить достойную цену.
– Милостивая барыня, – купец встал и согнулся в низком поклоне. Чуть пол бородой не подмёл. – За такие деньги я расскажу и покажу вам всё, что знаю. Следуйте за мной.
Я, незаметно перемещаясь из тени в тень, крался за ними. Эта миссия – отличная возможность проверить, как я смогу пользоваться умениями Мастера Смерть.
 
Степан Григорьевич вёл гостью через комнаты и коридоры своего огромного многоэтажного дома. Редкие встречаемые слуги почтительно раскланивались и уступали им дорогу.
– Я за свою жизнь побывал почти во всех уголках континента, – не оборачиваясь, вещал Степан Григорьевич. – Исколесил вдоль и поперёк Империю Арсамон, глядел на золотые шпили их столицы, пресветлейшего Арсамонира. Бывая я в Великой Восточной степи, беседовал с орочьими вождями и шаманами, курил их забористую траву… чуть дело своё не бросил, так сильно захотел навсегда с орками остаться… Зато потом закупил этой травы по дешёвке и продал в тридорога… А потом налоговой доказывал, что это товар для плетения корабельных канатов, а не для того, для чего они подумали.