Невидимка и Охотник 2 (СИ)

Передо мной трон. На нем восседал мой отец, мой дед и ещё несколько десятков поколений предков. Теперь настала моя очередь. У позолоченного трона стоял жрец бога Света, который и короновал меня. Когда я приблизилась к нему, то, согласно традициям, почтительно преклонила колено и выслушала молитву.
— Сегодня я нарекаю тебя, Розелла из древнего рода Розы, королевой. Пусть твоя власть будет мудрой и принесет нашей стране лишь благо, — с этими словами жрец одел на меня золотую диадему с кованой розой в середине.
— Да здравствует королева Розелла! — трижды проскандировали придворные, когда я повернулась к ним. Отныне и навеки я — законная королева, достойная дочь своего отца. По традиции мне полагается сказать торжественную речь, что я и сделала.
— Путь к трону был долгим и трудным, — в зале воцарилась полная тишина, все слушали только меня. — В одиночку я бы никогда не смогла вернуть то, что принадлежит мне по праву, — опустив взгляд вниз, я натолкнулась на фигуру Дейва. Он стоял в первом ряду и смотрел на меня с таким искренним восхищением, что стало не по себе. — Все, кто участвовали в свержении узурпатора Изидора, получат свои награды и мою безграничную благодарность. Также я хочу сообщить всему народу нашей страны, что несколько месяцев назад я вышла замуж за предводителя восстания Дейва Дефендера, и в данный момент мы ожидаем первенца, — по залу пронесся шепот. — Я назначаю своего мужа главой Тайной полиции.
Дейв поднялся по ступенькам на возвышение, на котором находился трон, и преклонил предо мной колено, поцеловав при этом руку. Я не могла сдержать улыбку, настолько это был особенный и торжественный момент.
Сказав ещё несколько формальных фраз, я объявила о завершении церемонии коронации и начале праздничного пира. Внимание ко мне тут же ослабло, придворные увлеклись развлечениями, а мне полагалось покинуть тронный зал — такова традиция. Дейв взял меня за руку и увел в тайный зал, где нас уже ждали все друзья: Бернард, Рихт, тот паренек, что обнял меня в доме Дейва, Высшие маги и ещё много тех, кого я зимой спасла из плена.
Вот теперь я получала самые искренние и радостные поздравления. Мне целовали руки, клялись в верности и обещали Дейву всевозможные беды, если он не будет как следует беречь меня. Мы сели за накрытый стол и начали трапезу. По правую руку от меня сидел Дейв, по левую — Бернард. От волнения у меня разыгрался аппетит, и я набросилась на еду, будто не ела несколько дней.
— А ты чего не ешь? — спросила я, заметив, что Бернард и не притронулся к своей порции.
— Я уже поел, — загадочно улыбнулся он, и от этой улыбки в душе появилось очень нехорошее чувство, но Дейв быстро отвлек меня.
— Как ты? — заботливо спросил он, взял меня за руку. — Как самочувствие?
— Всё хорошо, спасибо, — улыбнулась я и потянулась к нему, чтобы получить свой законный поцелуй.
— Теперь у нас точно всё будет хорошо. — муж нежно поцеловал меня в губы и погладил по щеке, с любовью смотря в глаза. Я хочу ему верить. У нас началась новая жизнь, и мы проживем её счастливо.
***
Год спустя
— Сыночек, ну, открой ротик, — уговаривала я полугодовалого Годдарта, которой наотрез отказывался есть пюре из цветной капусты. — Это же так вкусно, — для убедительности пришлось съесть пол-ложечки и мимикой показать, что мне очень нравится. — Скушай хоть немного, малыш!
Уговоры подействовали, и моё пухлощекое чудо начало с кислой миной жевать предложенный прикорм. Лишь недавно ему назначили постепенно отвыкать от маминой груди и пробовать переходить на взрослую пищу, но мой сын сопротивлялся этому процессу изо всех сил. Ни одна из нянек так и не смогла заставить его попробовать пюре или кашу, все попытки заканчивались плачем и выплюнутой едой. Только у меня получалось уговорить его съесть хоть чуть-чуть.
— Ты моя умница, — искренне похвалила я сына, когда он проглотил всё пюре. — Просто молодец!
— Почему меня никто не хвалит за то, что я хорошо покушал и покакал? — с неудовольствием спросил Варх, наблюдавший за ними с дивана. — Почему все лавры достаются только ему?!
 
— Потому что он маленький, — рассмеялась я, набирая ещё одну ложку. — Но скоро вырастет и станет таким же сильным, как папа, и умным, как мама. Правда, Годдик? — спросила я у сына, на что он лишь хитро улыбнулся. — Опять тебя нужно стричь, — вздохнула я, смотря на его пышную рыжую шевелюру. И от кого он унаследовал такой быстрый рост волос?! Стрижем его каждые два месяца.
— Лучше бы научили его хорошо себя вести, — пробурчал хранитель дворца. Он никак не мог простить малышу, что тот недавно оттаскал его за хвост на глазах у всех придворных кошек. А ведь он ещё даже не умеет ходить!
— Варх, у тебя своих котят целый выводок, вот их и воспитывай, — беззлобно ответила я, отправляя в рот сыну ещё одну ложку капусты. Лицом Годдарт пошел в отца, они с Дейвом ну просто одинаковые. Когда я родила первенца, он был на седьмом небе от счастья. Я никогда не видела мужа настолько счастливым. Стыдно признавать, но, кажется, он радовался рождению сына даже больше, чем я. Дейв и сейчас обожает малыша, но в силу занятости видит его не так часто, как хотелось бы.
Я тоже очень много учусь и вижу сына лишь урывками. Мне приходится нагонять всё то, что я упустила, сидя в башне, при этом присутствую на всевозможных Советах и заседаниях, чтобы быть в курсе всех событий королевства. Оказывается, власть — это огромная ответственность, требующая полной отдачи сил. Иногда я скучаю по тем временам, когда можно было целыми днями вышивать и читать книги, никуда не спеша и не переживая. Это осталось в прошлом.
Теперь у меня есть любимая семья, верные друзья и целое королевство в придачу. Всё это я получила с трудом, но оно того стоило. Не пройди я через все испытания, и у меня не было бы мужа и сына. Они для меня важнее всего на свете, и я могу сказать, что абсолютно счастлива, потому что обрела свою семью.
КОНЕЦ ДИЛОГИИ