Ларс III (СИ)

Шутки и веселые истории несли радость и смех среди нас. Скоморохи травили байки. Старые легенды и анекдоты переплетались с реальностью жизни, создавая неповторимую атмосферу добродушия и радости. А на улицах города раздавали бесплатные угощения и выпивку.
Болгары принимали нас с искренним уважением и преданностью, отмечая наш приезд как большое событие. Для них важность дружественных отношений с царством и создание взаимовыгодных отношений были в приоритете, и этот вечер был не только праздником, но и благоприятной возможностью для укрепления связей между народами.
Маламир и Омуртаг радушно встретили нас. Мне кажется весь этот блеск был больше для народа и местных вельмож, чем для нас. Видимо, издержки внутренней политики ханства.
Ближе к вечеру Омуртаг предложил покинуть веселящийся народ для приватной беседы.
Мы расселись в небольшой, но светлой комнатенке, примыкающей к общему залу. Верный Ага стоял на страже нашего покоя у единственного входа в это помещение.
Комната для переговоров была обита тканью настенной приглушенно-красной расцветки, украшенной золотыми узорами и нежной резьбой. Под ногами мягкий ковер с роскошным орнаментом защищал от холода.
В середине помещения стоял массивный круглый стол, изготовленный из дорогого дерева и украшенный инкрустацией из полудрагоценных камней. Вокруг него были расставлены удобные кресла с мягкой обивкой и золотыми элементами. Вдоль стен были выставлены деревянные шкафы, в которых хранились документы, свитки и другие ценности.
Освещение помещения обеспечивалось большими окнами, украшенными тонкими шелковыми занавесками в роскошном стиле. Через них в комнату проникал свет, создавая игру светотени и добавляя атмосферы изыска и уюта. Вся обстановка в комнате для переговоров во дворце болгарского хана стремилась к тому, чтобы создать образ изящества, властности и роскоши, подчеркивая важность встречи и значимость принимаемых решений.
Сам наместник был под стать, он вырядился в яркие одежды с драгоценными тканями и украшениями, подчеркивающих его статус. На его плечах блестел плащ утонченного кроя, расшитый золотом и серебром. На голове хан носил широкую шапку-шлем, украшенную перьями и драгоценными камнями, что выглядело для меня несколько комично. Важной частью одежды хана были ювелирные украшения — золотые кольца, серьги, браслеты, украшения для пояса. Колоритная личность.
— Благодарю, Омуртаг, за столь радушный прием, — оценил я приготовления наместника.
Бывший хан скривился, вызвав у меня смешок. Мы оба прекрасно понимали, что вся эта мишура мне не нужна. Мои догадки об истинной причине такого приветствия находят свое подтверждение в реакции болгарина.
— После похода на Царьград, аристократия ханства словно обезумела. Появились особо ретивые горлопаны, которые подбивают народ и войска на независимость от царства…
— С этого места поподробнее, — подобрался я.
— Я быстро все это пресек, — махнул он рукой, — но это ненадолго. У тебя слишком много врагов, Ларс.
— Такое бывает, — пожал я плечами.
— К счастью, у тебя хорошая слава, слава воскрешателя, — усмехнулся Омуртаг, — мой случай был не первым, верно?
Болгары, видимо, узнали про «воскрешение» Радомысла. Тот случай, когда я применял способы искусственной вентиляции легких был так давно, что я и забыл про это. Забава тогда была под впечатлением. Она даже после «пробуждения» хана подозревала меня в постановке. Благо, быстро поняла, бессмысленность такого варианта.
По тому, что рассказал Омуртаг, получается, что моя фигура в умах простого населения Болгарского ханства, носит полубожественный ореол. Даже не знаю, как реагировать на это. Радует, что из-за такого ко мне отношения, наместнику удалось бесшумно устранить смутьянов, подбивающих на независимость от Хольмгарда.
— По моему мнению, — заметил Омуртаг, — смуту сеет Триумвират.
Я ожидал этого разговора. Болгарин еще прошлый раз услышал достаточно про мои проблемы с Триумвиратом. Не знаю почему он раньше не затеял эту беседу. Наверное, собирал информацию.
 
— Это логично, — невозмутимо ответил я, — они хотят, как можно больше вреда принести царству и лично мне.
Омуртаг выжидающе посмотрел на меня. Я решил ему доверится. Если бы он хотел предать, то мог это сделать давно. Но с другой стороны — а вдруг его уговорили втереться ко мне в доверие? Возможно все. Целиком и полностью я никому не могу доверять кроме Эсы, Аги и Эда. Поэтому я рассказал в общих чертах, без подробностей, о ситуации с Триумвиратом. Я старался отследить реакцию наместника. Он довольно красноречиво реагировал на особо болезненные для меня моменты, такие как: смерть Гостомысла, предательство Аршака и пленение беременной Милены.
Омуртаг предложил вывести войско к Венеции и направится на север, в сторону Гнезно, навстречу похитителям, если они действительно ведут ее в Рим. Идея здравая. Вот только нет уверенности в конечной точке маршрута моей жены. Свергнув царьградского патриарха и присоединив каганат, мне остался только один путь — захват Рима. Для уничтожения Триумвирата нужно срубить третью голову этой многоголовой гидре. Тогда останется только выторговать жену из лап исполнителей.
С учетом того, что мы обсудили, Омуртагу стали понятны мои мотивы. Сбор армии под Плиски — это не экспансия на запад или юг, как он себе это представлял. По сути, я провожу спасательную операцию по вызволению супруги из плена.
У меня были мысли разделить сборную армию и отправить ее половину на драккарах по морю, для осады Рима, а остальных отправить по суше, через ту же Венецию. Но здесь возникает вопрос синхронизации действий двух армий. Проблема в том, что нужно одновременно выйти к Риму. Одной большой ордой слишком сложно. Это до Царьграда всего ничего, пара марш-бросков. А до Рима отсюда довольно далеко. Страдает логистика. А нести множественные небоевые потери — это шаг в никуда.
Еще одним вариантом был Царьград. Если получится заручится поддержкой византийцев, то с логистикой было бы отлично, да и дополнительный контингент воинов от имперцев не был бы лишним. Вот только я не знал, чем их можно заинтересовать. Захватить Рим и отдать Византии? Как вариант — приемлемо. Мне то он не нужен по большому счету.
Мы договорились с Омуртагом обсудить наши действия после того, как соберется вся армия, после возвращения Ходота. Соберем большой военный совет и, надеюсь, придумаем как реализовать план по захвату Рима. Осушив кубок с медовухой, мы вернулись в общий зал.
— Царь, прискакали гонцы от Ходота и Эсы, — громко заявил Радомысл, — Киев вернулся в лоно царства.
— Выпьем за победу гардарцев, — поднял я кубок со стола.
— От Эстрид есть вести, — уже тише сказал дядя, — в Гнезно Милену снова похитили. Кто — не ясно. Но не мы.
Кубок в моих руках жалобно заскрипел. Пламя ярости начало сжирать меня изнутри.
 Глава 12 
 Середина лета 827 г., Плиска.
— Вот только как нам на это реагировать? — задался вопросом Радомысл.
Мы сидели в переговорной комнате Омуртага. Дед и дядя сосредоточенно пытались разгадать тайну похищения. Сам Омуртаг прислонился к стене. Он держал в руках кубок с вином и задумчиво его рассматривал. Ага, заслонив своей могучей тушей дверной проем, стоял на страже. Эд развалился в кресле сосредоточенно уставившись в потолок.
Я сидел в кресле устало потирая виски. Мозговой штурм не сильно помогал. Дядя сходу предположил, что похищение Милены — это симуляция. Он считает, что таким образом Триумвират пытается провести пленницу в Рим тайно, убивая сразу несколько зайцев. Во-первых, теперь будет сложнее отследить местоположение гардарской царицы. Ее не будут связывать с Улофом, отцом Эсы. Во-вторых, появляется шанс перекинуть ответственность за ее судьбу на других похитителей. Что-то вроде, «ее украли у нас, мы не при чем».
Буривой считает, что нельзя исключать и наличие еще одной силы, которая противостоит и Триумвирату, и нам. Эта версия тоже может иметь право на существование. Вот только в этом случае мы словно слепые котята, так как ничего об этой силе не знаем и даже не предполагаем о ее существовании.