Император (СИ)
Отдельным актом, сразу же после подписания провозглашалось подданство Российской империи народа айну.
Ока Тадамицу выглядел величественно. Этот, по сути, секретарь, смог взять доверенность от сегуна Иэмигэ с подтверждением подлинности подписи правителя Японии от его братьев. Это было требованием России, так как Иэсигэ можно было в любой момент объявить умалишенным и аннулировать все соглашения.
— Большое дело сделали, Иван Фомич! — усталым голосом говорил Хметевский.
Только час назад делегация от сегуна убыла на берег. Три часа с очень спорными, непрофессиональными, переводчиками, объясняясь чуть ли не на пальцах, длились переговоры. Но все в прошлом. Сейчас уже можно расслабиться и плыть к этому самому порту Нагасаки, чтобы начать торговлю и осмотреться на предмет необходимости и возможности строительства. Как минимум, нужен склад и дом для размещения русских людей.
— Да, Василий Андреевич! Когда я влез в эту войну, не думал, что сегун окажется столь сговорчивым! Японцы мне казались упертыми, — отвечал Елагин, отпивая из фарфоровой чашки чай с шиповником.
— Как видите, мой друг, любое упорство ведет к трем вещам: победе, смерти, или, в конечном итоге, пониманию, что все тщетно и нужно договариваться. Японцы оказались вполне здравомыслящими и решили договориться. Только не продавайте им современное оружие, как бы нам такое в будущем не аукнулось, — сказал генерал-губернатор и залпом осушил свой стакан с водкой.
Глава 3
Глава 3
Петербург
15 марта 1752 года
— Как Вы это представляете, Искандер? Вы, мой не то, чтобы давний враг, но, тут важно иное — мы воевали по разные стороны! — удивился я просьбе плененного коменданта Аккермана.
— Ваше Величество! Я не могу оставаться пленником и зверушкой, которую показывают на праздниках те, кто никогда не решился бы идти на приступ крепости, которую я Вам сдал! Это позор! И остается только то, чтобы просить Вас о милости дать мне возможность умереть в бою, — распылялся ранее бывший османский командир, а нынче пленник Искандер. — Я писал обращение к императрице, писал и Вам. Это воля Аллаха, что очередное прошение дошло до Вашего Величества.
— Искандер, Вы понимаете, что война с Османской империей неизбежна? — спросил я.
— Да! Но война с Пруссией уже идет. Я читаю по-русски, и был так воодушевлен тем, о чем писали газеты, что решил сделать все, чтобы биться за справедливость, против вероломства и зла, — воодушевленно говорил бывший командир янычар.
— Нет, я решительно не понимаю… мы будем драться с Вашей родиной, но, даже, если Вы и обласитесь в русский мундир и не будете стоять за стенами русского Аккермана, вы все равно останетесь в этом мундире… не понимаю, не могу довериться… — говорил я, сомневаясь в том, что делать.
Мне импонировал Искандер, он еще тогда, в первую турецкую компанию показался человеком чести и достоинства. Своим незначительным гарнизоном в крепости Аккерман, Искандер заставил поволноваться все наше воинство, чуть не сбив динамику русского «блицкрига».
— Я дам клятву на Коране! — привел новый аргумент Искандер.
— Гяуру, как и на войне можно лгать! Ведь так? — спросил я.
— Какой же Вы гяур, если некоторые мусульмане Вас признают правителем? — слукавил Искандер.
— Есть смысл ставить условием поступления на военную службу принятие Вами православия? — спросил я.
— Веру менять в угоду чинов и службы? — возмутился Искандер. — Простите! Я могу идти?
Я размышлял. Пришли сведения с Кавказа о разгроме Карим-хана и о включении кавказских ханств в состав Российской империи. Возвращается часть войск, уже прибыл Петр Александрович Румянцев. Но Василий Капнист остался «на хозяйстве» в регионе и должен приступить к формированию Кавказской дивизии. Я хотел создать прототип той легендарной «Дикой дивизии», что в иной истории успешно действовала на Австро-Венгерском фронте в период Первой мировой войны. Хотел Фридрих повоевать с варварами? Так он узрит, что такое война без правил! Пусть русские дивизии встречают в европейских городах, как избавителей, лишь бы не заходили в поселения калмыки и кавказцы.
— Вы будете назначены временным командующим Кавказской дивизией, которая сейчас формируется. На первое время над Вами будут русские офицеры, они и должны оценить и Вашу работу и следить за порядком. Я верю Вашему слову, но не могу полностью довериться, ибо правитель, не должен полагаться лишь на обещания. Отправитесь на Кавказ и примете участие и в формировании дивизии и сплотите разно племенные группы в единое воинское подразделение, — сказал я и добавил. — И да! Академия наук уже получила задание издать Коран на русском языке, а в Бахчисарае строится новая большая мечеть. Вы должны об этом знать!
Искандер еще раз заверил меня в том, что он будет верен своему слову и удалился. Посмотрим, что получится из подобного начинания, но все подданные Российской империи должны вносить свой вклад в общие победы. Кавказ не исключение, пусть даже он только что и признал подданство.
— Илья! Больше никого! Пригласите на ужин Великую княгиню, — дал я распоряжение секретарю.
Нет! Никакого «романтика»! Я не собирался настолько мириться с женой, думаю должно пройти еще немало времени для того, чтобы она могла получить мое уважение и толику доверия. Любовь вряд ли когда возродится. Вместе с тем, остаток своего рабочего времени я хотел провести за составлением административной реформы. В иной истории Екатерина, после восстания Емельяна Пугачева, провела ту реформу, которую я хотел бы взять за основу своих преобразований. Вот посоветуюсь, может Катерина натолкнет на какие-либо мысли.
Лучше держать совет, хоть и с врагом, но избежать ошибки, чем ни с кем не обсудив начинание, совершить преступление против своей державы.
Да и не понимаю я такого положения, когда живем в одном доме, пусть и в огромном, но не разговариваем друг с другом. Это ребячество какое-то. Есть темы, которые требуют общения. Взять детей! Я стараюсь с ними проводить время, общаюсь, даже исподволь, якобы, советуюсь с Павлом по поводу государственных дел. Правда, чаще всего, дельно отвечает Анна, но Павлуша еще годами не вышел что-то толковое говорить. Однако, мальчишку распирает от важности, что он уже принимает какие-то решения. Тут бы с психологом поговорить, не хотелось бы гордеца вырастить. Часто бывает так, что за горделивыми людьми мало основательности, слабое умственное наполнение. Но где взять толкового психолога? В интернете не найдешь телефончик. Слабый тут интернет, тормозит лет так… на двести пятьдесят. Может моими стараниями и отвиснет на полвека раньше?
* * *Хаджибей
26 марта 1752 года
Христофор Антонович Миних летел на всех порах на Юг. Сложно, конечно «лететь» по раскисшим от дождя дорогам, но кони были выносливые, а на станциях, сразу же по подъезду, генерал-фельдмаршала ждали отдохнувшие лошади, иногда и запряженная карета, чтобы не тратить драгоценные часы. Были переходы и в ночное время, если местность казалась более знакомой или обжитой.
Миниху было тяжело покидать Петербург, опытный царедворец чувствовал, что какие-то события могут произойти. Да и просто быть рядом с молодым императором в период его становления полезно и для императора и для Миниха. Уж он-то умеет быть благодарным и верным присяге. Генерал-фельдмаршал морщился, когда представлял себя вновь землепашцем в далекой Сибири. Да, репа там росла знатно! Но это же не повод для того, чтобы оставаться в забытье! Толика тщеславия в Христофоре Антоновиче всегда присутствовала.
Дороги были прескверные, и этот факт сильно волновал командующего русской группировкой в Крыму и Молдавии. Это на юге уже должен сойти снег и улучшиться погода. Ну, а под Москвой, да и в Белгороде, Харькове, все еще было слякотно, и карета генерал-фельдмаршала то и дело застревала в грязи. И этот мерзкий ледяной дождь! О какой логистике можно говорить для армии, если запряженная четверка мощных лошадей и та вязла в смеси земли и мокрого снега?