Попаданец в Дракона (СИ)
Но вся эта ситуация заставила Льва осознать интересный момент. Общество драконов было далеко не так однородно, как можно было подумать. Существовало минимум два полюса силы: цветные и металлические.
Чем они отличались друг от друга ещё предстояло узнать.
— Старый дурак! — взвилась Сариана. — Видать, ты забыл самое главное. Мы договаривались, что первоначальное обучение будет полностью лежать на мне! В том числе и твоей металлической. И если она сумеет сдать испытание, то лишь тогда ты имеешь право её забрать!
— Испытание⁈ Обучение⁈ — нынешний смех золотого дракона уж точно нельзя было назвать веселым. — Вы, жалкие варвары, выродившиеся остатки нашей великой Империи, смеете называть ваши «игрища» обучением⁈ Да в племенах гоблинов шаманы и то больше дают своим детям знаний!
— Потому что должны выживать лишь сильнейшие! И всякие ваши «этикеты» и расшаркивания никак этому не помогут! — оскалилась красная драконица. — Пока вы, металлические, трясетесь за каждого своего вирмлинга и вырождаетесь в виверн, мы, цветные, гордо шагаем по мирам! Наши инстинкты — вот наша самая большая сила. Каждый из нас больше и яростнее вас. Наша магия мощнее. Мы стали сильнее, чем были при развале империи и спустя тысячи лет будем сильнее, чем сейчас! При этом ты оскорбляешь наш путь, но смеешь гордиться тем, что сотрудничаешь со смертными, Небесами и даже Порядком! Лебезишь с волшебниками, чтобы украсть у них ещё кроху силы! Ты отдал мне часть сокровищ ради исполнения своего дурацкого плана. Какой дракон так поступит⁈
— Всё для возвращения нашей потерянной Империи! Я не тешу себя мыслью, что такая, как ты, сможет это осознать!
— Если для её возвращения мы должны прислуживать и возиться с жалкими смертными, то этой самой империи и место в бездне!
— Как ты смеешь! — мои сёстры и брат испуганно сжались, когда от золотого дракона хлынуло истинной жутью. Даже красную драконицу и ту проняло, но она быстро вернула себе самообладание обратно. — Я с самого начала знал, что разговоры с вами, варварами, бессмысленны. И раз уж вы так любите свой путь силы и насилия, то позволь мне разговаривать с тобой на твоём же языке. Уверен, тебе понравится.
Алая драконица ничего не ответила, ведь она уже выдыхала драконье пламя.
Глаза Льва широко раскрылись, когда он запечатлел в своей памяти то, к чему столько лет стремился.
Изо рта драконицы вылетел не просто огонь, а толстый столб темно-красного пламени, что словно поток лазера устремился к приготовившемуся к удару золотому дракону.
— Атаковать меня огнём? — ничего хорошего не сулящий ментальный голос Доругота охватил собой всё поля боя. — Познай же всю глубину отчаяния!
В пасти золотого ящера заклубилось уже золотое пламя, чтобы тут же вырваться наружу в виде целых трёх потоков сияющего огня.
Осознавшая опасность Сариана, дернула головой и заблокировала сразу два луча, но третий успел ускользнуть сбоку. Лев уже подумал, что он так и промахнётся, ведь его целью было небо, но к его шоку луч внезапно развернулся почти на девяносто градусов и впечатался прямиком в спину драконицы!
Рёв боли их матери был оглушающим. Треснула чешуя и на расплавленный камень брызнула дымящаяся кровь. Однако несмотря на адскую боль, Сариана устояла на ногах.
И внезапно Лев понял, что зря Доругот не победил его мать одним ударом.
Раскаленные провалы в глазах красной драконицы запылали с ещё большей силой, от чего сияние начало выходить наружу в виде струек чистой магии. В то же время Думов медленно перевёл взгляд прямо на землю.
Хоть он и не мог использовать магию, но он инстинктивно чувствовал те невероятные потоки силы, что стекались в вошедшую в состояние берсеркера драконицу.
Доругот успел лишь расширить глаза, когда его подбросил вверх невероятной силы взрыв и вырвавшийся поток раскаленной лавы. В то же время останкам крепости великанов приходил конец прямо на глазах. Повсюду земля трескалась и наружу пробивались магмовые потоки и многометровые гейзеры расплавленной породы.
Стены крепости плыли и падали в булькающую магму, которая под воздействием гравитации принялась стекать вниз по горе.
В своей ярости Сариана превратила вершину горы в самый настоящий вулкан!
— Как же ты надоела! — на один из самых крупных кусков уцелевшего камня приземлился взбешенный Доругот. Чешуя у него на животе была оплавлена и кое-где виднелось воспаленное мясо. — Пора заканчивать с этим абсурдом!
Красный камень на голове золотого дракона ярко вспыхнул и рядом с ним с огромной скоростью замерцали неизвестные магические символы. Тогда же из привязанных по бокам дракона ранее незамеченных подсумков вылетело несколько серых пирамидок, расположившихся над головой в форме треугольника.
Огонь Сариан попытался прервать неизвестное заклинание её противника, но Доругот окончательно стал серьёзным, перестав играться.
— Лаврас, насиж, ратрад! — неизвестные слова громом сорвались с языка золотого дракона и пирамидки вспыхнули белым светом, оттеняемым лишь красным сиянием алмаза в его голове. — Доир напгаз, средний призыв небожителей!
В ту же секунду вершину горы ослепила вспышка, после которой в небесах плыли возникшие из ниоткуда четыре полностью закованных в серебристую броню трёхметровые фигуры. Их ангельские крылья лениво махали, лишь изображая видимость полёта. Ни единой пяди тел не было открыто, всё покрывали толстые доспехи, и лишь сквозь глазницы крылатых шлемов пробивалось золотое сияние. В руках они держали тяжелые копья, чьи наконечники могли не только колоть, но и рубить.
— Захватите и удерживайте её! — один приказ и ангелы спикировали вниз на отчаянно борющуюся драконицу, пытающейся одновременно защититься и от пламени Доругота.
Получалось у неё плохо.
Хоть ангелы и были намного меньше Сарианы, но они были достаточно крупными и сильными, чтобы облепить драконицу и мешать её движениям. Доругот же и не думал останавливаться, повторяя следующее заклинание призыва и следующее. К первым небожителям присоединялись уже не столь большие ангелы, но зато их было намного больше.
Они облепили драконицу со всех сторон и вынудили её рухнуть на землю. И хоть мощные челюсти то и дело заставляли ангелов рассыпаться светом, но на пустое место тут же вставал новый боец.
Она всё ещё боролась и у неё были все шансы вырваться, но время было не на её стороне.
Больше не обращающий на неё внимания Доругот взмахнул крыльями и слишком быстро для такой туши подлетел ко входу в пещеру. Каким-то образом, даже находясь в полной ярости, драконица не тронула ни свою сокровищницу, ни спрятавшихся там дракончиков.
— Вот ты где, — взгляд золотого дракона безошибочно упёрся в окаменевшую от страха Латунную, после чего он ласково протянул к ней лапу. — Не надо бояться, я уведу тебя из этого плохо места и приведу туда, где ты с самого начала должна была оказаться. Мне жаль, что ты застала весь это беспорядок.
Забавно, что остальных дракончиков он презрительно игнорировал. Но кое-что он всё же не учёл. За последние четыре года многое что произошло. Лев и остальные чуть было друг друга не съели, не раз и не два дрались, но потом мирились. Они играли в игры и постигали мир.
Да, драконью суть не изменить, но даже цветные драконы могут находить чьё-то общество приемлемым и интересным. И когда у них его пытаются забрать, они воспринимают это, как посягательство на то, то принадлежит лично им.
Вероятно, Доругот очень удивился, когда ему в лапу прилетел одновременно электрический и ледяной поток, а в брюхо «зашел» уже огненный. Если же учесть, что чешуя внизу и так серьезно пострадала, то судя по рыку золотого дракона, кое-что он всё же почувствовал.
— Прочь, паразиты! — небрежный взмах лапой смёл вирмлингов и отбросил их прочь. Впрочем, учитывая силу дракона, он действовал почти нежно, раз они остались живы и отделались лишь оглушением.
А вот Льву судя по мстительному прищуру Доругота могло уже не так повезти, но вылетевшая фигурка Латунной храбро встала перед Думовым.