Яд Лаоха 2 (СИ)

— Ансгар, кто у тебя есть на примете на твою должность? — спросил я.
— Бишек, но он не согласится. Вам его еще уговаривать придется. Он слишком честный и порядочный, — усмехнувшись ответил он, глядя на Барнса.
— Предлагаю, устроить перерыв и собраться после обеда, — со вздохом сказал Орм и тяжело встав отправился на выход.
Я вернулся к себе и сразу же позвонил Кире. Смарт был выключен, тогда я набрал Ингрид. Спросил, где моя жена и она подозрительно весело ответила, что во внутреннем дворе и больше ничего не сказав понесла ей его. А после того, как я узнал про то, что Кира умудрилась полежать на обработанной траве, отправил ее в душ, а сам напомнил Ингрид, чтобы лучше следила за ней, напомнив ей о особенности моей жены.
— Ингрид! Она же как ребенок, она абсолютно не знает как устроен мир. Если тебе кажется что-либо обычным, то она об этом просто не догадывается.
Отложив смарт, я прикрыл глаза и улыбнулся. «Ребенок». Додумался же сказать такое! Не совсем удачное сравнение, потому что я вспомнил как ночью любил ее и как она страстно отвечала. Она смело целовала меня и гладила, изучая мое тело, а я просто млел от ее прикосновений. Я ожидал, что она будет стесняться и, как всегда, смеяться и переводить все в шутку, но в ее глазах я видел только страсть и дикое возбуждение. А как же удивила она меня утром, когда залезла на меня требуя «добавки». Еле дождался вечера, чтобы снова увидеть ее и затащить в кровать. Но до вечера мне выносили мозги все кому не лень, а зайдя на порог собственного дома мне позвонил отец. Какого шхана ему надо? Почти тридцать лет моей жизни я не слышал его голос так часто как за эту неделю, он звонит теперь каждый день и просит разрешения приехать повидаться со мной и познакомиться с Кирой. Я и так был не в настроении, потому что Тиза привезла с собой огромную кучу платьев для нашей с Кирой фотосессии и всю дорогу бухтела какой завтра будет сложный день, а когда мы вышли из авто нас ждал курьер с еще такой же горой платьев. Поэтому сорвавшись на отца, высказал все что думал о нем, как вдруг увидел на лестнице притаившуюся Киру. Сразу весь гнев улетучился, и я позвал ее. На ужине Тиза была странно задумчивой. Глядя на Киру, она сказала, что если завтра волдыри не пройдут к часу дня, то все отменит. Трэнк Полди вел себя раскрепощенно и в общем показал себя неплохим парнем. Ард приехал поздно вечером и поведал мне не совсем приятные известия. В городе все обсуждают нашу церемонию, но это и так понятно, а вот то, что объявились последователи Чернобога, это было плохо. Тилл мне раза три говорил, что храмовники рвутся ко мне на прием. Как хорошо, что завтра выходной и я могу провести весь день с Кирой, только придется часа четыре вытерпеть фотосессию и сводить ее на концерт. Узнав про него, она оживилась и выказала свое желание обязательно на него сходить, хотя я не разделял ее радости, она просто не знает, что ее ожидает.
Как только мы пришли в свою комнату я начал ее раздевать, а она не уступала мне и тоже стала расстегивать мне рубашку, глаза горели в предвкушении, и она часто облизывала свои соблазнительные губы, сняв с нее платье я увидел на ее шее мамино кольцо. Она подвесила его на простую веревочку и мне стало стыдно, что я не подарил ей цепочку. Я совсем забыл о своем обещании, поэтому подняв ее на руки я понес в кровать и прося прощения, шептал свои оправдания, что пока не могу уделить ей больше внимания из-за огромного количества работы и информации, которую мне надо срочно направить в нужное русло. Целуя все ее тело, я обещал исправиться, но Кира ответила, что ей ничего не нужно, кроме меня. И это было так приятно, потому что все мои женщины сначала брали от меня все что им требовалось, и лишь потом только думали обо мне и моих желаниях.
Проснувшись утром, я прижал к себе посильнее мирно спящую жену. Я каждый раз, когда называю ее этим словом чувствую некую эйфорию. Разглядывая ее лицо, я понял, что фотосессии нам не избежать, потому что оно было без единого пятнышка, а вот на шее были синяки, странно, вечером их точно не было, и веревочки с кольцом я не обнаружил. Наверное, развязалась и где-то в кровати нужно поискать. С Тизой мы договорились созвониться в девять, и если все будет в силе, то она прибудет к одиннадцати, так как первая часть наших с Кирой страданий пройдет у нас дома. Известный фотограф Фран какой-то там приедет в час дня. Будет несколько фотографий дома, а затем едем дальше. Вздохнув, я поцеловал Киру и тем самым случайно разбудил ее.
 
— Мне снилась мама. Она оказывается хотела покончить с собой, когда я была маленькая. Позвони Вильосу, спроси пожалуйста, когда мы сможем к ней слетать, — хрипло ото сна сказала она и поцеловав меня в ключицу уткнулась лбом мне в грудь, крепко обнимая.
— У меня такое впечатление, что она не по собственной воле является любовницей Вильоса, и вряд ли она сумасшедшая. Он бы не навещал ее так часто, — задумчиво сказал я.
— Я тоже так думаю. После этого воспоминания у меня совсем нет настроения, можно я понаглею и пока не приедет Тиза, я не буду выходить из комнаты?
— Тебе можно все, но в час приедет фотограф. У тебя на лице ничего не осталось.
— Я знаю, я вставала ночью. Сегодня у меня было много снов, — грустно сказала она и прикоснулась губами к моей коже.
— Я могу поднять тебе настроение одним проверенным способом, — шепнул я, и тогда она отодвинулась от меня и глядя в глаза спросила:
— А когда у тебя отпуск? У нас будет свадебное путешествие?
— Отпуск не скоро, а что это за свадебное путешествие? Может просто путешествие? Причем тут свадебное? — удивился ее словосочетанию.
— Забудь, — сказала она. — А ты на каком языке вчера разговаривал по смарту? Красивый язык.
— Инсанский. Я родился в городе Маррачи и мои родители чистокровные инсанцы. У меня даже имя классическое и самое распространенное.
— Мне нравится твое имя, а какие еще там распространённые имена?
— Марко, Матео, Адриан…
— А девочки?
— Ана, Кьяра. Ты имена детям уже выбираешь? А не рано ли? — спросил я усмехнувшись.
— Не рано, — буркнула она, чмокнув в подбородок, затем резко встала и ушла в ванную.
«Наверное вспомнила наше недопонимание в санатории и теперь ей стыдно, раз убежала», — подумал я и поспешил одеться, чтобы принести ей завтрак. Подняв ее платье, я положил его на спинку кресла, затем вспомнил про кольцо и перетряс все одеяло, и проверил все складки на простыне и даже под подушками посмотрел, но кольцо не нашел. А потом подумал: «Если она ночью вставала, наверное, сама и сняла».
Ирина Игоревна Трэйн (Кира)
Когда я вышла из душа, не стала надевать халат, а просто обернувшись полотенцем шагнула в комнату. Дамиана уже не было, а вот мое платье, которое я бросила возле двери обнаружилось аккуратно развешанным на спинке кресла. Как же мне нравится это в моем муже. Наверное, это воспитание Ингрид, с ней не забалуешь, видать тяжелое было у него детство. Это не Вадим, у которого по всей комнате были разбросаны вещи, а носки лежали вместо ковра. Приходя к нему, я начинала прибираться в комнате. Его мать вообще никогда не заходила к нему, поэтому честно сказать на его территории был постоянный срач.
Подойдя к шкафу, я вспомнила как ночью я не сдержалась, и сама первая оседлала мужа, столько восхищения было в его взгляде что у меня словно за спиной выросли крылья. В момент нашего единения я была на седьмом небе от счастья, а после чувственного марафона я вырубилась сразу же как закрыла глаза. Но моим мозгам не дала отдохнуть Кира, она начала показывать мне свою жизнь. Подруг, которые, кстати продолжают атаковать помощника Дамиана и просить встречи со мной. В этом сне я узнала их имена и даже некоторые черты их характера. Избалованные богатенькие пустоголовые дуры! Вот и все что я смогла понять о них. Потом Кира показала мне какой-то потайной ход. Вот это ценная информация, нужно будет Дамиану рассказать. И только я мысленно попросила показать ее мать, так она выкинула меня на пляж. Я увидела дядю Грэга, дремавшего на лежаке, рядом с собой женщину и тут же в голове возникло имя Бруна. Это была няня. Чуть дальше увидела охрану, но они стояли спиной ко мне. Я опустила взгляд и посмотрела на свои руки. Маленькие ладошки все в песке, а рядом лежали совок и ведерко с ракушками. Я подняла резко голову и посмотрела на воду. Там шла на глубину Кирина мать. Она несколько раз нервно оборачивалась на берег и зайдя по грудь она остановилась на секунду и посмотрела с грустью на меня вот тогда я разглядела у нее в руках большой камень, привязанный парео к шее.