Яд Лаоха 2 (СИ)

— Я от тебя ничего не возьму. И не начинай мне угрожать. Ты ведь прекрасно слышишь мои мысли.
— Это Жива просила тебе передать, она слаба и сама не может этого сделать, а я могу, благодаря твоей жизненной силе.
— Хватит отбирать ее у меня, кровопийца! — воскликнула я и швырнула в него подушку, он увернулся и улыбаясь во весь рот чуть ли не промурлыкал:
— Дерзкая девчонка, люблю… — и не договорив фразу, превратился в песчаную фигуру и стал осыпаться на пол. Флакон, ударившись об доски глухо звякнул и покатился к моим ногам. Мы с Дамианом молча проследили как коснулись последние песчинки пола и так же молча уставились друг на друга.
Я швырнула подушкой в Бога! Очуметь! А он сказал люблю. Что он любит? Что он хотел сказать? Любит когда в него вещами кидаются? Не меня же он любит?
— Пей, тебе станет легче и глаза не будут болеть. Я же вижу, как ты страдаешь, — выдал мой муж, поднимая флакон с пола.
— А вдруг он соврал и это не от нее? Я ему не верю, — прошептала я закрыв глаза.
— Он ведь Бог. А почему он, кстати, так выглядит? Хоть на рисунках и статуях его изображают по-разному, но совсем на этого не похож.
Я не хотела обсуждать это, поэтому напомнила мужу про лежащего за дверью Арда. Дамиан видимо настолько был шокирован увиденным, что про друга даже не вспомнил. Чернобог все-таки не совсем скотина, он Арда только усыпил, хотя я готовилась уже к худшему. Я прекрасно помнила, как он убивал людей в лаборатории и ту черноволосую девушку. Очнувшись Ард вообще, не помнил, что кого-либо видел и был удивлен тому, что отключился в коридоре. Минна в компании Райда готовила нам завтрак, поэтому все пропустила, и мы конечно же ей рассказывать об этом не стали. Позавтракав с закрытыми глазами, я решилась выпить содержимого флакона. Вот как чувствовала, что будет какая-то подстава с этим, потому что, запив слишком сладкую жижу водой мне захотелось спать. Чтобы не упасть на пол я переместилась на кровать, превозмогая боль, приоткрыла глаз и посмотрела на Дамиана с улыбкой на губах:
— Буду надеяться, что проснусь и все останется как прежде.
На удивление к себе они меня не забрали. Я проспала полчаса без сновидений и проснулась полной сил. От радости что у меня больше не болят глаза я подскочила с кровати и расцеловала Дамиана, он сидел у окна, отодвинув слегка штору и читал найденную в кладовке книгу.
— Сейчас освежусь и пойдем искать клад. Я готова сейчас горы свернуть!
Просмотрев все комнаты, я пришла к выводу, что нужное мне находится на нижних этажах. Сказав о своем предположении, мужчины начали разгребать лестницу. Вскоре к нам присоединилась Файя, она с ностальгией рассматривала вещи и рассказывала какую-нибудь историю, связанную с этим предметом, что попадал ей на глаза. Когда я спустилась на второй этаж, мне было не уютно, и хотелось вообще выйти на улицу, но походив по пустому помещению бывшего магазина, я ясно ощутила, что мне нужно наверх. Ничего не говоря мужчинам, что молча следовали за мной, я поднялась по скрипучей лестнице и прикрыв глаза прислушалась к себе. Кладовка. Мне хотелось именно туда. Быстрым шагом я подошла к ней и открыв хлипкую дверь я посмотрела на самую верхнюю полку.
— Дамиан, достань коричневую коробку, пожалуйста, — попросила я и отошла в сторонку с искренним обожанием разглядывать моего высокого мужа, которому не нужны никакие стремянки, он с легкостью ее снял с пыльной полки и поставил на пол передо мной.
— Это коробка моей внучки. Она не стала ее забирать, сказала, что там детские безделушки, которые ее детям точно не понадобятся, — задумчиво проговорила бабуля, нависая надо мной, а я, уже сидя на корточках отрывала липкую ленту, которой была щедро замотана эта коробка. Внутри оказались баночки со стеклышками, коробочки с пуговицами, камешками и различным природным мусором. Шишки, листики, веточки и снова камешки причудливой формы. На самом дне лежала самодельная шкатулка, крышка которой была украшена кусочками разноцветного стекла. В шкатулке были самодельные украшения из бусин и бисера, кусок от какого-то глиняного горшка, несколько ключей причудливой формы и пожелтевший лист газеты. Развернув его, мы увидели изображение красивой женщины. Я протянула газету Дамиану, чтобы прочитал, о чем статья. Сама бы я три часа складывала слоги. А статья была про то, что скульптор выбрал эту женщину быть натурщицей для статуи Богини Живы. Он планировал ее поставить в новом храме, что скоро начнут возводить недалеко от озера в поселке Кояш.
 
— Это как раз там, где живет старец Амрос, — вдруг подал голос неслышно подошедший Фарэй.
— Какого года газета? — спросил Райд.
— Нет тут никаких дат. Я думаю, как раз это ты и искала. Нам пора выдвигаться? — спросил у меня Дамиан.
— Думаю, да. — Я сложила все обратно, кроме листочка и поднялась на ноги.
Переодевшись в удобную одежду, я решила попрощаться с бабулей и предложить свою помощь по переезду, но она отказалась, сказав, что еще вчера она оповестила обо мне соседей, так что они следом за нами, все вместе покинут эту тюрьму.
Рассевшись по авто, я попросила Минну не заниматься со мной пока грамматикой, чтобы случайно не усыпить. Я посмеялась от своей шутки, но меня никто не поддержал. Когда мы отъехали от дома километров пятнадцать, меня потянуло обратно. Я сначала не придала этому значение, но на душе стало неспокойно. Я оглянулась назад и словно услышала те звуки который издавал ночью дом.
— Ард, передай, остальным, что нам нужно возвращаться. Это не газета. Меня тянет обратно.
По рации я услышала отборный мат командора Райда, но провожатый тут же развернулся и подъезжая к городу мы увидели две груженые машины и всех шестерых жителей этого городка, которые вытаскивали вещи и собирались пешком возвращаться домой. Приблизившись к ним, мы узнали, что машины просто заглохли и они уже поняли, что они не смогут покинуть этот город. Значит я была права, это не газета. Провожатого и охранника Райда попросили помочь жителям, а сами поехали дальше.
Остановившись перед домом, я попросила всех остаться на улице. Возможно, когда я буду одна, я скорее смогу понять, что мне нужно взять, но Дамиан крепко сжал мою ладонь и шагнул вместе со мной внутрь. Я ходила из комнаты в комнату и ничего не чувствовала.
— Дом, миленький, отдай мне то, что хранила для меня бабуля, — громко сказала я.
Как у нас там приговорки были, когда что-то найти не могут? «Домовой, домовой! Поиграй и отдай!», «Дарю Надежде Павловне Кохановой…» и назвать ту вещь, что ищешь… Не, не пойдет! Я не знаю, что ищу. Что там еще было? Пока я напрягала память, вдруг услышала скрип двери, той самой, за которой была кладовка откуда я забрала газетный листок.
— Вернуть тебе лист? Хорошо. Может тебе еще что оставить? Хочешь на память от меня что-нибудь? — говорила я вслух а сама думала: «Привет кукуха! Я разговариваю с домом!»
Посмотрела на серьезного Дамиана и захохотала в голос. Представляю, о чем он думает. Жил себе тридцать два года Фомой неверующим, а сегодня, как песочек, оставленный Кощеем, увидел, так сразу уверовал в Богов. Я за ним наблюдала как он осмысливал увиденное разглядывая этот песок. Я пока переодевалась, он обошел его по кругу, присел на корточки и дунул. О чем он думал, я не стала спрашивать. Ведь по первости сама офигевала, но похоже уже привыкла и мне нечему уже удивляться, хотя кто их знает, что они мне еще устроят. Я подошла к кладовке, положила листок обратно в коробку. Плотно закрыла дверь и подошла к окну.
— Минна, принеси пожалуйста зеркальце из моей сумки, — крикнула я, высунувшись наполовину в оконный проем.
— Дом тебя попросил оставить ему зеркало? — удивленно спросил у меня муж.
— Нет, я сама хочу оставить ему подарок. Ты видел в доме хоть одно зеркало?
Минна прибежала очень быстро.
— Держи, зачем оно тебе? Можно с вами остаться?
— Да похоже мы все тут останемся. Я не знаю, что нужно взять.
Вдруг снова открылась дверь в кладовку. Минна вцепилась мне в руку и потащила на выход.