Воины света (СИ)

— О, так теперь об этом стало можно говорить? — наигранно изумилась Надя.
Полли, впрочем, пропустила подколку мимо ушей. Она совершенно спокойно ответила:
— Разумеется. Ты ведь слышала, что сказала Её величество? С сегодняшнего дня актёр — уважаемая, почётная профессия.
— Как же это… — Надя от возмущения не сразу подобрала слово.
— Лицемерно, — подсказал я.
— Именно. Лицемерно, — подхватила Надя.
— Я белый маг, но это не значит, что я — святая. — Полли не смутилась ни на йоту. — Да, мне не всё равно, что обо мне думают в обществе. Но ведь и ты изменяла внешность, не желая огласки, когда мы начинали, правда? И, надеюсь, твои слова о лицемерии не означают, что мы больше не можем быть подругами?
За столом сделалось тихо. Но Надя быстро спохватилась:
— Ах нет, ну что ты! Я просто до сих пор не могу прийти в себя после всего, что случилось. Вот и болтаю не задумываясь.
— Неудивительно! Ведь сегодня твой день рождения, дорогая! — Полли подняла бокал. — Я тебя прекрасно понимаю — столько волнений… Предлагаю выпить за то, чтобы все они были исключительно приятными! — Полли рассмеялась и поднесла свой бокал к Надиному.
При всех своих тараканах, обижаться она не любила и не умела. Так что мир за столом быстро восстановился.
А после застолья были крепкие напитки и сигары для тех, кто постарше, и танцы для тех, кто помоложе. Едва зазвучала музыка вальса, Кристина почувствовала, как из разных концов гостиной к ней стремятся самые разные кавалеры и ощутимо занервничала. Бросила на меня умоляющий взгляд. Я протянул руку:
— Окажете честь, госпожа Алмазова?
— Я вся ваша, господин Барятинский!
Так, на время первого танца я её спас, но дальше… Дальше будет сложно. Кристине сегодня определенно придётся стать гвоздём программы. Ведь каждому из собравшихся в гостиной хочется продемонстрировать, насколько он далёк от предрассудков и прогрессивен.
— Мы не можем отсюда куда-нибудь сбежать? — пробормотала Кристина, прижавшись ко мне чуть ближе, чем допускали приличия. — Они все на меня так смотрят! Я чувствую себя ярмарочной обезьянкой. Можешь отвести меня куда-нибудь, где будет поменьше народу?
— Мне чудится в твоём тоне намёк?
Кристина сверкнула глазами.
— Ладно, ладно, понял, — успокоил я. — Что-нибудь придумаю.
Думая, я огляделся по сторонам. Полли кружила в танце Мишеля, Вова неуверенно топтался с Надей — ну ничего, этот быстро научится, схватывает-то налету, — и даже великая княжна Анна Александровна приняла приглашение юного Михаила Алексеевича Барятинского. Который, судя по многозначительным взглядам, бросаемым на меня, не забыл моего полуобещания провести с ним спарринг…
Н-да, сливаться отсюда нужно категорически. Вот бы позвонил сейчас, например, Витман… Я бы на его месте обязательно позвонил! Спас бы своего ближайшего помощника от ужасов дня рождения в кругу семьи. Собственно говоря, вызов из Тайной канцелярии — единственный адекватный повод свалить отсюда вдвоём с Кристиной. Всё остальное будет выглядеть подозрительно.
Но проклятый телефон молчал. Эх, а в моём мире всё было бы гораздо проще… Уж фейковый вызов организовать себе можно буквально за несколько секунд.
Не будем, правда, забывать, что в своём мире я сейчас не танцевал бы с прекрасной девушкой в гостиной богатого дома, а мок бы где-нибудь в засаде.
И тут у меня перед глазами проплыла пара, которую я даже не сразу осмыслил — настолько бредовым выглядело это сочетание. Оно было настолько бредовым, что в следующий миг я обнаружил: за этой парой следят буквально все. Даже остальные танцующие, увидев эту пару, замирают — впитывая повод для завтрашних сплетен, которые непременно наводнят Петербург. Да какой там, к чёрту, «завтрашние»! Они затопят столицу уже сегодня!
Я нашёл взглядом ближайшего из охранников их высочеств. Парень стоял, белый, как унитаз, с приоткрытым ртом, и явно решал в голове сложнейшую задачу: а что, собственно, делать? С одной стороны, происходящее его никак не касается, жизни великого князя ничего как будто не угрожает. А с другой — это ведь скандал! И Его величество вряд ли объявит охране благодарность.
 
А тем временем вмешиваться уже было поздно. Это как с проливным дождём: если не нашёл укрытия в первую минуту, то потом можно уже не торопиться и спокойно шагать по лужам.
Всё свершилось. Великий князь Борис Александрович танцевал с Китти. Судя по выражению лица последней, для неё это было как гром среди ясного неба. Но что она могла сделать? Отказать Его высочеству?
Китти ведь понятия не имела о том, что произошло у неё с Борисом! С её точки зрения, он тут оказался вообще впервые, а той ночью она была со мной.
Но ведь, чёрт подери, и Борис не видел в темноте лица служанки! Откуда он вообще мог знать, кто залез к нему ночью в постель? Хотя… А кто ещё это мог быть? Не Надя ведь. Голос Китти Борис слышал, о её социальном статусе догадаться было несложно. И вот, значит, взрослеющий юноша снова встретил свою первую «любовь».
— Дерьмо! — прошипела Кристина и остановилась — тоже заметила эмбрион будущего грандиозного скандала.
А вот я заметил чуть больше. Когда великий князь в очередной раз повернулся так, что я смог рассмотреть его лицо, аж пошатнулся.
Вот и они, сильные эмоции… С лица Бориса можно было писать картину «Похоть». Он, казалось, готов был сорвать с Китти одежду прямо здесь и сейчас.
И виной тому были не подростковые гормоны, вышедшие из-под контроля — о, нет! Эти гормоны дали лишь стартовый импульс. А потом вмешались другие силы.
Глаз Бориса не было видно. Вместо них в глазницах сгустилась тьма.
— Выводи людей, — спокойным голосом сказал я Кристине.
— Что? Я… — начала было она.
— Выводи. Людей, — раздельно повторил я, сделав голос практически ласковым. — Отряду — приготовиться.
Кристина проследила за моим взглядом. Я почувствовал, как она вздрогнула — мы до сих пор держались друг за друга, не успев расцепить рук после танца.
— Поняла.
Кристина отошла от меня, и я заставил себя о ней забыть. Сейчас передо мной стояла первостепенная задача: спасти Китти. И счёт шёл на секунды. У остальных будет больше шансов спастись. А возможно, даже сделать вывод, что приезжать к Барятинским на праздники — дурная примета. Китти же окажется под ударом первой.
В голове было пусто. Я понятия не имел, что буду делать. Просто ноги сами несли меня всё ближе к единственной паре, продолжающей танцевать.
Почувствовав моё приближение, Борис и Китти остановились и посмотрели на меня.
Китти выглядела так, будто умерла пару часов назад — бледная, в лице ни кровинки. Конечно, она-то не могла не заметить чудесного превращения глаз своего партнёра. Крик не подняла по одной причине: знала, что танцует с магом, а эти маги… чёрт их знает, что они умеют и зачем делают то, что делают. Страшно-то страшно, а закричишь — небось, только хуже будет. И так-то вляпалась в ситуацию, странную до предела, из которой поди пойми как выбираться, в Сибирь сошлют, а то и вовсе казнят… Все эмоции Китти отчётливо читались на её перепуганном лице.
А Борис стиснул зубы. Я для него сейчас был досадной помехой.
В этот раз триггером для высвобождения тьмы послужила похоть. Значит, чтобы выиграть секунду времени, мне нужно как-то притушить этот пожар.
Я не знал, что собираюсь сказать, даже когда раскрыл рот, и выкрикнутые слова оказались неожиданностью для меня самого:
— Ты вообще в курсе, что это мужик⁈
Эффект оказался молниеносным. Тьма всосалась в глубину зрачков великого князя, которые расширились так, что радужки почти исчезли. Он приоткрыл рот, отшатнулся от Китти, отпустил её руку и талию.
Этой секунды мне хватило. Схватив Китти поперёк туловища, я развернулся и, добавив к движению магии, швырнул девушку в сторону выхода.
Китти завизжала, кто-то ещё вскрикнул. Послышался убийственно спокойный голос Кристины, требующий, чтобы все выходили из дома.