Агитбригада 2 (СИ)

— Так что же её подарить?
— Сейчас. Жди. — старуха сходила в палатку и вернулась через пару минут, держа в руках бумажный кулёк с чем-то. — Вот. Это хороший травяной сбор. Он и от суставов помогает, и силы придает, и тоску разгоняет.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я, принимая подарок.
Счет к цыганам рос в геометрической прогрессии.
Сегодня я решил сделать ещё одно важное дело. А именно — я направился на агитбригаду. К Гудкову. Сейчас они располагались в здании малого театра, почти в центре города N. Который ранее был мюзик-холлом, а потом его превратили в «Театр революции».
Сейчас, судя по доносившимся звукам музыки — смесь дикого танго и хасидских плясок, и яростным аплодисментам, там шло какое-то пролетарское представление, но мои агитбригадовцы находились в другом крыле. Вот туда я и пошел.
Гудков сидел в прокуренном кабинете и что-то яростно печатал на машинке. Увидев меня, он обрадовался (скорее всего не конкретно мне, а возможности отвлечься и передохнуть):
— О! Генка! Что, к гастролям по соседней губернии готовишься?
— Готовлюсь, — сказал я.
— Ты главное, паря, одёжу потеплее прикупи — путь у нас долгий, всяко лучше в тулупчике по снежным дорогам ездить. И так все тёплое бери, кто знает, как мы ночевать будем.
Я вздохнул, вспомнив ночёвки в сырых домишках по сёлам. Нет, всё-таки комфорт я люблю. Но и поездку эту откладывать нельзя.
— Так что ты хотел? — спросил Гудков и тут же сам себя перебил, — мне Григорий передал твои требования. Что ж, подход разумный — будешь хорошо исполнять обязанности, я и характеристику тебе напишу, и с заведующим договорюсь, пусть принимает экзамены.
— Я так понимаю, мои обязанности расширяются? — решил сразу уточнить я.
— Голикман тебя прямо захвалил, как ты чудесно играешь. — чуть скривился Гудков, — так что приходи в понедельник на репетицию, посмотрим, на что ты способен.
— Я в понедельник не могу, — пожал плечами я, — по понедельникам я прохожу обучение в гомеопатической аптеке.
— Зачем?
— Учусь я. На помощника лаборанта.
— Ааааа! Теперь понятно! — хмыкнул Гудков, — а я-то думаю, чего это наш Зёзик так возмущается, и всё про какие-то фурункулы талдычит. Я уж думал, что у тебя фурункулы.
— Да нет, мы там мази и лосьоны учимся делать. И от фурункулов тоже, — пояснил я, — а парни смеются.
— Правильно смеются! — строго сказал Гудков, — если можешь играть на инструментах, негоже клистерные трубки мастерить!
— Клистерные трубки тоже нужны людям! — вскинулся я.
— Клистерные трубки и мазь от фурункулов — это оружие с болезнями тела, — заявил Гудков, — а мы воюем с религией, а это гораздо хуже. Это — болезнь ума и души! Причем не просто болезнь, а целая эпидемия. Ты про чуму в Средневековье слыхал?
— Слыхал.
— Так вот, религия — ещё хуже. Запомни это.
Меня аж передёрнуло, но спорить я не стал. Ему все равно ничего не докажешь, а мои планы рухнут. Нет, таким, как Гудков, к этим вопросам надо самому дойти, путём ошибок, падений и проигрышей. Только тогда он поймёт.
— Кстати о борьбе с религией, — я ловко воспользовался тем, что про эту тему заговорил сам Гудков. — Как попасть в Союз воинствующих безбожников?
— А тебе зачем? — прищурился Гудков, — тебе нашей агитбригады разве мало?
— Нет, не мало, но…
— А раз не мало. Значит и незачем! — отрезал Гудков.
— Хочу посмотреть, как они действуют, — сказал я.
— Так как мы, только более нагло, — отрезал Гудков, и я понял, что с этой стороны попасть туда у меня не получится.
Я прекрасно понимал, что в такие «союзы» набирают всех подряд, с улицы. Но я хотел зайти со стороны агитбригады, под протекцией, чтобы сразу попасть в верхушку и получить доступ к спискам членов Союза воинствующих безбожников. Может, хоть так получится отыскать личность вора, столь нагло пробравшегося ко мне во флигель. Но, увы, этот вариант не получился — Гудков явно устранял конкурентов.
Несолено хлебавши я вернулся к себе, правда по дороге зашел в лавку «Заверни» и купил хлеба и сыра. Чтобы пройти во флигель, мне пришлось сперва войти в дом.
 
Там меня уже поджидала хозяйка, Степановна. И была она явно не в духе:
— Это что ж такое творится, Гена? — налетела она на меня, — то к тебе мужики ходят, комедианты эти, как их…? а, безбожники. Вы там винище потом всю ночь до изумления хлещете, что на уроки ты опаздываешь. То ты дома не ночуешь. А то уже бабы начали бегать. Ладно, если бы одна какая, дело молодое, а то три бабы аж!
— Как три бабы? Две же было? — удивился я.
— Да вот, пока ты волочился непонятно где, к тебе опять новая девица приходила. — проворчала Степановна. — Ладно ещё первая, куда ни шло, а вторая вообще прости господи, тьху, срамота! Мало того, что в кальсонах, так ещё стриженная! Но вот эта!
— А что с ней не так?
— Да где ж ты страшную такую нашел?
Кажется, я догадываюсь, кто пожаловал ко мне в гости. Лизонька из аптеки! Стопроцентно она. Надеюсь, Моня ей напомнил о примусе.
— Я вот как раз по этому поводу и хотел с вами поговорить, Ангелина Степановна, — сказал я просительным голосом, — просьбица есть от меня.
— Говори! — нахмурилась хозяйка.
— Вы же видите, что мне всего пятнадцать, сирота я, папки-мамки нет. Вот они вокруг меня и кружат. А я ничего супротив них и сказать не могу. Мал ещё. Вы уж их, Ангелина Степановна, не пускайте ко мне. Никого. Особенно если меня дома нету.
— Это что, я у тебя заместо привратника буду? — начала наливаться краской старуха.
— Нет, нет! Что вы! — замахал руками я. — просто как хозяйка усадьбы, вы проявляете строгость к жильцам, чтобы порядок был. Вот и всё.
— Ишь, какой!
— И вот, чуть не забыл, — я вытащил кулёк из-за пазухи.
— Что это? — заинтересовалась старуха.
— А это моя знакомая, она травница и знахарка, для вас травяную смесь передала. Говорит, надо запаривать и потом очень хорошо от суставов помогает, силы придает, и настроение повышает.
— А если хуже сделает? — недоверчиво уставилась на кулёк старуха.
— Да вы что! — вполне искренне возмутился я, — вы же знаете, что я в гомеопатическую аптеку на обучение хожу! Так вот этот сбор она при мне делала. Это очень полезно!
— Аааа, ну раз так… — моментально сцапала кулёк Степановна и расплылась в улыбке, — спасибо тебе, что уважил старую. У меня же кости так болят на погоду, что ой. А ещё колено у меня ломит. Правое. И вот, где пальцы, смотри, здесь аж раздулись суставы-то. Я их барсучьим жиром мажу. И повязки с порошками накладываю на ночь. Но не помогает. Может, хоть твой сбор поможет….
Она минут двадцать рассказывала о суставах и мазях. Бабка Пэтра была права — это лучший подарок и, кажется, я только что обрёл преданную подружку.
В общем, еле-еле я от неё вырвался.
Сегодня у меня поздно вечером должна была состояться первая встреча с профессором Джузеппе Маркони, знатоком латинского языка. Я быстро забежал во флигель, переоделся в самый приличный костюм (что-то я из него слегка вырос, надо раздобыть денег и прикупить новый) и побежал на встречу, которая проходила по тому адресу, где меня экзаменовала комиссия на наличие спиритических способностей.
Профессор Джузеппе Маркони стоял спиной ко мне и смотрел в окно.
— Здравствуйте, профессор, — вежливо поздоровался я.
Профессор обернулся, и я обомлел.
  
Глава 8
 
Я взглянул на профессора и остолбенел — он был как две капли воды похож на… Лазаря. Не может этого быть! Я же лично его уничтожил. В первый миг у меня аж мурашки по коже побежали. Но, затем, присмотревшись, я понял, что нет, это не Лазарь.
Во-первых, мужчина был значительно старше. Морщинки у глаз, седина на висках — точно не Лазарь. Но, чёрт возьми, как же похож! Во-вторых, Лазаря я таки кокнул!
Джузеппе Маркони, видимо, ощутил моё замешательство, так как взглянул на меня очень внимательно и тщательно скрываемым недовольным тоном сказал на очень правильном русском языке, так как разговаривают только иностранцы: