Двойная жизнь в новом мире

— Ваши грешные слуги смиренно просят прощения, ваше высочество, — доложил один из гвардейцев. — Однако по правилам никто не может входить в божественный храм, когда там проводится ритуал. Извините, ваше высочество, но исполнить ваш приказ мы не имеем права.
— Разве вы не поняли, кто я? Я — Виктория Шереметьева, — продолжила я гнуть своё. — Внутри здания меня прямо сейчас лишают наследного титула. Однако я выздоровела и должна сейчас же сообщить эту новость всем присутствующим. Ритуал должен быть отменён.
— Ещё раз просим прощения, однако это невозможно, — заявил уже второй. — Во время ритуала никто не может войти или же покинуть здание. Таковы правила, и мы обязаны им следовать.
Ну что за непробиваемый чурбан?! Я прямо позеленела от злости! Ладно, спокойно. Нет смысла злиться на гвардейцев или же пытаться им что-то доказывать, они лишь исполняли приказ. Однако и времени искать другой способ пробраться в здание у меня тоже нет, а значит… Придётся воспользоваться тем, что, по идее, причинять вред королевской персоне обычные гвардейцы не имели права. Надеюсь, это тело не скукожится после небольшой физической нагрузки.
— Позвольте, я сопровожу вас до вашей свиты? — учтиво предложил один из гвардейцев. — Простите меня за грубость, но вам, ваше высочество, опасно передвигаться по дворцу в одиночестве. Кроме того, если вы сочтёте это уместным, я бы мог одолжить вам свой плащ… — Добавил он с какой-то смущённой интонацией.
— Я не против, чтобы вы меня проводили, — кивнула я головой, про себя подумав, что предложение как раз кстати. — Ну а плащ оставьте себе, — заявила я, не совсем понимая, к чему вообще была эта инициатива.
Гвардеец двинулся вперёд, и я за ним следом. Сделав глубокий вдох и выдох, я поспешила его обогнать, при этом размышляя о том, куда следует бить, чтобы не сильно этих двоих покалечить. Приняв решение, я резко остановилась. К этому моменту от второго гвардейца мы успели отойти всего на три метра. Затем, ещё до того, как у меня спросили, что случилось, кинулась в атаку. Мой сопровождающий явно этого не ожидал. Секунда — и удивление в его глазах сменилось отрицанием и даже небольшим страхом. Гвардеец попытался отступить назад, чтобы спастись от нажима. Сильное надавливание пальцами внутрь ямки под кадыком под углом в 45 градусов, как и ожидалось, вызвало у бедняги боль и шок. Однако я не дала ему возможности передохнуть, и резким ударом локтя в солнечное сплетение повалила гвардейца спиною вниз.
Пока первый гвардеец на земле боролся с дыхательным параличом, я кинулась ко второму. Тот, на удивление, уже был готов к моей атаке. Меч он, понятное дело, не достал, чтобы не причинить мне вред ненароком, однако явно собирался остановить и обезвредить. Я же тем временем всем своим видом показывала, что бить буду точно в пах, отчего он готовился защищать своё наиболее уязвимое место. Отлично это понимая, и уже почти нанеся удар кулаком в гениталии гвардейца, я в последний момент резко развернулась и сильно ударила локтём в его грудь, точно в солнечное сплетение. Возможно, я даже перестаралась, учитывая, как сильно позеленело лицо мужчины, когда он падал на землю.
В итоге, наша разборка заняла секунд пять, не больше. Боем или его подобием, я её точно никак не могла назвать. Во-первых, потому что гвардейцы не могли причинить мне вред, во-вторых, я и сама действовала слишком грубо и неосторожно. В прошлом я была чуть ли не мастером рукопашного боя, так как профессия обязывала уметь защищаться. Мои мышцы сами знали, что и как им нужно делать. В этом же мире, чтобы достичь уровня прошлого, мне явно придётся поработать над своим физическим состоянием. Как бы там ни было, своего я достигла, и пока двое гвардейцев отходили от болевого шока, я с лёгким чувством торжества распахнула парадные двери. У меня получится! Я обязательно остановлю ритуал! Это — первый шаг на пути домой и к моей долгожданной мести!
Глава 4 
Десятки, если не сотни, любопытных глаз увидела я, войдя внутрь. Стоило лишь дверям отвориться, и среагировав на душераздирающий скрип, в сторону выхода повернулись чуть ли не все, кто находился внутри подобия местной церкви; на удивление, здешний «божественный храм» был очень похож на известные мне из прошлой жизни святыни. Как оказалось, внутри было лишь одно просторное, просто огромное помещение метров двадцати в длину и около пятнадцати в высоту, при этом вместо потолка здесь был сплошной купол, украшенный искусной росписью. Также имелись знакомые мне из земной культуры фрески на стенах, изображавшие битвы и местных святых; разноцветные витражи в довольно высоких окнах; множество лавок с мягкими спинками, сейчас забитых гостями; и алтарь на противоположной стороне зала, к которому от меня вела бордовая дорожка.
 
Единственный человек, что не обратил на меня внимания — это облачённый во всё чёрное священник перед алтарём. В отличие от наших служителей Господа, его головы не было видно под чёрным капюшоном. Пока все «охали и ахали», поражённые то ли моим воскрешением, то ли наглостью сорвать ритуал, священник продолжал читать молитву, стоя спиною ко всем остальным. Не знаю, из-за молитвы или же из-за магии, но от его фигуры вверх тянулся легкий и приятный синий свет; ещё одно напоминание о том, что несмотря на много похожих моментов, находилась я вовсе не дома.
Проигнорировав ошеломлённые взгляды присутствующих — по одежде можно было предположить, что в храме присутствовали как знатные люди, так и другие служители церкви — я быстрым шагом двинулась в сторону священника. Похоже, раз никто не хотел вмешаться, мне самой придётся прервать его ритуал. Надеюсь, ещё не поздно. Тем временем, пока одни гости с интересом меня рассматривали, другие отворачивались и в смущении прятали глаза. Вот же ж изнеженная аристократия! Так и в исторических фильмах всегда было: только сделай что-нибудь не по правилам, и они уже не знают, куда себя деть. Хорошо хоть (но в то же время и странно), что мне никто не решил помешать. Возможно, побоялись перечить принцессе, или же находились в таком шоке от моего злостного нарушения этикета, что и слова сказать не могли.
— Ваше преосвященство? — обратилась я к священнику, как только умела. — Прошу прощения, что прерываю. Этот ритуал больше не нужен. — Вот только что бы я ни говорила, священник продолжал стоять лицом к алтарю и бубнить молитву себе под нос. — Ваше преосвященство? Вы меня слышите?
Разумеется, ноль реакции. Ещё и среди гостей появилось лёгкое волнение, все зашептались и некоторые даже начали вставать со своих мест. Понимая, что медлить нельзя, я обошла священника и стала между ним и алтарём. Однако когда я увидела его спереди, даже поперхнулась от удивления. Во-первых, передо мной абсолютно точно стояла женщина: слишком уж нежные у неё были руки и черты лица; во-вторых, её глаза, да и половину лица вместе с ними, закрывала неуместная золотая маска, на щеках же чёрной краской были нарисованы дорожки от слёз, или же что-то вроде того. Она продолжала читать свою молитву, абсолютно не обращая на меня внимания.
— Ваше преосвященство? — рискнула я тронуть её за плечо, не видя другого способа привлечь внимание этой женщины.
Вот только в итоге я сразу же пожалела об этом поступке. Всё вокруг вмиг пошло кувырком. Уж не знаю почему, но женщина пронзительно завизжала. Инстинктивно я тут же отдёрнула руку и поспешила закрыть уши руками. Однако это ни капли не помогло. Более того, теперь уже и моя фигура осветилась нежно-синим светом. Особо плотное его скопление было возле моих рыжих волос, которые в спешке я так и не успела причесать. С ужасом в глазах я наблюдала за тем, как свет вокруг испарялся, и вместе с тем в моих волосах становилось всё больше и больше седых волос, которые в конечном итоге сформировали цельную и плотную седую прядь. Все вокруг в гробовой тишине наблюдали за происходящим у алтаря. Только когда необычное голубое свечение наконец окончательно исчезло, женщина в чёрном оборвала свой визг и, сняв с лица маску, уставилась на меня с непередаваемыми страхом и отвращением одновременно.