Двойная жизнь в новом мире

— Я несколько раз проверил это своим аурным зрением, — покачал головой Енрий, — ошибки быть не может.
— В таком случае, остаётся лишь два варианта. Первый — трау была в сговоре с принцессой и сама это и провернула. Вариант, что это сделал кто-то другой, я не рассматриваю, так как Ункира сразу почувствовала бы чужое воздействие на свою духовную силу и пресекла бы его на корню. Но учитывая её реакцию, это маловероятно. Второй — принцесса действительно была отмечена нашей богиней, чего не случалось уже довольно долгое время. Вот только о том, благословение ли этот знак или проклятие, пока трудно судить. В любом случае, тебе стоит собрать больше сведений о принцессе. Отныне ты должен знать о каждом её шаге.
— Это будет непросто, — тяжело вздохнул Енрий. — Отец принцессы, второй наследник империи Виктор, недолюбливает церковь и старается всеми силами отгородить свою семью от нашего влияния. Тем не менее, я постараюсь сделать всё возможное. Думаю, шансы есть, особенно учитывая, что вскоре в Алуине начнётся схватка за трон, и Виктор наверняка захочет обзавестись поддержкой церкви.
— Кстати говоря, что такого произошло полгода назад, что принцесса оказалась между жизнью и смертью?
— Покушение, — пожал плечами Енрий. — Обычное дело в императорской семье. Видимо, кто-то хотел пошатнуть позиции второго принца. Однако принцессу удалось вовремя обнаружить, и обошлось без мгновенного смертельного исхода.
— Есть предположения о том, кто стоял за покушением?
— После тайного расследования мои люди пришли к тому, что к нему причастен первый принц империи, Александр Шереметьев. Однако прямых доказательств, указывающих на него, не осталось. Все улики косвенные.
— Ясно. В таком случае, попробуй возобновить расследование и по поводу покушения. Возможно, эта принцесса ещё пригодится в нашем деле, и чем больше мы будем знать о ней к тому времени, тем лучше. На этом …
— Прошу меня простить, — перебил Енрий, — но могу я узнать, что делать с телом трау Ункиры? Похоронить её на территории святыни?
— Ни к чему подобные сложности, — отмахнулся его собеседник. — Завтра за ней прибудут и заберут, тело трау станет очередным расходным материалом для нашего дела. Нет причин хоронить её с особыми почестями. То, что Ункира наконец-то покинула этот мир, даже к лучшему. Её духовная сила была велика, за счёт чего она и смогла подняться до высшей трау, однако её фанатичная преданность своему делу нам только мешала. Ункира свято верила в древние каноны и выступала за очищение церкви, отказываясь понимать, что за последние века запросы богини поменялись. Если бы всё продолжалось в том же духе, рано или поздно нам самим пришлось бы от неё избавиться. Но к счастью, Ункира сделала это за нас. Похоже, она окончательно помешалась, раз приняла божий знак на принцессе за происки демонов. Более того, у неё настолько помутился рассудок, что она дословно исполнила заповедь «и если демон осквернил тебя — покайся, отдай богине свои тело и душу». Уже одно это о многом говорит.
— Да, её поступок стал потрясением для церкви…
Енрий вспомнил, как его чуть не вырвало, когда Ункира упала на землю. И пусть он и сам был не лучшего мнения о ней, полной идиоткой он её не считал. Неужто она действительно так сильно испугалась того, что волосы принцессы поседели? Енрий не был уверен в этом так же сильно, как его собеседник. Он знал, что духовная сила Ункиры была на порядок выше всех остальных служителей, присутствовавших на ритуале, в том числе и его самого. Могла ли она заметить нечто такое, что осталось скрытым от Енрия? Пока трудно об этом судить. Именно поэтому Енрий и не стал рассказывать о своих подозрениях; вначале лучше попробовать расследовать всё самому.
— Как бы там ни было, — продолжил Енрий после секундной паузы, — я думал принести императору официальное извинение от нашей церкви за поступок Ункиры. Надеюсь, вы не против?
— Не против, это правильное решение, — одобрительно заявил голос из артефакта. — Глупость Ункиры не должна бросить тень на нашу богиню. На этом всё. Если появится новая, заслуживающая внимания информация о принцессе, свяжись с нами тем же способом.
 
— Как прикажете, — ответил Енрий. — Сделаем всё возможное.
После этих слов артефакт связи перестал мерцать красным, а в небольшой келье повисла гробовая тишина.
Глава 5 
Бельё… Одежда, в которой я заявилась в церковь, на самом деле оказалась нижним бельём… Ну и откуда, скажите, я должна была это знать?! Нет, я понимала, что под шортами ничего нет и, признаюсь, это меня слегка смущало, но во-первых, шорты были не прозрачными, а во-вторых, я очень спешила. Да и к тому же, у меня не было уверенности в том, что трусы в этом мире вообще существовали, а мои «шорты» уж точно не походили на те карикатурные панталоны с дыркой по центру, которые обычно показывали в исторических передачах!
Для меня бельё — это трусы и лифчики, а не полноценные шорты с майкой! Но нет. Здесь к разделу «интимной одежды» относились ещё и шорты-панталоны, которые, в основном, надевались под пышные платья на всякие знатные мероприятия. Однако, что любопытно, как недавно заверила меня Лидия, трусы и лифчики в этом мире тоже есть, в основном их носят в повседневной жизни, а панталоны с корсетами — на важных приёмах. В нашем мире одно в своё время вытеснило другое, но здесь они существовали параллельно. Как так вышло, ещё придётся разобраться, но главное: мой сегодняшний поступок по здешним меркам равнялся такому, как если бы я пришла в городской кинотеатр в бикини с трусиками-стрингами. Стыдоба-то какая! Как же неудобно всё-таки получилось… Теперь понятно, почему охранники и половина гостей от меня взгляд воротили, пока другая половина чуть ли не пожирала глазами. Чёртовы извращенцы!
Эх. Тяжело вздохнув, я опустилась на кровать. Отныне мне нужно быть бдительнее, и в первую очередь, разузнать обо всех главных особенностях жизни нового мира. По-другому мне здесь точно не выжить. Задумчиво я осмотрелась вокруг. Не без проблем, но минутой ранее мне наконец удалось выдворить Лидию и Ярослава из своей комнаты под предлогом «устала и хочу отдохнуть».
Вот только «комнатой» помещение, в котором я находилась, с трудом удавалось назвать. Роскошные апартаменты в пятьдесят, если не больше, квадратных метров с собственной уборной и отдельной комнатой для гардероба. Стены — нежно-розовые, с золотой отделкой, мебель — из чёрного дерева с оригинальными узорами, кровать — как две двуспальные, с балдахином и десятком подушек. Даже на меня, категорического противника всяких там рюшиков и бантиков, эта дамская спальня произвела хорошее впечатление своим изяществом и гармоничностью. Хотя должна признать, все эти перегибы, вроде рубинов в люстре и сапфиров в светильниках, слегка напрягали и раздражали.
Апартаменты эти, кстати, были в императорском дворце гостевыми и вовсе не принадлежали принцессе Виктории, то есть мне. Дело в том, что никто из наследников престола, кроме сына нынешнего императора, того самого Ярика, который представился моим другом в больнице, не мог жить во дворце императора. Лишь потому, что здешние медики пришли к выводу, что моё состояние всё ещё нестабильно, было решено разрешить мне задержаться на некоторое время в столице, где уход за моим здоровьем будет наилучшим. Насчёт моего обычного места жительства, то вроде как у моего местного отца в империи есть свой собственный регион, которым он правит, как наместник. То же самое касалось и его брата, Александра, что первым окликнул меня в божественном храме после случившегося. И вот опять. Прямо мурашки по телу побежали, когда я вспомнила эту сцену.
Я думала, что всё, конец, когда на вид строгий и задумчивый император в парадной форме и с короной на голове спускался ко мне из своей ложи. Вот только, когда я уже приготовилась оправдываться, вместо того, чтобы отругать меня, император прижал моё небольшое тело к себе и крепко обнял. Этот на вид шестидесятилетний старик с морщинами на лице, пронзительными светлыми глазами и короткими седыми волосами, на удивление, оказался стойким и крепким мужичком. Звали его, как я позже узнала, Григорий Восьмой Шереметьев, и он не был моим родным дедом, всего лишь двоюродным. Однако от него я почувствовала то тепло, которого в моём детстве никогда не было.