Графство для Лизабет! (СИ)

В общем, наемники в мире Эулеи это не совсем профессия. Это брутальный закрытый клуб. Парней в гильдию наемников набирают с детства, а выбирают по способностям. Боевая магия, естественно в приоритете. Чаще всего хватают мальчишек беспризорников, или, бывает, родители сами за небольшую оплату отдают сыновей. В семьях бедняков зачастую по пять-десять детей, вот одного и отдают.
Хотя Ле Гро сказал, что в сундуке инструменты отца. Значит, его отпустили родители? Или он просто солгал?
Но дальше начиналось самое интересное. В гильдии магию мальчишек затачивают под нужды нанимателей – охранять, убивать, выполнять разные темные заказы. При этом все они дают клятву, после которой из гильдии не уйти. Это огромный организм, раскинувший щупальца по всему миру, и каждый наемник неотъемлемая его часть. Все связаны одной клятвой и одной видоизмененной в процессе обучения магией.
Подробностей Санти не знал.
Нанимаясь к кому-либо, наемник давал отдельную профессиональную клятву, например, защищать клиента и хранить его жизнь. В случае нарушения клятвы наемник погибал, так эти страшные законы работали. Потому что гильдия не терпела слабаков и всегда выполняла заказы.
Я со страхом покосилась на спящего Ле Гро, которого тоже мотало из стороны в сторону.
«Мне не известно точно, но я предполагаю, что Лизабет шантажировала его этой клятвой. Возможно, грозилась что-нибудь с собой сделать, если он ее не вывезет. Она была в отчаянном положении. Все женщины, которым она развалила семью приворотными зельями, обманутые мужья, сироты, все желали смерти ведьме. К тому же отчим позже планировал заточить ее в монастырь Молчаливых дев, а для такой яркой и страстной женщины это значило бы сгнить заживо».
«Как-то не хочется, чтобы этот тип находился рядом, Санти».
«Пройдет срок контракта и он уйдет. Гильдия призовет его. А это год, и всё. Потерпи как-нибудь. Главное, не открывай, что ты попаданка. Гильдия охотится на таких людей, чтобы использовать их иномирные знания».
Мы помолчали.
«Я следил за Лизабет издалека и не в курсе ее частной жизни. Но мы наблюдаем за всеми Матье уже несколько веков из-за их соседства с лесом».
«Значит, ты помогал мне, так как знал заранее, что я окажусь в теле Лизабет»?
«Не знал я», – прошептала песец. – «Я помогал бескорыстно. Просто все само собой так получилось. Кстати, я спас твоего кошака! Летал в город, а он, оказывается, от своры собак как раз улепётывал. Пришлось подсобить».
«И где же сейчас кошак»? – спросила я.
«Не знаю. Сгинул куда-то. Глупый».
Нас особенно сильно качнуло и Ле Гро встряхнулся. Что-то прошипел сквозь зубы и протер глаза. Потом приподнялся и застучал кулаком в крышу повозки.
Повозка остановилась.
– Надо бы выйти, в кусты сбегать, поесть. Что скажете, миледи? – поинтересовался он. – Наверняка все нежные места себе натерли.
Щеки непроизвольно вспыхнули, а наемник недоуменно приподнял черную бровь.
– Поможете вытащить корзину? – спросила я, чтобы отвлечь его внимание. Думаю, настоящая Лизабет редко краснела. Или вообще никогда не краснела.
– Все продолжаете хитрить? – сощурился он, но корзину взял и, распахнув дверцу повозки, спрыгнул на землю.
Мне помочь выйти не предложил, грубиян, и я неловко выбралась следом. Подножки у этой колымаги, конечно же, не было.
Купец тем временем распрягал мулов, а мои баулы уже лежали прислоненные к раскидистой ели. Я с удивлением отметила, что мы стоим на проселочной дороге. С одной стороны вытянулась прогалина, с другой подступил дремучий лес. Надо же, а я, оказывается, пропустила момент, когда мы съехали с тракта и отклонились от основного пути.
Но что за красота! Было в открывшемся пейзаже что-то сказочное, величественное, насыщенное цветом и запахами. Я вдохнула чистый воздух полной грудью. Какое же счастье чувствовать жизнь так ярко.
– Лайл Крамп, миледи, – поклонился купец.
Не зная точно, как местные дамы приветствуют людей другого сословия, я просто кивнула. Но представляться в ответ не стала. Конспирация – наше всё.
 
Ле Гро поставил корзину на землю и направился вдоль обочины, оглядывая деревья. Я залюбовалась его высокой фигурой, а потом подумала: «А вдруг придумываю, и ничего не было у них с Лизабет? Вдруг это мне он понравился? И это я на него реагирую»? И ведь не спросишь. Придется наблюдать дальше и ждать, когда он сам проговорится.
Наемник, насвистывая, пошел в сторону леса, а я продолжила разглядывать его.
«Санти, отчим Лизабет на аукционе крикнул, что нанял Гектора Ле Гро присматривать за падчерицей. Но почему тогда клятву тот давал ведьме»?
«Потому что клятва связывает наемника с тем, кого он охраняет, или за кого мстит. Там, в зависимости от заказа, есть свои нюансы. Маркиз просто оплатил его услуги».
«Таинственный тип. Где он достал столько денег? Двести тысяч хаггеров – это ведь двести тысяч золотых»?
«Нет. Хаггеры – это бумажные деньги, но не суть. Дело в том, что Гектор заплатил за графство облигациями, долговыми ценными бумагами. Я слетал, уточнил. Не в курсе, откуда они у него, но при такой профессии всегда можно неплохо разжиться. Но что толку, если выйти из гильдии нельзя»? – философски заметил Санти и вздохнул.
Стреноженные мулы щипали свежую травку (по моим ощущениям в Эулее царила ранняя весна), а купец расстелил грубую холщовую скатерть прямо под деревом и принялся доставать угощения из корзины.
– Неужели у вас в багаже не нашлось подушки? – спросил он. – Измучились небось в дороге. А у меня там валялась одна под сидением.
Действительно. Я неловко остановилась, не представляя, как себя вести. В своем мире я бы не задумываясь плюхнулась прямо на землю. И желудок снова урчит. Надеюсь, кроме меня его больше никто не слышит.
Купец, сидевший на корточках возле импровизированного «стола», поднял ко мне лицо.
– Боитесь платье испачкать, миледи? Сейчас принесу вам подушечку.
Он подскочил и побежал к повозке, покопался внутри и вскоре вернулся с мягкой бархатной подушкой.
Я, поблагодарив вежливого мужчину, положила ее на траву и осторожно опустилась на колени. И что дальше? Сесть? А куда деть ноги? Потом вспомнила исторические фильмы и устроилась боком, изящно согнув ноги в коленях. Купец если и удивился странному ёрзанью знатной дамы, то виду не подал.
– А разве нельзя укреплять повозки магией? – спросила я. – Чтобы не так качало?
– Да откуда ж средства? Я все деньги на магическую защиту ящика отдал.
Я открыла рот, чтобы поспрашивать о специях в ящике, но вернувшийся Ле Гро сбил меня с мысли. Его волосы выглядели влажными, – видимо, в лесу был ручей и наемник успел освежиться – а куртку он перекинул через плечо. Я глупо уставилась на его плечи, облепленные рубашкой. Он же кинул куртку на землю и без церемоний уселся на нее. Достав из-за пояса нож, начал ловко разделывать жареного поросенка.
Как хорошо, когда на тебе не надето пять штук юбок и не надо думать, куда деть ноги.
– Сколько вы заплатили за еду? – спросил Ле Гро.
– Два серебряных, – неуверенно протянула я. Неужели меня все-таки надули?
– Отлично. Они дали корзину с охлаждающим дном и ничего не испортилось в дороге. Восхищен вашим умением торговаться, миледи.
Что?!
Лайл Крамп довольно улыбнулся и посмотрел с уважением.
– Мне бы руки ополоснуть, – сказала я, потянувшись за бутылью с водой.
– Погодите, миледи, – Крамп подскочил и побежал к повозке.
Ну вот – не даю человеку спокойно поесть. Вернулся он с флягой и галантно полил мне на руки. Ле Гро презрительно фыркнул.
Но в эту минуту меня интересовал купец. Человек деловой, он мог многое рассказать о денежной системе этого мира, о торговле, об обычаях. Что-то мне подсказывало, что в запущенной «Черной Кувшинке» запущено ВСЁ. Вот вообще ВСЁ.
И начать я решила издалека.
– Гсподин Крамп, а почему мы свернули с тракта?
Ле Гро снова фыркнул и впился зубами в кусок мяса. Неужели подумал, что я заигрываю с купцом? Но, кажется, этот грубиян любые странности в моем поведении списывал на двуличную натуру ведьмы. А мне это даже выгодно – пусть воображает, что хочет, и не задается лишними вопросами.