Ведьма в погонах (СИ)

– Ну, знаете, леди Верховная, это даже для вас слишком! – прошипел наг. Чешуйки на его груди почернели, словно их кто-то замазал сажей. – Если вы так встречаете избранного вашей внучки, то как вы встретите моего отца?
– С твоим отцом я встречусь, только когда он будет лежать в гробу! – не хуже нага прошипела ведьма. – Приду на прощание, чтобы плюнуть в его поганую рожу!
– Ба! – взвыла я. – Что ты говоришь?
– Армина – моя избранная, моя душа, моя...
– Шиш тебе, а не темная ведьма! – Верховная сунула под нос Мину фигуру из трех пальцев.
– Это почему еще? – просто из вредности уточнила я.
– Потому что он твой брат!
– Он?
– Я?
Нет, что за чушь! Это становится похоже на представление в цыганском балагане, где все поют, танцуют, страстно влюбляются и дерутся, а в конце спектакля оказывается, что все герои между собой родня, и узнают они об этом по родинке на пятке!
Я уперла руки в бока и только собралась открыть рот, чтобы потребовать объяснения, иначе я завизжу, как бабушка вдруг ойкнула и, схватившись за Мина, согнулась.
– Что с тобой? – кинулась я к ней, старательно не глядя на хмурого нага.
Я не готова думать о том, что чуть не переспала с собственным братом! Бабушка мне никогда не лгала, у меня нет повода ей не доверять. Сейчас, вспоминая, я осознала, что о своем отце ничего толком и не знаю. Мать говорила, что, вопреки наставлениям ба, все же напоила его зельем забвения и уверена, что он не знает о моем существовании. Она говорила, что он был красивый, благородный, высокопоставленный и не мог жениться на ведьме из-за своего положения.
У маленькой Армины было много версий, кто он, и обе ведьмы не спешили разубеждать меня в неправоте. Вообще, это типично для нас, мы, темные, легко расстаемся с мужчинами, особенно когда добиваемся от них того, что нам нужно. Мать получила меня и с чистой совестью избавилась от обузы в штанах. Но вспоминала она о нем с теплотой и грустью.
Бабушка же всегда утверждала, что мой отец – подлец и сволочь с отвратительными манерами. А еще, когда она на меня сердилась, говорила, что характер у меня отцовский, такая же упрямая!
Не хочу об этом думать! Вообще не хочу ни о чем думать! Хочу быть легкомысленной и ветреной ведьмочкой!
Мин уже убрал чешую и теперь красовался воспаленным ожогом через всю грудь и парой глубоких царапин. Сильна Верховная, раз смогла через стальную броню прожечь, но и мой наг силен, коль получил всего лишь ожог. Мужчина быстро поставил перевернутое кресло и помог ба в него сесть.
– Не юница я уже, радикулит прихватил.
Я подняла взгляд на Мина, он понял без слов и указал в сторону шкафа. Там стоял мой саквояж, на плечиках висел мягкий теплый халат, на полке красовались тапочки ему в тон. Я отодвинула халат и увидела притихшего Мурза. Колобок сделал «страшные» глаза и откатился в дальний темный угол, да еще тапочками прикрылся. А я только сейчас сообразила, что мы занимаем комнату в трактире. Странно, что никто еще не прибежал проверить, что тут так грохочет.
– Я полог тишины навесила, – буркнула бабуля, когда я протянула ей тот самый пузырек, который мне отдала тетушка Сова. Ба прочитала этикетку и качнула головой. – Вот старая перечница!
Вообще-то, тетушка Сова была на двадцать лет моложе ба, но я деликатно промолчала. Мин огляделся, со вздохом приставил на место дверь, а потом вытащил из угла второе кресло, куда и уселся с видом победителя.
– Итак, начнем сначала.
Не успела я пикнуть, как оказалась на коленях у Мина, крепко оплетенная его руками. Бабушка, прищурившись, зашевелила губами, но наглый оборотень не дал темному проклятию сорваться с ее губ.
– Не стоит, – холодно, но вежливо произнес он. – Мой дар обратит его против вас.
– Тьху! – в сердцах сплюнула Верховная. – Весь в отца, тот тоже был арбитратором!
У меня глаза стали как блюдца. Мин – арбитратор? Да, это объясняет его силу... Но тогда...
– Мой отец был арбитратором? Светлым? – Я дернулась, попыталась вскочить, но Мин не позволил, только сильнее прижал к себе, зарываясь носом в растрепанные волосы и успокоительно шипя. – И когда ты собиралась мне рассказать?
 
– Никогда! – решительно и без тени сомнения ответила бабушка. – Проклятый свет в тебе не проснулся, так зачем сотрясать воздух? И если бы не твой братец, в жизни бы не узнала!
– И еще раз... – Мин нагло поцеловал меня в висок, не позволяя даже усомниться, что имеет на это право. – Давайте, наконец, познакомимся. – Ба попыталась его перебить, но, услышав первое имя, захлопнула рот. – Мое имя – Фарид ад-дин Шер-шах Анвар Мин. Фарид, а не Назир ад-дин, как звали отца Армины.
Бабушка побледнела и прикусила губу.
– Но ты серебряный наследник!
– Второй, – педантично уточнил Мин. – Пятнадцать лет назад династия сменилась, после того как предыдущий глава покончил с собой.
– Пятнадцать лет назад, – прошептала бабушка.
– Да. Он не перенес смерти избранной.
– Избранной? – эхом повторила бабушка. – Значит, не врал, когда приходил свататься. А она его лунным светом... эх, не послушала меня... И сама бездарно погибла, и хорошего мужика загубила.
Это она сейчас о моей матери? Но спросить я ничего не успела, бабушка громко хлопнула ладонями по подлокотникам и уставилась на Мина.
– Так выходит, ты Армине не брат? – Тот с улыбкой кивнул. – Так какого Светлого я тебя пощадила?
Я почувствовала, как руки на моей талии вздрогнули и сжались сильнее, запрокинула голову и посмотрела на перекошенное лицо Мина и только спустя несколько секунд поняла, что он едва сдерживает смех.
– Как же вы меня достали! – в сердцах бросила я и решила, что как-то многовато событий на одну маленькую меня.
– Эй, Шер, не отключайся!
Я еще услышала взволнованный голос бабушки и успела злорадно подумать, что не буду больше послушной девочкой!
  
Глава 19. Как ведьма совершает опрометчивые поступки и ей за это совершенно не стыдно!
 
– Вставай, хватит спать! – Вредный Мурз скакал по моему животу и шипел, как разлитый на горячую печь бульон. – Пока ты тут дрыхнешь, твой хвостатый женишок нашу славу загребет своими грязными ручонками!
– Какую славу? – не открывая глаз, просипела я.
– А что с голосом?
– Воды.
– Встань и напейся, а у меня лапки, между прочим.
Пришлось сползать с кровати и брести к столику, на котором стоял кувшин с теплой, но все равно вкусной водой.
– А ты знаешь, что старая ведьма тебя усыпила? А сама вернулась в свой лес, – тарахтел колобок. – А наглая арбитраторская морда смылся! Приставил к тебе охрану из трех волков, нашипел на твоего большого босса, заявил, что тебя отстранили от расследования, и смылся! Сволочь, да?
– Сволочь, – согласилась я, возвращаясь в кровать.
Голова звенела от пустоты, которая там поселилась в виде небольшого островка, но постепенно расширялась до размеров материка и захватывала все новые территории. Похоже, что, кроме наведенного сна, бабушка еще и мозги у меня изъяла, оставив на их месте пустое облако из ваты.
– Это он хочет себе присвоить наши достижения и заслуги! – Мурз подпрыгнул и приземлился на спинку кровати. – Они с белобрысым капитаном нашим артефактом, добытым, между прочим, в тяжелой классовой борьбе, место засекли! Я подсматривал! Тебя бросили, а сами за наградой пошуршали! Доколе? Доколе, я тебя спрашиваю, мужики будут задвигать нас, слабый пол?
– Ты же вроде мальчик… – растерялась я.
Да что же голова совершенно не варит? Ох, бабуля… удружила. Вопрос – специально или по незнанию? Во второе верилось с большим трудом.
– Почему это я мальчик? – возмутился тем временем колобок. – Я, между прочим, еще не определился с полом! Может быть, я только что осознал себя девушкой! Рожденной, чтобы защищать права бедных и ущемленных женщин нашего королевства! Я поведу вас на баррикады! Вперед, к светлому равенству и всеобщему счастью! Каждой ведьме по ведьмаку! Каждой кухарке по повару! Каждой овечке по овцу!