Ведьма в погонах (СИ)

А еще в наличии колобок с криминальными наклонностями и учащенное сердцебиение у одной темной ведьмы. Вот последнее мне совсем не нравилось! Особенно то, что у меня от одного наглого двуликого сердце замирает, а от его поцелуев мозги превращаются в сахарную вату, розовую, приторную, липкую.
– Нет, он, конечно, загадочный, опасный и непредсказуемый. А еще сексуальный, властный и симпатичный, – сообщила я потолку. – Этого ведь достаточно, чтобы захотеть от него дочку? – И сама себе ответила: – Вполне! И самое прекрасное в этом всем то, что через пару дней я исчезну из Прилесного и больше никогда не встречу этого оборотня. А если он все же Шер, и я его встречу...
Темные ведьмы избегают любви. Симпатия, страсть, наваждение, приворот... Все это есть в нашем арсенале, но любовь не для нас. Слишком сильное чувство, слишком опасное для ведьмы. Она выжигает нас изнутри, заставляет совершать необдуманные поступки, жертвовать собой ради возлюбленного, растворяться в избраннике, терять себя. Ведьма любит один раз и на всю жизнь, а вот любить ведьму не каждому по силам, редко кому везет найти мужчину, способного выдержать наш темперамент и взбалмошный характер. Чаще все происходит наоборот. Так умерла моя мать. После того как узнала, что возлюбленный женится по приказу короля на дочери его советника, она не сдержала силу и выгорела за седмицу.
Поэтому и берегу я ее последний подарок. Да-да, у меня есть лунный свет, самое сильное зелье забвения! Я сжала в ладони мамин кулон, а потом спокойно заснула.
Проснулась через час от тонкого противного звона и коротких вспышек света. За окном было все так же темно и тихо, шел дождь, легкий ветерок колыхал намокшие занавески. Светилось и моргало зачарованное зеркальце. И кому из девчонок не спится? Я встала, закрыла окошко и, беспрерывно зевая, выудила из раскрытой сумочки зеркальце.
– Уна, ты совершенно совесть потеряла?
– Я ее и не находила, – буркнула до неприличия бодрая черная ведьма и взмахнула рукой. – Просто мне поболтать охота.
Заучке Унии и поболтать? Точно что-то случилось!
В зеркале отразилось еще одно лицо. Шарлотта при полном макияже, в кружевной прозрачной ночной рубашке, которая совершенно ничего не скрывала, и в черных чулках с алыми подвязками, укоризненно посмотрела на мою пижаму в слоников и вместо приветствия заявила:
– Армина, что это за бабушкина тряпка на тебя надета?
– Милая пижамка, – огрызнулась я. – Теплая и удобная! И симпатичная!
– А если в окно влетит залетный ведьмак? А ты в таком безобразии!
– К тебе отправлю!
– Ой, девочки, – томно вздохнула Лотта. – Я с таким мужчиной познакомилась... мммм... Решила, вот оно, счастье ведьмовское! Прекрасный образец мужественности, ума и легкого характера. А тело! Какое у него тело! Бицепсы, трицепсы, кубики! Задница... – Она мечтательно закатила глаза, мы завистливо выдохнули. – Да только эта сволочь оказалась инквизитором!
Мы дружно ахнули. Инквизитор и ведьма – непримиримые враги. Это как две параллели, которые никогда не пересекутся.
– Не повезло, – констатировала Уна. – У меня тоже небольшие неприятности возникли, ведьмочки. Помните мою тетку?
– Которую из?
Шарлотта потянулась к яркой коробке с эмблемой знаменитого кондитерского дома. Она лежала на прикроватной тумбочке и ужасно раздражала взгляд. Подруга еще с университета состояла в ордене ночных жриц, жрала ночами сладости в неограниченном количестве и не толстела! Да она даже прыщами не покрывалась!
– У, светлая ведьма! – дружно воскликнули мы с Уной, завистливо провожая взглядами каждую из шоколадных конфет, отправляющихся в рот довольной ведьмы.
– Тетка Жоррета, – скривилась Уния, а у меня по спине пробежала неприятная дрожь.
Эта черная ведьма была та еще гадина, сыпала смертельными проклятиями, как дышала, за что и поплатилась. Прокляла не того и не тогда. И последние полгода провела в застенках инквизиции. За дело, между прочим!
– Так вот, ушла она в преисподнюю. – Подруга выразительно сплюнула и нарисовала перед лицом обережный знак. Мы дружно повторили. – Не дождалась казни.
 
– Туда ей и дорога, – кивнула светлая ведьма. – А ты причем?
– Я ее единственная наследница, – Уния сердито задымилась.
– Ты горишь! – спокойно сообщила ей Лотта.
Черная ведьма быстро притушила пламя на плечах и продолжила:
– Деньги со счетов забрала инквизиция, чтобы погасить иски теткиных жертв. Так что мне достался особняк в Проклятых Топях и теткин... гарем! – со злостью выпалила она.
Мы со светлой переглянулись, и я осторожно спросила:
– Гарем? Мужской?
– Покорные твоей власти мужчины? Молодые и красивые? – подалась вперед Лотта. – Какая же ты везучая! Ну почему у меня нет такой тетки? – выразительно застонала она.
Уния, скривившись, кивнула.
– Семь половозрелых особей мужского пола и фамильяр! И они будут висеть на моей шее, пока я не сниму проклятие привязки, которое старая карга так спрятала, что его за полгода не нашел ни ковен, ни светлая инквизиция!
После таких новостей мои проблемы с нагами стали казаться мелкими неурядицами, даже рассказывать стыдно. Как скучно я живу, не то что девчонки – у одной инквизитор в кавалерах, у второй целый гарем, а у меня только колобок... Эх!
Мы еще поболтали, подруги изливали душу и негодовали, я сочувственно поддакивала, а через полчаса, когда Лотта уже отключилась, я вспомнила:
– Уния, ты отчего мне первой позвонила?
– Совсем забыла с этими новостями! – хлопнула с досадой черная ведьма по раскрытой книге. Она сидела за столом, заваленным бумагами, свитками и учебниками. – Твой наглый двумордый забрал браслет. Пошел сразу к ректору, получил у него разрешение, вскрыл сейф и забрал артефакт. А я его даже не успела толком изучить.
– Когда?
– Да вот пару часов назад, – пожала плечами Уния. – Поднял ректора с постели. Знаешь, ему за это даже ничего не было! Мэтр Абигрейт лично провел его в лабораторию... Я же говорила, что он из правящего рода!
С этими словами черная ведьма отключилась, а я, решив, что обо всем этом подумаю днем, рухнула в постель.
И опять проснулась от того, что кто-то осторожно пытается вытащить из-под подушки артефакт поиска. Да что это за ночь такая?
– Прокляну!
– Кого? Меня? – возмущенно заверещал шепотом Мурз. – Я ради нее ночей не сплю, нервы сжигаю, а она меня проклясть собирается? Доколе фамильяров притеснять будут? Ах, у меня сердце болит от твоих слов!
– У тебя нет сердца, – пробубнила я, утыкаясь носом в подушку. – Утром идем к командиру отдавать артефакт, так что подготовь активатор, если не хочешь быть допеченным в магической печи.
– Ведьма!
– Тесто! Размокшее!
– Это чего я размокшее? – задумался колобок.
– Потому что если не заткнешься, я тебя утоплю.
– Меня нельзя топить! – испугалась булка недопеченная. – Я нежный и ранимый! И очень полезный, между прочим.
– Вор, лгун и трепло, – припечатала я, проваливаясь в сладкий сон, в котором я нарезаю из противного колобка бутерброды и с улыбкой людоеда скармливаю их Мину.
– Арминулька моя драгоценная, солнышко, любовь всей моей жизни, – заканючил круглый смертник. – Я же только посмотреть, проверить, как работает! Вдруг твой противный капитан поломает или испортит вещицу? А у меня, может, мечта есть. Светлая! Из самого детства принесенная, годами взлелеянная, обласканная, выпестованная! А ты... ты... – Он добавил в голос рыданий. – Твоя бессердечность стоит на пути между мной и мечтой!
– Угу, – согласилась я сквозь дрему.
– Надо проверить поисковик, вдруг не работает? Опозоришься перед боссом, еще и взыскание получишь за то, что в дом законопослушного налогоплательщика залезла! – сменил тактику колобок.
Не отстанет же! Вот всей своей темной душой чую, не отстанет! Я рывком села, колобок с тихим шлепком скатился с кровати на пол и вылупился на меня круглыми глазами-изюминками.
– Великая Печенька! Какая ты страшная! Зомби! Как есть зомби! Видел бы тебя сейчас хвостатый, точно бы в обморок упал. Слушай, а посиди так немного, я артефакт быстрого снимка притащу... – забормотал он скороговоркой, – видел у градоправителя в кабинете.