Статус: Попаданец (СИ)
— Не знаю, я не вдавалась в подробности, мне и своих дел хватает. Лишь бы на его внимание не нарваться лишний раз. И никто не знает — не рискуют задавать вопросы. Ты понял, что я сказала? Что говорить и как себя вести? А ну повтори! Нам нельзя тут задерживаться, раз Он о тебе уже знает! Пора на аудиенцию.
— Да понял, понял: шаг влево, шаг вправо, прыжок на месте — попытка улететь и так далее.
— Нет же! Говорить можешь только когда спрашивают, отвечать только «да», «нет», «не знаю», в конце каждого ответа добавляй «мой господин», вопросов не задавать, если командор сам не спросил, есть ли вопросы. Заходим с глубоким поклоном, в пол. Понял? Повтори!
Похоже, этот текст у неё шаблонный, она всем такие инструкции даёт, раз один-в-один повторила инструкцию.
— Да нет, не знаю, моя госпожа. Вопросов нет.
Рука-лицо. Хм. И здесь этот жест знают? А чего она мою фишку украла? Это мой жест обычно, я на своих орлов-соколов в дивизионе практики так реагирую!
— Ладно, пошли, — взяла она меня за руку и потащила к дверям (тоже позолоченным).
Перед самым входом отпустила руку (она всех воскрешенцев за ручку к командору приводит, или я ей так понравился?) и тычком в шею заставила наклониться:
— Заходим ссс глубоким поклоном! — прошипела она вполголоса, а двери уже начали открываться.
При первом перемещении я не обратил внимания на апартаменты этого сирого командора, а теперь видел только пол, согнувшись пополам. Ну, пол тоже впечатлял. Впечатлял своим пафосом и богатством: он был стеклянный, а под стеклом плавали неведомые рыбки, в основном золотистые и серебристые. Стекло пола оказалось не сплошным, а состояло из отдельных пластин, скреплённых между собой тонкими полосками жёлтого металла (тоже золота, похоже). По дну этого полового аквариума были разбросаны драгоценные камни, в основном зелёного цвета. Волшебник изумрудного города какой-то прям.
Моё бездумное втыкание в пол, разорвавший все мои шаблоны любого архетипа пола в моей модели мира, прервал уже знакомый брюзгливый скрип голоса:
— Кто такие?
— Я, нижайшая из твоих подданных, о величайший господин клана Баркатов, привела воскрешённого с Дэгара, дабы ты своей милостью снизошёл до волеизъявления его предназначения в новой, светлой и радостной жизни, дарованной ему благодаря Вашему сирейшеству!
Чиво?!. Я окосел от такой ебанутой витиеватости, и количество рыбок и изумрудиков в полу удвоилось. Пришлось проморгаться.
— Имя.
— Его нижайшее ничтожество Ван Петроа, мой господин, — сжала она мою руку, чтобы я не вякнул чего.
Охренеть не встать, ну тут и ролевые игры у них! Распрямляться не рискнул, так как рука девушки дрожала, сжимая мою шею. Я успокаивающе снял её руку, чуть сжал, и сам остался стоять согнутый, как китайский болванчик.
— Навыки.
— Хорошая физическая форма, умеет стрелять и владеет навыками управления нейромодами высшей категории, контакт с техникой высокий, пси-способности слабые. Мой господин.
— Навыки в плотских утехах.
— Не успели протестировать, мой господин, внештатная ситуация заставила торопиться с аудиенцией к Вам, мой господин.
— Ну-ка, ну-ка, — с этими словами я увидел перед своим носом на полу вычурные туфли, меня схватили за подбородок и подняли. — Пси-способности слабые, значит, и эмпатия, должно быть, низкая? Ну-ка, какой у нас жеребчик тут?
Я увидел моложавого мужика с жёлтыми волосами (он и волосы золотыми хотел сделать, что ли?), который стал меня щупать и гладить. Профессионально так, как мадам своих шлюх в борделе. Под его пальцами ворот моего комбинезона разошёлся до пояса, и голос этого «господина» стал таким слащаво-похотливым, у меня аж челюсти свело.
Инга хотела что-то сказать, но не успела.
Я просто заехал этому педо-блядству в парчовом халате по морде, чисто на рефлексах и отвращении. В ушах стучало сердце набатом, кровь прилила к лицу и меня бросило в жар от ярости. Я опрокинул этого щуплика и пинал его ногами, брезгуя идти в контакт с этой гомосятиной. Меня, лётчика-снайпера, командира смешанной авиационной дивизии, полковника в отставке мацает за сиськи какой-то педик! Да не для того меня тут воскресили, чтобы стать шлюхой в его борделе! Да я разнесу нахуй весь этот гадюшник! Тем более процесс уже кто-то начал — судя по сотрясанию стен и пробоя на Станции. Значит, не одному мне хочется придавить эту гниду! Я его бил и бил, этот урод свернулся клубочком на своём пафосном ебанутом полу и прикрывал голову руками, защищаясь от моих ног.
Инга с расширенными от ужаса глазами зажимала себе рот обеими ладонями и отступала назад, сжавшись от угрозы расправы и втягивая голову в плечи.
По пространству прошлась волна, сотрясая всё вокруг, я еле устоял на ногах. Как будто дом снаружи потряс какой-то великан. Правда, мы были не в доме, и тряс нас, подозреваю, ни разу не великан.
Я сначала не заметил, что волна шла от этого гомосека парчового. Первая волна была слабой, потому я и не обратил на неё внимание. А сейчас уже выдохся, да и пар спустил, на этого. «Этот» уже почти отполз от меня, а я почувствовал, что волны какой-то силы исходят он него, заставляя пригнуться, а в душе начала поселяться тоска и смятение, как будто тревожное ожидание чего-то. Страхом бы я это не назвал: то ли я такой бесстрашный, то ли угрозы нет и моя жопная чуйка не сигналит мне о внеплановом армагеддоне.
И тут я начал понимать, что волны не заканчиваются, а только усиливаются. А этот недо-командор начал вставать с перекошенным лицом. Пространство вокруг него начало сгущаться, вокруг рук стали сворачиваться вихри зеленоватого цвета, стены его апартаментов затряслись, упала люстра, повалились на пол мебель и статуэтки всякие, мне на макушку упал кусок потолка и…
…И я проснулся в своём мед-отсеке.
Оказывается, я преспокойно себе дрых на своей металлической лавке-кушетке и видел такой «прекрасный сон»
Ну ни фига себе! Так это что — мне всё приснилось? Меня аж передёрнуло от брезгливости. Фубля, откуда моё подсознание этого выблядка вытащило. Внутри от воспоминаний опять начал разгораться гнев. Нахуй, нахуй.
Однако, приснившаяся мне тряска и падающая мебель мне не приснились. Хотя нет, мебель приснилась, а вот потолок на меня реально упал. Кусок потолочной панели, отчего я и проснулся. И дверь — я уже увидел — тоже оказалась приоткрыта… Да и само помещение вроде бы чуть покосилось, как будто картонную коробку скрутили — верх в одну сторону, низ в другую.
Сон в руку? Пожалуй, если и дальше всё совпадёт, я так то лучше пойду в другую сторону по коридору. Хотя, с другой стороны — а если сразу ломануться к этому изврату и с ходу укокошить его? Боевыми искусствами владею (не уверен, правда, какими именно), убить человека голыми руками для меня не проблема — думаю, навыки быстро восстановятся из того, что помню по прошлой жизни. А помню я теперь многое. И что работал в СБ госконторы, и что время моё — двадцать первый век, и госконтора моя особая — не ФСБ или ФБР — о ней и слышал-то мало кто даже из власть имущих. Чую, именно эта специфика и «помогла» мне здесь очутиться. Только вот не помню всё же, когда, почему и как. И вообще — я тут типа по заданию или случайность? Жив я там, или окончательно сдох? И при каких условиях?
Короче, вспомнить-то вспомнил, даже сколько мне лет (двадцать пять), а вопросов ещё больше появилось.
Я сел и растёр руками лицо. Умыться бы… Эта каморка мед-отсек — явно временное пристанище, и тут нет ни туалета, ни умывальника, даже попить-поесть привозит дрон. А я тут что-то слишком долго сижу. И есть, кстати, захотел. Пора бы им уже очухаться и заняться мной, любимым.
Шум снаружи не оставил вариантов для раздумий «быть или не быть», в смысле какого хера тут сидеть, там явно движ какой-то нездоровый, и вообще, «крыша дома моего» едет в прямом смысле этого слова — как бы не накрыло меня тут, несущими конструкциями.
Будем выбираться.
Так, вышли. Сквозняка нет, это радует. Осмотрелся, повертев головой. Похоже, но не совсем. Развернувшись в сторону, куда пошёл во сне, я столкнулся нос к носу (вернее, мой подбородок с её макушкой) — да-да, всё верно, с Ингой.