Счастье за диваном (СИ)

Уверена, что Дима умеет готовить отличную уху.
- Не стой в дверях, разувайся, проходи, - он встал напротив меня, расстёгивая пуховик.
Молния легко скользнула вниз и Дима забрал его, чтобы убрать в шкаф.
- Мне помочь тебе разуться? – он беззлобно усмехнулся и сделал шаг назад, как будто действительно собирался присесть и сделать это, но я начала стягивать угги сама. – Знаешь, наверно экскурсию по квартире я устрою потом, а пока пойдем в гостиную. Уверен, что у тебя есть несколько вопросов, на которые ты хочешь получить ответы.
Я молча кивнула и последовала за ним.
У него была типичная трёшка, в которой центральной частью планировки выступал общий коридор, из которого можно было попасть во все комнаты и на кухню. Вторая комната слева оказалась залом, не слишком просторным, но достаточно уютным, с диваном, стенкой и телевизором, небольшим столом в углу комнаты, где были разложены бумаги и стоял включенный ноутбуком.
- Присаживайся, сейчас принесу чай.
Дима исчез где-то в глубине квартиры, и через несколько секунд я услышала щелчок включенного электрического чайника и негромкую возню на кухне. Он открывал и закрывал шкафчики, вероятно, чтобы достать чай, и, кажется, даже хотел заварить его по-настоящему, а не использовать пакетик, хотя мне было всё равно.
Перед диваном располагался журнальный столик, на котором стояла одна кружка с недопитым черным кофе. Сначала я даже хотела отнести ее до кухни, но след ярко-красной губной помады остановил мой глупый и неуместный порыв.
Я не могла отделаться от мысли, что что-то упускаю. Дима был женат, но Катя говорила, что её мама давно не живет с ними. Значило ли это, что они в разводе или он просто водил меня за нос, чтобы… что? Залезть ко мне в трусики?
Это было нелогично. Дима мог бы получить любую женщину, которая ему приглянется. Никто даже не посмотрит на то, что у него две дочки или, что он простой продавец в строительном магазине. Такие мужчины вызывают доверие и… привыкание. От них сложно отказаться и уйти.
- Вот твой чай и сахар, - передо мной материализовалась кружка с горячим напитком и сахарница с рафинадом. – Обычно ты пьешь кофе с молоком, но сейчас уже поздно, и кофе плохо влияет на сон, так что…. Я просто не знаю, сколько сахара ты обычно добавляешь в чай. – Дима подвинул ко мне все, что принёс с собой, а я лишь молча кивнула.
Мне оставалось только принять этот гостеприимный жест, продолжая прокручивать в голове всё новые и новые вопросы, который начинались в основном со слова «Почему?».
Почему в его квартире оказалась мама Кати и Ники?
Почему она представилась его женой?
Почему Дима её поправил и сказал, что она «бывшая»?
Почему он не позвонил мне и не предупредил, чтобы я не приходила?
Почему…
- Настя, - от нелегких мыслей меня отвлек голос Димы, - прекрати.
Я моргнула и непонимающе посмотрела на мужчину напротив, который остановил мою руку ровно над чаем с кусочком сахара.
- Мне не жалко, но это пятый кубик и это слишком даже для такой сладкоежки как ты.
- Но я не сладкоежка, - возмутилась я, всё же возвращая сахара на место, а Дима улыбнулся.
Так как мне нравилось. Тепло. Нежно.
Его ладонь легла мне на щеку, большим пальцем он задел нос и опустился ниже, очертив линию губ. Пришлось заставить себя повести головой, чтобы отстраниться.
Он всё понял и сам отодвинулся на полкорпуса.
И больше никакого тепла не осталось.
- Хорошо, что ты начала говорить. Я уже переживал, что замолчишь на весь вечер.
  
Глава 19.2
 
- Что ж, мне спросить или ты сам расскажешь как твоя жена…
- Бывшая жена, - поправил он.
- Угу, точно. Так как твоя роскошная, длинноногая, без единого изъяна в макияже и с совершенной укладкой, бывшая жена, оказалась в этой квартире именно сегодня, именно в тот момент, когда ты знал, что к тебе должна прийти я?
Всё это я выпалила на одном дыхании и совсем без перерыва, словно если бы остановилась, мне могло не хватить смелости, чтобы напасть на него. Потому что на самом деле у меня на это не было никаких прав.
 
- Я не менял замки, - просто ответил, словно это в порядке вещей у всех людей. – У Риты оставались ключи от этой квартиры. Она ненавидит панельные дома, стандартные планировки и дворовые парковки, особенно зимой, когда много снега, а гараж, в который ей так хотелось поставить свою машину, находится слишком далеко. Она ненавидит даже замочную скважину во входной двери, потому что ее ключ всегда плохо проворачивался, и она от этого бесилась.
Он достал из кармана своих спортивных штанов связку ключей – один длинный, один короткий и еще одна синяя таблетка для домофона, на брелоке в форме красной помады-фонарика. Я поморщилась.
- Но есть и еще кое-что. Она принесла это, - звякнул он связкой в руках, - и документы.
- На развод? – выпалила я первое, что мне пришло в голову.
- Нет.
И все? Больше никаких комментариев? И как я должна была это понимать?
- Знаешь, это очаровательно, что ты ревнуешь меня к Рите.
- Я не ревную! – В возмущении я схватилась за чашку трижды забытого чая и сделала глоток.
Отвратительно сладко.
- Еще как ревнуешь! Я бы не хотел тебя ревновать, ведь в ревности я ужасный зануда и мерзавец. - Дима отнял многострадальный чай и сам попробовал его, так же сморщившись. – Я бы поверил, что ты в меня влюбилась, если бы он был пересолен.
После этой фразы наступила еще одна тишина.
Слова не прозвучали как вопрос, но что-то едва ускользающее от меня там всё же было. Возможно - надежда? Он хотел признания? Сейчас?
Не самое подходящее время и не лучшие обстоятельства.
- Ладно. Шутка не удалась. - Дима оставил чашку в покое и потянулся к папке с бумагами, которая занимала всё моё внимание уже некоторое время.
- Ты действительно в разводе?
- Да, - кивнул он. - Как только Маргарита съехала со всеми вещами, я решил оформить расставание официально. Опеку на девочек я тоже взял на себя и бывшая жена не была против.
Я покачала головой. Не понимаю, как можно было отказаться от Кати и Ники. Они замечательные. Так похожи на папу, но такие разные. И такие ранимые.
Сколько проплакала Катя понимая, что мама ушла и, сколько думала о своей причастности к этому? Девочки этого не заслужили.
- Тогда что в этой папке? – я кивнула в сторону загадочных документов, не представляя, какие еще юридические формальности могут связывать Диму с его бывшей женой.
- Это документы, в которых говорится, что Рита продала мне свою долю в магазине. Теперь я единственный полноправный владелец «Кузнеца да Плотника», - он развёл руками, словно это было что-то само собой разумеющееся.
- Не поняла? Что значит владелец. Еще утром ты был продавцом и ты никогда не отрицал этого. Я.. мне нужны объяснения. Прямо сейчас, Дима.
И он рассказал мне всё. О том, что несколько лет назад действительно был обычным продавцом в небольшом магазине товаров для ремонта, без надежды и перспектив на развитие. О кредитах и скандалах с женой. О подработках и ночных сменах, о своём неумении принимать помощь ни от кого, даже от семьи.
- Когда Рита пригрозила уйти в первый раз и забрать девочек с собой, - Дима поморщился и закрыл лицо ладонями, - я сдался и принял помощь его отца. Деньги, менеджеров, команду, которая помогла небольшой местный строительный магазин превратить в доходное предприятие. Я смотрел на то, что делали эти люди и постепенно учился. Сначала мы расширились и взяли склад для более крупных заказчиков, потом нашли помещение для еще одного магазина. Я уходил в минус и снова брал кредиты, а где-то посреди этого хаоса Рита решила, что с нее довольно и испарилась.
Он продолжал говорить и говорить. Дедушка Кати и Ники не стал занимать ничью сторону и позволил Диме продолжать расширяться и так появились первые идеи открыть гипермаркет. Площадку выбрали в новом торговом центре и идея сработала.