Жертвоприношение
— Ну? Как тебе? — поинтересовался Норман.
— Что за реклама ему нужна? — чуть слышно пролепетала она.
Разум ее, на мгновение отказавший, снова заработал. С какой еще стати отравлять себе жизнь участием в этом проекте? Она самоустранится — вот и все. Только бы сохранить трезвую голову, только бы себя не выдать…
Норман сощурился.
— Речь идет о серии публикаций в одном из престижных журналов. Со временем владелец собирается переоборудовать особняк под отель.
— Ясно…
— Да где ты опять витаешь, Линн!
— О чем ты? — попыталась улыбнуться она, но губы не слушались.
— Я о том, — терпеливо разъяснил Норман, — что вид у тебя — точно призрака увидела. Даже побледнела как полотно. Только не говори мне, что подцепила эту мерзкую простуду. Еще двух недель в обществе бестолковой Синтии я просто не выдержу.
— Я абсолютно здорова. — Линн сглотнула, лихорадочно размышляя, что бы такого умного сказать о перспективах рекламной кампании. — Проект, похоже, не из самых сложных. Ну, то есть усадьба сама за себя говорит.
— Верно. Так я и подумал. — Норман принялся объяснять свой замысел, а Лини слушала краем уха и кивала, хотелось бы надеяться, в нужных местах. — На следующей неделе мы туда съездим. — С этими словами шеф захлопнул папку. — Посмотрим своими глазами, так сказать.
— Мы?!
— Ну не один же я отправлюсь, верно? Ты сама все посмотришь, сделаешь необходимые заметки… — Норман внимательно вгляделся в лицо собеседницы. — Что такое? Какие-то проблемы?
— Нет… — Тут не одна проблема, в панике думала Линн. Тут десятки тысяч проблем. — Просто я не уверена, что сумею выкроить время… Похоже, Синтия оставила мне непочатый край работы. И счета запущены. Мне придется многое наверстывать… — Голос ее беспомощно прервался.
— Ты наверстаешь упущенное за пару дней, — медленно, чуть ли не по слогам проговорил Норман, словно имел дело с умственно неполноценным ребенком. — А Мейбл уже разобралась со счетами. Я лично за этим приглядел. Еще возражения есть?
— Мне не хотелось бы заниматься этим проектом, — решительно объявила Линн, не в силах придумать новой отговорки.
Впрочем, откровенность ее не спасла. В глазах Нормана вспыхнул знакомый хищный блеск. Она приведет шефу миллион доводов в пользу своего решения, а тот от них камня на камне не оставит и добьется-таки своего: повезет ее с собой.
— Почему нет?
— Я бы предпочла не вдаваться в детали, если не возражаешь. Я прошу всего лишь уважить мою просьбу.
— А я бы предпочел, чтобы ты объяснилась… если не возражаешь. А когда я тебя выслушаю, тогда и отвечу, уважу я твою просьбу или нет.
Как на него похоже! — мысленно возмутилась Линн. Тиран и деспот, мерзкий, невыносимый тиран и деспот! Любой другой просто кивнул бы в знак согласия. Любой другой, способный посочувствовать ближнему своему, поверил бы секретарше на слово. Но не Норман Дейл, о нет! Если ее драгоценный шеф увидит знак «Вход запрещен», первое, что он сделает, — это попытается войти. И не станет искать обходных путей. Двинется прямиком к цели, сметая все преграды.
Вот ведь ирония судьбы! Единственный мужчина, с которым она не желает иметь дела, владелец того единственного особняка, куда ей нельзя возвращаться, обратился в то самое рекламное агентство, где работает она, Линн Бекиншоу!
Впрочем, это нетрудно понять. Норман Дейл — гарантия успеха. Его рекламное агентство пользовалось уважением даже среди конкурентов.
Но шефу незачем знать о ее проблемах. Линн кивнула, признавая поражение.
— Хорошо. Я поеду. Называй точную дату, чтобы я внесла ее в календарь.
— Не дату, а даты. Мы пробудем там три дня.
Все хуже и хуже…
— А ты не объяснишь мне, почему вдруг передумала? — осведомился Норман как бы между прочим.
— Нет.
Шеф окинул секретаршу внимательным взглядом — словно увидел впервые.
— Да сегодня — день великих открытий! — не без ехидства заметил он. — Сначала нежданная вспышка негодования, а теперь тщательно оберегаемая тайна… Любопытно, какие еще сюрпризы ты мне готовишь!
— Никакой тайны и в помине нет, — рассмеялась Линн, без зазрения совести прибегая ко лжи. — И никаких сюрпризов ты от меня не дождешься, не надейся!
— Ну что ж, поживем — увидим! — непринужденно усмехнулся Норман.
Однако Линн видела, что любопытство шефа разыгралось не на шутку, и перспектива провести три дня в Корт-хаусе приятнее от этого не стала.
Говорят, прошлое не зачеркнешь. Рано или поздно оно о себе напомнит. Вот и напомнило. Показало когти… Ох, удастся ли от них ускользнуть?
ГЛАВА 2
Следующая неделя обернулась сплошным кошмаром. Работать приходилось от зари дотемна и в самом изнуряющем темпе. Похоже, сотни заказчиков сговорились атаковать рекламное агентство одновременно. Телефон трезвонил не умолкая, деловые встречи следовали одна за другой. Норман, похоже, во сне и пище не нуждался, а вот силы Линн явно были на исходе. Она вела протоколы бесконечных заседаний, суммировала данные, систематизировала сведения, а в перерывах пыталась доделать то, что не сделала Синтия.
Греция и жаркое солнце остались в далеком прошлом. А впереди, точно мрачная грозовая туча, маячил Корт-хаус.
Линн надивиться не могла на собственную намять. Столько времени минуло, а она и по сей день может дословно воспроизвести долгие разговоры с Реймондом Монкфордом. С каждым часом в сознании воскресала новая горькая подробность, новый обрывок воспоминаний о прошлом, которое она на протяжении четырех лет упорно пыталась забыть…
В день отъезда нервы бедняжки так расшалились, что, открывая Норману дверь, Линн чувствовала себя совершенно больной и разбитой.
От услуг шофера шеф отказался, равно как и от строгого делового костюма. Собираясь в дорогу, Норман Дейл облачился в темно-зеленые брюки, полосатую рубашку и бежевый шерстяной свитер. Линн на мгновение опешила: солидный директор агентства сам на себя не походил!
— У меня, знаешь ли, гардероб весьма обширный, — саркастически сообщил Норман, правильно угадав причину ее изумления.
— Прости.
Линн потянулась было к портфелю, но Норман решительно взял ее за локоть и вывел на улицу. У крыльца дожидался вызывающе-роскошный «бентли» с откидным верхом.
— Предполагается, что мы едем на развлекательную трехдневную экскурсию, — объявил Норман, едва его спутница устроилась на сиденье. — Побродим по угодьям. — Он завел мотор, и машина плавно тронулась с места. — Любезный хозяин покажет нам дом, мы присмотрим комнаты поэффектнее для будущих фотографий, узнаем историю усадьбы. Никаких тебе «переговоров на высшем уровне». — Норман искоса взглянул на собеседницу. — Я, конечно, рассчитываю, что ты сделаешь кое-какие заметки, но не более того.
— Извини, не подумала, — отозвалась Линн, оглядывая свой темно-серый костюм.
Прямого покроя юбка, строгий жакет и ослепительно белая блузка: в таком наряде даже роскошная красотка покажется безликим манекеном. Но Лини нарочно выбрала именно этот стиль. Рано или поздно ей предстоит столкнуться с Реймондом. А для того чтобы встретить противника во всеоружии, нужна подходящая экипировка.
Хорошо бы Реймонд ее не узнал! Но на это рассчитывать не приходилась. Разочарование оставило неизгладимый след в душе, но внешне Линн почти не изменилась, разве что подстриглась покороче да похудела…
— Надеюсь, ты захватила что-нибудь на каждый день, — продолжал тем временем Норман. — Зачем запугивать клиента? Кстати, на заднем сиденье лежит папка. Прогляди ее по дороге. Там вся информация по усадьбе: вдруг пригодится.
Линн колебалась. Стоит ли говорить Норману, что она знает Реймонда… точнее, знала в стародавние времена? Вдруг он поприветствует гостью точно давнюю знакомую? С другой стороны, ей очень не хотелось приоткрывать дверцу в прошлое, поскольку Норман непременно захочет заглянуть внутрь — засыплет вопросами, отвечать на которые крайне неприятно.
В конце концов Линн решила не узнать Реймонда при встрече. А уж если тот распахнет ей объятия, что ж, придется удивиться: дескать, напрочь его позабыла, ведь столько лет прошло!