Жертвоприношение

— Ну что ж, — объявил хозяин, едва унесли сыр и печенье, — а теперь, как говорят французы, вернемся к нашим баранам.
Лицо его раскраснелось от выпитого вина, и Линн подумала, что, если мужчины и впрямь не перейдут к делу как можно скорее, на переговорах можно будет поставить крест, ибо вклад хозяина приблизится к нулю. По взгляду Нормана она поняла, что шеф мыслит так же.
— Не перебраться ли нам в кабинет? — предложил он, вставая и предотвращая дальнейшие покушения Реймонда на бутылку с портвейном.
— Вся усадьба к вашим услугам! — радостно возгласил хозяин. — Может, лучше в гостиную?
И он рявкнул Эфи, чтобы показала дорогу, что прозвучало, мягко говоря, не к месту, поскольку служанка убирала со стола, а трое мужчин уже вышли за дверь.
— Линнет, ты ослепительна! — проговорил неисправимый донжуан чуть заплетающимся языком и ухватил молодую женщину за плечо.
Линн одарила нахала холодным взглядом и сбросила его руку.
— Ты слишком много выпил, Реймонд. А теперь пойдем в гостиную, нам предстоит серьезная работа.
— Раньше ты таких открытых платьев не носила.
Владелец усадьбы так и пожирал ее взглядом, и Линн непроизвольно стиснула зубы. А когда Реймонд потянулся к ее руке, неприязненно отстранилась.
— Мне очень не хотелось сюда ехать, Реймонд, — сдержанно сообщила она. — Но раз уж я здесь, будь добр, держись от меня подальше.
— Эй, а как насчет извечной истины: покупатель всегда прав?
Не удостоив его ответом, Линн решительно направилась к дверям. Реймонд, точно побитый пес, побрел следом.
— Мы всегда так славно ладили, — заныл он, поравнявшись с гостьей, но, по счастью, рук не распуская.
Линн резко остановилась.
— Не слишком славно, если память меня не подводит!
Забавно, но теперь она воспринимала произошедшее четыре года назад по-новому. На протяжении нескольких лет Линн внушала себе, что счастливо отделалась, что Реймонд ей не пара, как и она — ему. А теперь в это и впрямь поверила.
— Выходит, ты до сих пор ставишь прошлое мне в вину! — изумился Реймонд, явно не понимая, с какой это стати бывшая возлюбленная отказывается начать все сначала.
— Нет, я тебя ни в чем не упрекаю. Но если честно, мне жаль твою бедняжку жену.
— Тоже мне, нашла бедняжку! Ты ее видела? Она превратила мою жизнь в ад!
— Полагаю, ты это заслужил, — не сдержалась Линн: ну как не выместить горечи, копившейся столько лет!
— Неужто, оказавшись здесь, ты не почувствовала ровным счетом ничего?
— Я с удовольствием прогулялась по городу.
— Да нет, я про усадьбу! Нам было хорошо вместе, разве нет?
— О да, мы повеселились на славу — прятались по углам и крутили любовь за спиной твоего отца!
— Ты, помнится, не жаловалась.
На это возразить было нечего. Реймонд прав: она и впрямь смирилась, безропотно приняла его нелепые оправдания. Отец, мол, придерживается непомерно высоких моральных принципов и не станет смотреть сквозь пальцы на вольности молодежи. Правда убьет старика, неустанно повторял Реймонд.
— Жалкая дурочка, — пробормотала Линн сквозь зубы.
— Послушай, Линнет, ужасно глупо, что мы работаем вместе…
— Мы не работаем вместе. Я приехала сюда как секретарша Нормана Дейла. Ты работаешь с ним, не со мной.
И с какой это стати она так страшилась встречи с бывшим возлюбленным? Спустя четыре года этот человек, некогда заслонивший от нее весь мир, вдруг показался ей жалким и незначительным.
— Ладно, как знаешь. Проблема в том, что нам предстоит постоянно сталкиваться…
— По мере сил постараюсь этого избежать.
— А я-то всегда жалел о нашем разрыве. Я ужасно скучал по тебе, Линнет.
Как бы не так, подумала Линн, скептически изогнув бровь.
— Я по большей части живу в Эдинбурге, — продолжил Реймонд, не дождавшись ответа. — Почему бы нам не встречаться время от времени? Мы же старые друзья!
— Пойдем, прошу тебя. Нас вот-вот хватятся.
— Да ребята налегают на бренди, а о нас и не вспоминают!
Однако Линн решительно направилась в гостиную. Реймонд неохотно пошел следом.
— Как насчет того, чтобы поужинать вместе? — предложил он.
 
— Спасибо, исключено, — ответила Линн.
— Но что в этом дурного?
— Послушай, Реймонд, оставь меня в покое. Я уверена, ты с легкостью подыщешь десяток-другой симпатичных девушек, неспособных ответить «нет» на предложение поужинать вместе… и на любое другое тоже.
— Я становлюсь все старше, а симпатичные девушки, наоборот, молодеют на глазах. Кроме того, они мне прискучили. Мне нужна настоящая женщина.
— Ладно, — вздохнула Линн. — Может, и поужинаем вместе, если уж наши дороги волею судеб опять пересекутся.
Ради того, чтобы закончить надоевший разговор, стоило и солгать.
— Вот здорово!
Реймонд заулыбался и хотел уже что-то добавить, как вдруг словно из ниоткуда возник Норман. Из воздуха материализовался, не иначе, подумала Линн, потому что шагов его она не слышала.
Шеф мрачно оглядел собеседников.
— От души надеюсь, что не помешал, но мы вас, видите ли, заждались. Не будете ли так любезны присоединиться к остальным? — изрек он, даже не пытаясь сгладить ситуацию.
  
ГЛАВА 5
 
Норман пребывал в скверном настроении. Линн поняла это еще накануне вечером, когда они вернулись в гостиную и три часа проработали не покладая рук. О, с точки зрения профессионализма шеф держался на высоте: выдавал идеи одна лучше другой, решительно возвращал замечтавшегося Реймопда с небес на землю, но к секретарше обращался коротко и сдержанно, едва ли не грубо.
И теперь, идя рядом с Норманом по парку, Линн то и дело озадаченно на него поглядывала. Питер и Натан уже укатили в Эдинбург, а Реймонд, полчаса побродив вместе с ними и явно соскучившись, сказал, что повезет собаку к ветеринару, и исчез.
— Изумительной красоты парк, верно? — нарушила молчание Линн, пытаясь начать непринужденную светскую беседу.
Похвала истине не соответствовала: повсюду царила грязь, деревья и кусты выглядели уныло. С самого утра дул сильный ветер, так что поневоле приходилось ускорять шаг. Линн зябко куталась в дождевик, заимствованный у Реймонда. Ноги разъезжались на мокрой траве, и неудивительно: зеленые резиновые сапоги, добытые из того же источника, оказались на три размера больше, чем следует. Накрапывал мелкий, нудный дождик, и конца ему не предвиделось.
— О вкусах не спорят, — отрезал Норман.
Линн промолчала. Она знала по опыту, что лучший способ справиться с раздражительностью шефа — просто не обращать внимания, оставаясь при этом предельно вежливой и благодушной.
— Монкфорду придется вплотную заняться всеми этими насаждениями, — заметил Норман, засунув руки в карманы непромокаемого плаща. — Если парень полагает, что туристы заплатят бешеные деньги за то, чтобы пройтись по усадьбе, знававшей лучшие дни, его ждет неприятный сюрприз.
— Парк не так уж плох, — возразила Линн. — Все дело в погоде.
— Парк, который «не так уж плох», никому не нужен!
Норман одарил собеседницу уничтожающим взглядом — мол, только посмей возразить! — и Линн снова благоразумно промолчала.
Шеф зашагал дальше, прямиком к яблоневому саду. Молодая женщина покорно шла следом, гадая, с какой стати Норман так раскипятился. Другой бы радовался: вчерашнее совещание прошло на «ура», и деньги обещаны немалые. Впрочем, для Нормана это значения не имело. Его отношение к работе от размеров оплаты не зависело. Если директор агентства в чем-то не соглашался с клиентом, то высказывался начистоту, не страшась упустить выгодный заказ.
— Зато особняк превосходно сохранился. Тебе не кажется?
— Если усадьбу и впрямь откроют для посетителей, без целого штата уборщиц и дворников не обойтись, — ответил Норман, не соглашаясь, но и не возражая. — Эта ленивица Эфи с ее метелкой и сейчас не справляется, а уж когда хлынут толпы туристов с детьми… Где малышня, там пластиковые пакеты, обертки от конфет, мусор…