Барон страданий (СИ)
Шкряк-бум*
В мгновение ока, голова Оскара со звоном отбилась от деревянного пола, заставив его скорчиться от сильной боли и очень неприятного звона в ушах. Голова чуть ли не начала раскалываться из-за далеко не самого сильного удара.
Оскар ощутил, словно по нему ударили пакетом с кирпичами.
- Что…за что?! – Сжавшись на полу, ничего не понимающий доктор только было приоткрыл глаза, как в его живот резко прилетел еще один удар. Стоящий с буквально раскрасневшимся от гнева лицом Хатиман смотрел на лежащее тело с добела сжатыми кулаками. То, что он ощущал сам…могло выразиться только в желании убивать.
- Я действительно не пойму. Мои слова пустой звук вообще для каждого человека на этой планете? – Присев на корточки, Хати грубо схватил Оскара за волосы, и поднял над полом, уставившись в его опухшее после удара лицо, - Я знаю, что далеко не самый харизматичный, и говорить так, как Гикс или Рогуар я не умею, но я думал, что уж тебя то я чему-то наставил. Я же так много раз повторял…маски людей, это худшее, что есть в людях.
- Но что…что я сделал? – Растерявшись даже сквозь сильную тупую боль, Оскар скривил свое лицо. Ему хотелось плакать.
- Да ты же можно сказать настолько же пуст, как и Ивадзару! – Кулак держащий волосы сжался еще крепче, - Нахуй эта твоя улыбка кому нужна? Что это за попытки показаться нормальным? Ты опустошен сильнее, чем я, когда терял друзей. И ты продолжаешь носить эту сраную маску даже после того, как пообещал, что будешь искренен? Может проблема, по которой меня никто не слушает, просто в отсутствии мозгов у других людей?
- …
- Это бы объяснило действительно многое! – Резко взмахнув рукой, Хати отбросил тело доктора прямиком к кушетке, на котором находилось обезображенное тело. На него он собственно следом и уставился…правда, ненадолго. Вскоре он закрыл свое лицо ладонью, - Просто пиздец...ты скрывал и свое желание потрошить все это время. В тебе вообще есть что-то действительно настоящее?
- …
- Почему. Ну откуда столько разочарования из-за вас? Почему меня окружают только нелюди? – Согнув слегка спину, Хатиман издал протяжный стон, и с откровенным страданием покачал головой. В этот же момент, то чувство истерики на грани сознания, которое он ощущал от Оскара, обострилось еще сильнее. Только к нему же прибавился и плачь.
Вставшую тишину лаборатории начал негромко нарушать всхлипывающий, и пытающийся остановить слезы Оскар…убравшему же свои руки с лица Хати хватило только одного взгляда, чтобы понять, что это были не слезы боли. Просто все то, что он сдерживал ранее, начало вылезать вместе с появившейся обидой.
- Я…я не такой, - Надрывающимся голосом попытался сказать он. Однако слова на пару секунд сами собой потерялись из-за страха от подошедшего поближе Хати, - Я не хочу потрошить. Мне это уже не хочется.
- …
- Просто вместо этого желания, у меня кое-что другое. Я не маньяк, каким т-ты меня считаешь, – Прикрыв лицо руками, Оскар преждевременно попытался защититься от любых нападок.
- Знаю…точнее чувствую. Это у тебя не любовь к потрошению. А ностальгия по нему, - Вновь присев перед доктором на корточки, он на этот раз уставился в его лицо уже с более серьезным взглядом, - Ну а еще тебя от этого тошнит. Твой комок эмоций конечно пиздец трудно разобрать, но я от того и нихера не понимаю тебя. Какого вообще…как нахер такая личность, как ты, вообще может существовать? Ты мешанина чёртового дерьма.
- …О-откуда ты знаешь? Все это…ты не мог понять это по моему лицу, - Сквозь всхлипы смог он все же сформулировать мысль…однако в результате этого же, ему предстало еще более ожесточившееся лицо Хати.
- Просто, кажется, моя воля мутировала, - Сухо проговорил он, и сразу же неспешно потянул к доктору руку. И хоть от этого он сам тут же сжался, и закрыл глаза, Хати просто спокойно убрал руки с его лица. Он не хотел, чтобы что-то его закрывало, - Предположу, чем сильнее возможность понимать других, тогда и появляется возможность читать эмоции. И понимаю я сейчас то, что ты даже не собирался мне рассказывать.
- … - Аккуратно приоткрыв глаза, Оскар с очень серьезным напряжением посмотрел в грубое лицо, - Я…не собирался вообще никому рассказывать. Я просто…не хочу думать об этом. Все, что я планировал так это увидеть в вас хороших друзей, и не думать об остальном. Никогда и никому в жизни я не собирался…рассказывать, - Из глаз вновь потекли слезы.
Вяло протерев глаза, а также стерев всю мешающую кровь со своего лица, Оскар сквозь нежелание уставился в лицо не уходящего Хати. Он и сам уже понял, что парень перед ним хотел. Даже при том условии, что он бы лучше всю жизнь держал язык за зубами, Хатиман был готов избить, но не уйти, оставив все как есть.
- Это все просто появилось в ходе жизненного опыта. Мои проблемы, мой опыт, который не касается вас.
- Да ты же просто дешевка, - Оскар тут же сглотнул от угрожающего тона, - Нет тут никакого опыта. Одни только комплексы, о которых я говорил тебе уже уйму раз. Однако сейчас я тебя не отпущу. Пришел день, когда нужно заняться тобой серьезно. Говори всё, давай. Я тебя слушаю.
И только выгнув одну бровь…Хатиман уставился на него так, словно собирался сидеть в таком положении столько времени, сколько понадобиться. Только вот нотка угрозы давала понять, что долго терпеть молчание он не будет. А на нежелание, что уже во всю силу висело на лице Оскара, ему было срать.
Впрочем, по этой же причине скрививший свое лицо доктор все же принял условия. Даже не по причине того, что другого выбора у него не было. Просто сдерживаемые эмоции наконец опустились.
Лицо в мгновение ока погрустнело настолько, что его нельзя было даже отличить от овоща. Он действительно начал напоминать по всем фронтам Ивадзару.
- Это из-за войны, - Но начав же пояснять, он сразу заставил Хати нахмуриться, - Я много раз говорил, что я пошел на нее вслед за своим другом. На поле боя я спасал раненных, в палатках лечил тех, кому досталось особо худо. Когда же…он погиб. Мой друг. Я еще…долгое время повторял все то же самое.
Опустив голову, Оскар попросту уставился на свои ладони.
- Хотел сделать все хорошо. И это была чертовски долгая, трудная и кропотливая работа. Даже когда пальцы трещали от скальпеля в руках, я все равно продолжал работать. Работал, только потому что мой друг…он знал всех тех военных. Понимаешь, если бы тогда остановился, может я бы и был нормальным, но… - Скривив лицо от слез, он начал медленно сжимать кулаки, - Я пускал много слухов о том, откуда у меня сейчас появилась эта болезнь. Почему я не могу нормально находиться в помещении, почему у меня в конце концов слабый желудок…
- …
- Кому-то я рассказывал, что у меня все это с детства, кому-то, что получил от сильной болезни. Но это в конце концов даже не что-то физическое. Просто…меня морально коробит от работы, которой я занимаюсь до сих пор.
***
- Оскар! Тут еще три человека. Другие медики до сих пор нужны на поле боя, так что присматривать тебе придется за ними одному, окей? - С громкими криками в палатку вбежал одетый в военную форму мужчина. Таща на своих руках трех людей, он всех быстро положил прямо перед молодым парнем, а сам же с холодным от пота лбом глубоко вздохнул, - Ты как, справишься?
- Да, Ганц, я постараюсь, - Через недовольство кивнув своему другу, Оскар сразу же перетащил тела на оставшиеся свободные койки. Но только было приступил к их осмотру, как понял, что Ганц все еще стоял в палатке, - Ты в порядке?
Его друг осматривался по сторонам. Смотрел на кучу других раненных, на тех, что принес, и прикусывал слегка свои губы.
- Чувак…просто пообещай, что расскажешь о нашей победе всем. Столько ребят пострадало, и я даже не знаю, сохранюсь ли я сам. Когда Королевство победит, гордись этим, братан.
Бах*
За пределами палатки уже в который раз раздался звук взрыва. Однако парни из-за него даже не содрогнулись. Оба смотрели друг на друга такими уставшими лицами, что и говорить было нечего…тем не менее, Оскар на такую просьбу все же улыбнулся.