Десять тысяч стилей. Книга восьмая (СИ)

Пролетали недели.
По пояс Волк зарос травой. На плече какая-то птица свила гнездо, а по руке вверх, почти до лица, вилась лоза дикого винограда.
Когда Ливий открыл глаза в Божественной медитации, то сначала даже не понял, что происходит. Мыслительная активность даже здесь, в мире Ливия, была замедленной. Но законы реального мира не работали в Божественной медитации, поэтому Волк стремительно приходил в себя.
Встав на ноги, Ливий распугал окрестных зверей, которые уже успели привыкнуть к неподвижному человеку. Гнездо пришлось переложить на грушевое дерево.
— Долго же я просидел.
На самом деле Ливий был несказанно счастлив, что смог прийти в себя хотя бы здесь, в мире Божественной медитации.
План Волка был прост. С помощью Корня Земли продолжать поглощать земную ярь, чтобы поддерживать работу тела. Как можно выйти из ловушки? Вариантов было лишь два. Первый — суметь приспособиться и адаптироваться. Второй — стать сильнее.
— Раз я здесь, в Божественной медитации, то смог привыкнуть к избытку земной яри. Не поспели еще.
Груши на дереве росли все дольше и дольше. Пока до урожая было еще далеко.
Окунувшись в озеро, Ливий приготовил себе обед из местной флоры, чтобы затем усесться у ствола дерева и отправиться в реальный мир.
Если бы на вершине горы шел снег, Волк давно превратился в сугроб. После Божественной медитации разум казался до жути медлительным. Ливий будто напился, причем до такого состояния, когда твои мыслительные процессы находятся где-то на уровне бутылки, из которой ты пьешь.
Зато Волк хотя бы осознавал себя. И смог выйти из трансового состояния, в которое его погрузила земная энергия.
Многие мастера и мудрецы отправлялись в горы, чтобы сделать новый шаг в своем развитии. Там они выбирали подходящую пещеру, где концентрация земной яри была больше, а потом погружались в долгие медитации.
Слышал Ливий и о том, как такие мастера больше не выходили из медитаций. Были и слухи о том, что некоторых мастеров находили спустя десятилетия, а то и столетия. И при этом они оставались живыми, пусть и продолжали находиться в трансе.
Ливий попал в неординарную ситуацию. Он не смог подготовить никакую технику для того, чтобы выйти из транса. Пришлось положиться на себя — в первую очередь, на свой разум. И это сработало.
Но Ливий по-прежнему находился в состоянии, близком к трансу. Двигаться он не мог, мысли были слишком неуловимыми. Ливий продолжал стоять, а дни пролетали с немыслимой быстротой.
Через неделю Волк смог понять, сколько он простоял на горе.
— Где-то полгода. И еще неделю после того, как очухался, — сказал Ливий, лежа под грушей в Божественной медитации. Здесь он мог хотя бы свободно мыслить. К сожалению, приходилось постоянно возвращаться обратно в реальный мир. В Божественной медитации можно было отдохнуть, но спастись Ливий мог только там, в реальности.
Каждый раз, когда Волк погружался в себя, в реальном мире он снова впадал в транс. После каждого возвращения в реальность Ливию приходилось заново возвращать себе возможность мыслить. Все это здорово изматывало.
Радовали две вещи. Первая: Ливий не умирал. Из-за Корня Земли он мог простоять так еще очень и очень долго. Вторая: прогресс. С каждым новым выходом из Божественной медитации Ливий приводил свои мысли в порядок все быстрее и быстрее.
За полгода вынужденной медитации Волк стал сильнее. Для развития что тела, что ядра нужно использовать хороший баланс энергии. На одной земной яри далеко не уедешь, но и она могла дать неплохой толчок для развития.
С телом получалось не очень. Развитие шагало вперед, но чем дольше Ливий развивал тело с помощью земной энергии, тем тяжелее оно казалось. А вот ядро пока ощущало себя неплохо. Всего на стадии Резонанса было пять шагов, а сама стадия соответствовала Мастеру. Ливий уже прошел два шага. «Развитый Мастер, если сейчас все эти деления хоть что-то значат», — подумал Волк, понимая, что именно развитие ядра помогло оклематься всего через полгода.
Была и ложка дегтя в бочке меда. Ливий не мог использовать Мантру Разума и Мантру Духа, чтобы унять шум в голове. А шум стал действительно нестерпимым. Когда Ливий попадал в реальный мир, ему приходилось каждую секунду слышать жуткую какофонию в своей голове. И Волку оставалось просто смириться с этим.
 
Мешал и ветер. Холодный и сильный, он приносил внешние неудобства, когда ядро создавало неудобства внутренние. Ливий стойко переносил все. И ждал своего часа.
Ливий не мог применять техники, потому что внутренняя энергия не слушалась его. И это было главной проблемой.
«Хоть немного контроля — и смог бы применить Технику Небесного Генератора. Все стало бы гораздо проще», — думал Волк. С Небесным Генератором ярь можно было бы разбавить хоть немного. Увы, Ливий не мог этого сделать.
Оставалась всего одна сила, способная сдвинуть Волка с места. Воля.
Пробудить Волю с первого раза не вышло. Ушел целый месяц. Но когда Ливий таки смог пробудить Волю Тела, нога наконец-то сдвинулась.
Волк сделал всего один шаг. И вновь замер.
— Воли хватило на один шаг. Жалкое зрелище, — сказал Ливий в мире Божественной медитации. Волк не грустил. Наоборот, он наконец-то увидел возможность спастись.
Каждый день Ливий делал всего один шаг. И каждый день он приближался к обрыву. На небольшое путешествие меньше, чем в сотню метров, Ливий потратил сто дней.
«Вот оно!», — подумал Волк на следующий день. Нога стояла на самом краю обрыва. Оставалось только шагнуть вперед, что Ливий и сделал, рухнув вниз со скалы.
  
Глава 20. Цветущий лес
 
Одеревеневшее тело подхватил ветер. Момент для шага Ливий выбрал идеальный: за полгода на вершине горы Волк успел понять местные ветра.
То, что сделал Ливий, было невероятно опасным. Но у него попросту не было выбора. Из-за ветра, который пронес тело немного вперед, Волк не боялся сразу же удариться о скалу. И поэтому у него было в запасе какое-то время.
За сто дней использования Воли для путешествия в сто метров, Ливий стал немного лучше понимать Волю Тела. Поэтому совсем немного силы у Волка еще осталось. Недостаточно, чтобы зацепиться за скалу. Но достаточно, чтобы глубоко вдохнуть.
Через два десятка метров Ливий вышел из зоны полного отсутствия небесной яри. Теперь он находился в полосе повышенной концентрации, где небесной яри было слишком много, а земной почти не было. Именно здесь Ливий и вдохнул.
Волна небесной яри хлынула внутрь тела. Само собой, сбалансировать земную ярь, которую Волк накапливал целый год, она не могла. Но всплеск энергии помог Ливию вернуть контроль над телом: Волк вцепился рукой за скалу.
Всего десятая часть силы. Это был максимум Ливия, к тому же, он не мог использовать ярь. Но этого хватило, чтобы зацепиться за скалу. Ветер несколько раз приложил Ливия о камни, а Волк будто не замечал этого. Он лишь крепко сжимал пальцы и глубоко дышал, с каждой секундой впуская в себя все больше небесной яри.
— Жить будем, — беззвучно сказал Ливий. Голосовые связки пока отказывались воспроизводить звуки.
Через десять минут Волк подтянулся и отыскал глазами выемку в скале. Ливий перебрался туда — осторожно, постоянно прислушиваясь к опасному ветру.
«Задержусь здесь», — подумал Волк. Ему требовалась вся эта небесная ярь. Поэтому Ливий, сила которого стремительно восстанавливалась, начал долбить скалу голыми руками. Вскоре он выбил себе удобную нишу, сел в нее и начал медитировать.
Сначала Ливий стабилизировал тело.
На то, чтобы достичь условного баланса, пришлось потратить почти сутки. Перекос в сторону земной яри еще оставался, но теперь Ливий хорошо себя чувствовал и мог применять техники.
— Тело ослабло. Нужно будет потренироваться.
С помощью Мантры Разума и Мантры Духа Ливий наконец-то смог отключить шум в голове. За последние полгода ядро потрепало немало нервов.
После тела Ливий занялся уже самим ядром. И здесь все было куда тяжелее.