(не) девственница для дракона (СИ)

— Возможно, вы еще не знаете, но я новый преподаватель по Базовой боевой подготовке.
— Вот на парах и поговорим, — отрезала Бекка и утащила меня за собой.
Я же сквозь слезы прыснула смехом, и мы вместе, поднимая юбки, побежали по коридору Академии.
Лорд Лей же остался стоять на месте, видимо, зарекшись еще когда-нибудь предлагать помощь даме в беде. Ну мне, по крайней мере, точно.
***
После того, как Анна покинула аудиторию, Габриэль развернулся к комиссии преподавателей и негромко произнес:
— Если кто-то осмелится заговорить о результатах Досмотра за пределами этой комнаты — лучше сразу попрощайтесь с Академией.
  
Глава 5
 
— Какого лысого лешего ты творишь!? — тот, кого в Королевской академии магии звали Леем, активировал артефакт тишины и хмуро уставился на своего друга.
— Я пью чай. А ты о чем вообще? — ответил мужчина, которого здесь все знали как лорда Габриэля.
— Не притворяйся, будто не понимаешь.
— Ты об Анне? — Арденс хмуро уставился в чашку. Облик девушки в который раз помимо желания мужчины возник перед его внутренним взором.
— Скажи, что это не ты способствовал утрате ее невинности.
Арденс промолчал. Бахтиеор и так обо всем догадался, так зачем лишний раз сотрясать воздух?
— Проклятье, Ард! В Арате нравы построже, чем в Загорье, но, уверен, ты смог бы легко найти себе другую барышню для развлечений, если тебе так уж припекло. Но Анна! Какого лешего именно она!?
— Она сама предложила мне себя, чтобы не участвовать в Отборе.
Брови Бахтиеора удивленно взметнулись вверх, потом мужчина нахмурился:
— И ты благородно согласился. А просто не взять ее на Отбор не мог?
— Не мог. И так я поставил точку в своих сомнениях.
— Дурак.
— Ты вообще-то со своим главнокомандующим говоришь. Что ты делаешь? — Арденс вопросительно посмотрел на друга, что как раз извлек из ножен меч.
— Вызываю тебя на дуэль, — Бах направил острие клинка в сторону главнокомандующего Загорья.
Арденс же полностью проигнорировал выпад друга, спокойно поднялся и подошел к столу со спиртным. Его угрюмое настроение требовало чего-то покрепче простого чая:
— Красное или белое? Извини, но абсент здесь не предлагают.
Бахтиеор отправил меч обратно в ножны и жестом указал на бутылку красного. Некоторое время мужчины молча пили, смакуя напиток, каждый думал о своем.
— Я понимаю, что ты пытаешься защитить лучшую подругу своей жены, — наконец произнес Арденс, — но поверь, Анна не нуждается в опеке.
— Еще как нуждается! Ведь ею заинтересовался ты. И да, я пытаюсь ее защитить! — тут вечно спокойный Лей перешел на крик. — Пытаюсь, потому что в ней словно живет часть Луизы! И я хочу ее оберегать, даже несмотря на то, что она будто предала Луз!
— Предала?
Бахтиеор запустил пятерню в волосы и грохнулся в кресло:
— Я не понимаю, Ард, как она может смеяться, спокойно продолжать жить дальше, словно ничего не произошло!? А ведь она любила ее, любила мою Луизу так же сильно, как и я. Я ведь ради Анны и приехал в Арату. Я надеялся, что найду в ней хотя бы отклик той горечи, что чувствую я… Но она продолжает жить дальше. А у меня словно дыра внутри.
Бахтиеор осушил бокал до дна и налил себе еще.
— Она тоже страдает, Бах. Поверь, я знаю, — Арденс с силой стиснул губы. Вот уже год, как его лучший друг безутешно мучается, а он бессильный чем-то помочь. — Смерть твоей жены — это одна из причин, почему Анна категорически не хочет на Отбор. Она ведь винит нас, драконов.
— И ты тоже думаешь, что виноваты мы? То есть я? — Бахтиеор устало прикрыл глаза. Сам он постоянно винил себя, ведь это он хотел наследников, и, получается, это из-за него Луиза умерла во время родов. — Постой, именно поэтому ты переспал с Анной, чтобы точно не взять ее на Отбор и не сделать своей женой? Ты боишься, что она повторит судьбу Луизы? И тебе будет так же больно, как мне сейчас, потому как девчонка тебе действительно понравилась?
— Вздор! Ты чересчур хорошего мнения обо мне. Да, Анна немного зацепила меня, но переспал я с ней только веселья ради. Она попросила — я не отказал. И точка. Кстати, я планирую назначить ей дополнительные занятия по боевой подготовке. И это тоже только ради развлечения, а не потому, что хочу подтянуть ее навыки самообороны перед грядущей войной. И можешь мне не верить, считая благородным рыцарем. Просто мне нравится наблюдать как она смущается, переживает, а все равно храбрится и даже дерзит. Это забавно. Как сегодня на Досмотре.
 
— Кстати о Досмотре. Что за представление ты устроил? Если Анна тебе хоть немножко нравится, ты ведь мог заставить артефакт выдать ложные показания.
— А я ведь планировал именно так и поступить. Но она сама спровоцировала меня.
— Подумаешь, не сдержала язык за зубами! Разве это провокация!?
— Да она вся сплошная провокация! — Арденс вдруг встал и подошел к окну, забросив руки за голову. — Она должна была трястись от страха, сгорать от стыда и прятать глаза. Откуда в ней столько вызова, столько смелости, дерзости!? Вот пусть и несет ответственность за свои решения. Я не собираюсь делать ей поблажки и облегчать ее участь!
— Как скажешь, — Бахтиеор примирительно развел руками, ухмыляясь про себя. Он дружил с Арденсом еще с пеленок и знал, что вывести его из равновесия не так уж и легко. И это правда, что благородным рыцарем главнокомандующий Загорья не был, вот только почему тогда он изменил правила Досмотра и приказал комиссии молчать? Почему сказал ритуальную фразу о чистоте, которая произносится перед началом Отбора, но уж никак не на Досмотре? Хочет поразвлечься за ее счет? Тогда почему сейчас он взвинчен и раздражен, как бывало тогда, когда он знал, что допустил ошибку, но в силу упертости не признавался в этом даже себе?
  
Глава 6
 
Утро нового дня выдалось морозным, но солнечным — как раз таким, как я люблю. И тем сильнее ощущалось мое подавленное настроение.
Я боялась выйти из комнаты. Храбрилась как могла, но все равно боялась: ведь все уже знают о моем провальном Досмотре. Еще с вечера в комнату стучались и выкрикивали разные оскорбления, подсовывали под дверь глумливые записки, пока Ребекка не нашла способ повесить в коридоре шоковое заклинание.
Да уж, новости у нас разлетаются молниеносно. А я-то еще надеялась, глупая, прожить спокойно хотя бы полдня.
— Ну как, готова? — соседка терпеливо ждала, когда я наконец соберусь на пары. Она видела, что я специально медлю, но не торопила меня.
— Да, пошли — я кивнула и открыла дверь. Все равно вечно этот момент оттягивать невозможно. Да и позавтракать еще нужно успеть, хотя, конечно, так и подмывало проскользнуть к учебным корпусам самой короткой дорогой, но я дала себе слово, что все насмешки не повлияют на мой образ жизни.
Это было ужасно! Как только мы вышли в общий коридор, надо мной начали насмехаться: кто открыто тыкал пальцем, ржал или обзывался, кто тихо шушукался и косился в мою сторону. В столовой все усугубилось и к нашему столу дружно полетели всякие яства: яблоки, булочки и даже жаренная картошка. Слава Всевидящему, Ребекка была рядом и держала вокруг меня щит. Потом ее терпению пришел конец, и она, нарушая ряд правил Академии и рискуя получить выговор, прилюдно положила одного старшекурсника на лопатки, угрожая оторвать кое-что, без чего мужчина уже того… не мужчина, в общем. После этого стало полегче, но ненадолго: Ребекка ведь не мой личный телохранитель и ей нужно было идти на свои пары.
— Хочешь, я с тобой весь день пробуду? — предложила подруга.
Я благодарно улыбнулась, но покачала головой:
— Спасибо, не стоит. Мне нужно учиться справляться самой. К тому же, от насмешек еще никто не умирал.
— Ну, это еще как посмотреть. Ладно, держись! Вечером увидимся.
Как только Ребекка скрылась за поворотом, ее щит лопнул, как мыльный пузырь, — что ж, теперь я могу рассчитывать лишь на свои силы.