(не) девственница для дракона (СИ)
— Великий Од! Последний раз купол активировался еще при жизни Драка Всемогущего. Потом же Драк сошел с ума, Сердце драконов умерло, а купол угас, — Арденс стоял немного впереди меня, словно защиты щитов было недостаточно, и он своим телом оберегал меня.
— И этот купол не только здесь, верно?
— Да, на южном фронте тоже. По всей границе Загорья. Он активируется при приближении врагов, и не было случаев, чтобы он дал трещину. Теперь о внешней войне можно не беспокоится. Осталось еще с ячейкой предателей разобраться… Ведь купол во внутренних распрях нам не помощник.
Я прикусила губу. Час от часа не легче: чувствую что император Загорья вскоре затребует обещанную ему помощь в выявлении этого самого главного предателя. Разве что удастся его убедить, что за всем стоит Аларай… А если Багратион не поверит — что ж, я уже знала, как действовать. Плетение вырисовалось у меня в голове в тот момент, когда я плела обереги для Арденса. Подумаешь, чего тут сложного — убить императора драконов, а через несколько дней оживить его? Пара пустяков… Жаль только, что Арденсу никак рассказать нельзя. Урхова клятва о неразглашении связывала мне язык надежнее, чем морской узел.
Оставалось надеяться, что Арденс поймет мои былые и будущее намеки; что хитрый император продумал все досконально, и меня не схватят и не казнят раньше его воскрешения; что я нигде не допущу ошибки и все пройдет по плану; что кто-то не вмешается в самый неподходящий момент…
Всевидящий, я так разволновалась, что даже вид Летучего полка, что вместе с нашей подоспевшей армией обступили вражеское войско и вытеснили его обратно в пещеры, не принес ожидаемого облегчения…
Глава 35
Арденс сидел в своем кабинете, склонившись над листом бумаги, и внимательно изучал паутинку имен, напоминающую родовое дерево.
— Здесь все предатели, которых моим людям удалось вычислить. На самом деле, их намного больше, конечно. Все же это дело по части ведомства Аларая да и времени в обрез. Как видишь, если предполагать, что во главе ячейки стоит именно менталист, то мы выходим на троих подозреваемых. Это Аларай, лорд Бальтазар и лорд Фергюс.
Арденс потер переносицу и поочередно ткнул пальцем в каждое обведенное красным имя:
— Фергюс не так хорошо меня знает, чтобы успешно подстроить провокацию на конюшнях. Дядя последние полгода провел за океаном — это подтверждено, а его артефакту доступно лишь перемещение на небольшие расстояния. Так что, как не крути, все равно выходим на Аларая. Его вина очевидна. Фактов достаточно, чтобы перейти от расследования к действиям.
— Да, согласен. Но если предполагать, что главный кукловод среди предателей не менталист, а менталиствсего лишь исполнитель, то круг подозреваемых организаторов шире. Вот, смотри: и Арагвард, и министры, и некоторые оппозиционные аристократы — все они обладают достаточным ресурсом и за многие годы могли организовать целую диверсионную сеть.
— Слишком мало времени перепроверять все связи. Пока что все указывает на Аларая.
— Не все. Я.
— Что ты? — нахмурился Главнокомандующий.
— Я жив.
— И?
— Дарк, мы с Арденсом уже неделю без сна. Не томи, выкладывай свои умовыводы, — раздраженно махнул рукой Бахтиеор.
— Почему я жив? На меня не покушались даже, хотя и должны были. Бовем и Грай мертвы. Анна осталась живой чудом. А я ведь тоже слышал, что Аларай был в Арате. Вывод: либо причина не в том, что Аларай засветился на конюшнях, либо я тоже предатель и действую с ним заодно. Но я не предатель. Значит — мотив другой.
Арденс покачал головой:
— Мотив, возможно, и другой, но исполнитель все тот же. Похититель Анны был в ментальной маске, и смерть парней — следствие ментальной атаки. Из менталистов возле Дракового ущелья были лишь Аларай и Бальтазар. Судя по всему, один из них был занят убийствами, а другой здорово помог нам во время боя. Я уже для себя определился, кто из них где был.
— Как именно вам помог менталист? — заинтересовался Дарк.
— В один прекрасный момент солдаты Араты развернулись и атаковали своих же. На лицо работа очень мощного мага-менталиста. У дяди точно больше опыта для одновременного воздействия на множество объектов.
— И все же Бальтазар оказался в крепости сразу после покушения на Анну. А Аларай как раз переместился на поле боя незадолго до него, — нахмурил брови Дарк.
— Это ни о чем не говорит. У обоих есть артефакты перемещения, — вмешался Бахтиеор. — Аларай был на конюшнях в Академии в Арате. У него есть мотив убийства Бовема. Он прямо заинтересован и в смерти Анны, даже по нескольким причинам. Он выведал и разболтал всем о состоянии Феликса, что привело к войне. То, что Дарк не пострадал, возможно, просто его упущение. По-моему, вина Аларая очевидна и мы зря тратим время, обсуждая это.
— Согласен, — кивнул Арденс. — Я не имею полномочий инициировать арест Аларая. Да и отец тоже расследование ведет, нужно сначала с ним посоветоваться, чтобы не влезть ненароком в его игру. Вечером я с ним увижусь. Арагвард, между прочим, тоже сообщил, что возвращается в Дракгард сегодня. Вот и поговорим в семейном кругу.
— Кстати, о семейном круге, — немного смущенно продолжил Бахтиеор. — Пока не начался очередной катаклизм, я планирую пригласить Ребекку и Анну на обед.
— Прекрасно, — ухмыльнулся Арденс. — А Анна тебе зачем на обеде с Ребеккой?
— Для предлога, — подморгнул другу Бахтиеор. — Она хотела осмотреть спальню Луизы. Присоединяйся, Ард.
— Я бы с радостью встретился с Анной. Закрепить мир, так сказать…
— Только не в спальне Луизы!
— Да я не о том, Бах! Но я не успею: сейчас возвращаюсь к Драковому ущелью, хочу лично убедиться, что из Араты по пещерам к нам даже мышка не переползет. А потом сразу во дворец. Я, кстати, с отцом по поводу Анны тоже собираюсь переговорить вечером. Очевидно, что она изменила свое отношение к драконам, так что нам стоит жениться как можно быстрее, пока она, чего доброго, не поменяла его опять.
— Это точно Аларай, — согласилась с моими выводами Ребекка, после того как я рассказала ей о гибели Бовема и Грая — да, я узнала имя другого убитого парня… И имя его девушки, и род его увлечений, и сколько у него братьев и сестер…
Мы с Беккой как раз возвращались после завтрака к госпиталю, захватив на дорогу пару пирожных. Теперь же я вертела лакомство в руках, не зная, куда его деть — после размышлений о Бовеме кусок в горло не лез. Убийство его и Грая — тихое, быстрое, бескровное — зацепило меня больше, чем остальные смерти, а их было не так уж и мало. Оно было подлым, да и бессмысленным. Грай же вообще вышел случайной жертвой. У меня не было сомнений, что Аларай подгадал момент, когда Кит и Дарк выскочили ко мне в коридор, и просто приказал парням умереть… Другого объяснения их смерти я не нашла, так как диагност не выявил других ранений. И все зачем? Чтобы скрыть свое пребывание в Арате.
— Да и легенду мне такую красивую рассказал. Рассчитывал, видать, что я тут же с того ущелья и упорхну. Да только после встречи с Бовемом решил не полагаться на случайность и ликвидировать всех свидетелей наверняка.
— Похоже на то. И все же я легенде верю. Сердце драконов ожило после того, как вы с Арденсом помирились. Это не случайность! Вы истинная пара!
— Не знаю, Бекка. Может, дело вовсе и не в нас. Не думаю, что за столько веков в Драковой крепости ни одна пара истинных, если они таки существуют, не поцеловалась… К тому же скоро все мифы об Избранной позабудутся. Я почти уверенна, что сейчас, как и до падения Драка Всемогущего, ребенка дракона сможет выносить любая женщина даже с мизерным магическим потенциалом. Ведь теперь выгорание нестрашно. Излишек силы будет просто выплескиваться в единое магическое русло, создаваемое артефактами. Однако даже если истинные пары не вымысел, то точно в варианте лорда Бальтазара, а не Аларая, без чудесного перевоплощения возлюбленной Драка в драконицу, — ответила я, косясь на двери лечебницы, из которых доносились громкие голоса.