Небесный сапфир (СИ)

— Сеня, ты ничего не понял. Ты уже не можешь ставить условия. Теперь мы играем по моим правилам. А значит, будет так, как я решила.
— А как ты решила? — спросил Арсений, чувствуя, что в горле пересохло.
— Видишь ли, как любая нормальная мать, я хочу, чтобы моя дочка росла в полной семье. Так что одно из двух — либо ты останешься моим мужем, либо я выйду замуж за ее настоящего отца. А он давно мечтает на мне жениться.
Глава 40
Ермакова внезапно вызвали в Москву. Руководители одного из центральных телеканалов предложили ему возглавить жюри музыкального шоу и он просто не мог упустить такую возможность. Яна не сомневалась, что мужу все равно докладывают о каждом ее шаге, но сейчас ее это мало волновало. Арсений улетел еще раньше. Хотел как можно скорее решить вопрос с расторжением брака. На душе было неспокойно. Арсений уж подал на развод, а она… она пока так и не решилась поговорить с Виктором. Да и как сказать о таком после всего, что он для нее сделал? Пожалуй, отъезд мужа был к лучшему. Больше не приходилось каждый день терзаться угрызениями совести из-за того, что она все никак не может начать разговор.
Яна полностью сконцентрировалась на работе и режиссер сериала был счастлив. Наконец-то его главная звезда засияла в полную силу.
В конце недели из Москвы прилетел Павлик со своей няней Галиной Семеновной. Хоть сын и был еще ребенком, рядом с ним почему-то всегда становилось спокойнее.
«Не грусти, мама, — говорил мальчик с тех пор, как ему исполнилось четыре. — Давай я решу проблему». И действительно пытался решить. Натягивал перчатки и мыл в доме лестницы, вел недетские разговоры с отчимом, мирил ее с Аней, если сестры вдруг ругались. Сын был ее лучшим другом, как когда-то его дедушка, недаром она назвала ребенка в честь своего погибшего отца.
Все, чего Павлик хотел взамен — как можно больше времени проводить с мамой. И Яна старалась. В любой выходной они обязательно были вместе — гуляли, ходили в кафе, читали вслух классиков и смотрели интересные фильмы. Кроме того, уезжая в командировки или на фестивали, она всегда старалась взять его с собой.
Яне сразу понравилась опытная пожилая няня, нанятая Виктором, но первое время мечтала о том дне, когда сможет уволить ее и проводить все свое время с Павликом. Постепенно они сблизились и Аня как-то посоветовала ей:
— Послушай, Галина Семеновна — просто клад у тебя. Мне бы домой такую тетку! Лучше не найдешь, а одна с твоей работой все равно не справишься. Так что ты прекращай уже ревновать своего драгоценного мальчика. Ты его мама, ты. Все равно никто тебя не заменит.
— Это так заметно?
— Очень. Как она еще не сбежала от такой сумасшедшей хозяйки, просто не знаю. Либо она крепко к нашему Павлику привязалась, либо Ермаков ей прилично платит.
— И то и другое, — вздохнула Яна.
— Так чего ж тебе еще. Она одинокая?
— Одинокая.
— И отлично. Живет у вас. Вот и представь, что она Павлу родная бабушка. Скажи мне, это нормально, если бабушка проводит время с внуком, когда мама на работе?
— Конечно…
— Ну вот. Была бы у тебя свекровь. Что бы ты, не дала ей с внуком видеться?
Яна попыталась представить, как Ольга Медведева, мама Арсения, возится с Павликом и не смогла. Пожалуй, Галина Семеновна и впрямь была бы для мальчика лучшей бабушкой. Постепенно она привыкла к пожилой женщине, а та всей душой полюбила не только мальчика, но и его маму.
Они провели вместе в Тунисе десять чудесных дней. И, когда съемки наконец закончились, Яне совсем не хотелось возвращаться в Москву, где снова придется решать нерешаемые вопросы, делать выбор, который в любом случае разорвет ей сердце.
Разумеется, организацию всех перелетов съемочных групп взяла на себя компания главного инвестора. Так было проще и дешевле. Поэтому, заметив на борту лайнера красную надпись «Аэрокинг», Яна ничуть не удивилась. Они заняли свои места в бизнес-классе, Павлик попросил у стюардессы пепси, Галина Семеновна — крепкий кофе, а сама Яна — чашку зеленого чая с жасмином.
 
— Дамы и господа, с вами говорит командир корабля пилот международного класса Арсений Говоров. экипаж приветствуют вас на борту самолета Боинг 737, выполняющего рейс по маршруту Хаммамет-Москва. Время в пути четыре часа двадцать минут. В полете вам будут предложены напитки, обед и товары магазина беспошленной торговли. Туалеты расположены в хвостовой части самолета. Курение запрещается вовремя всего полета.
Яна вздрогнула. Пассажиры не в курсе, что за штурвалом глава компании. Сеня снова представился фамилией деда. Он может одурачить кого угодно — клиентов, Ермакова, руководство киностудии, но только не ее. Этот голос…
— Мама, что стряслось? — нагнулся к ней Павлик. — Ты побелела прямо. Боишься лететь? Ты же никогда не боялась.
Ну вот. Даже Виктор не заметил прошлый раз. А от сына ничего не скроешь.
— Все в порядке милый, просто понимаешь, пилот… мой старый знакомый.
— Круто, мам! Наконец-то я в кабину попаду!
— Эээ… В смысле?
Она понимала, что рано и ли поздно придется их познакомить, но чтобы прямо сейчас. Нет-нет. Она не готова.
— Конечно, раз он твой старый знакомый, ему ничего не стоит…
Глаза у Пашки уже загорелись.
— Ну, знаешь что, нет. Может как-нибудь в другой раз, мы заранее договоримся и тогда…
Павлик не мог скрыть своего разочарования, а она… Ей казалось, стоит этим двоим встретиться, и все все сразу поймут. Слишком уж они похожи, слишком…
Сын немного подулся, потом вздохнул и включил музыку в наушниках. Яна пыталась читать, но не смогла осилить и двух страниц. Смысл прочитанного тут же улетучивался из ее сознания. Она могла думать только о том, что Арсений здесь, рядом, в двух шагах от нее и сына. В конце концов, Яна отложила книгу и провалилась в сон. Ей снилось, что она тонет, что пытается выбраться, но водоросли держат ее, тащат на дно. Она проснулась, так и не досмотрев этот кошмар до конца. Галина Семеновна крепко спала. Павлика рядом не было.
***
— Мне необходимо поговорить с командиром корабля, — убеждал Павел стюардессу. — Он друг моей мамы. Просто передайте ему.
— Ну хорошо, — в конце концов сдалась девушка. — Я передам.
А потом… потом она вернулась и позвала его в кабину.
— Значит, ты — Павел Синицын? — спросил пилот с пронзительными карими глазами. — И ты хотел меня видеть?
Он сразу понравился Павлику. С первого взгляда.
— Можно, я посмотрю, как Вы управляете самолетом? Хотя бы недолго. Ну пожалуйста!
Арсений рассмеялся и разрешил ему остаться. Он показал ему в тот день каждый рычажок и каждую лампочку. Павлик понимал, конечно, что мама и Галина Семеновна, должно быть, сходят с ума, ведь он никому ничего не сказал, но не мог отвлечься даже на минуту. Ничего интереснее он в жизни не слышал и не видел. К концу полета Павлик был твердо уверен, что, если понадобится, сам сможет управлять боингом. Так просто и понятно звучало все из уст этого обаятельного мужчины.
А когда шасси коснулись посадочной полосы в аэропорту Внуково, мальчик уже окончательно решил, что однажды станет летчиком, как дедушка, мамин папа, и как пилот международного класса Арсений Говоров.
Глава 41
— Мама, ты почему никогда не рассказывала, что у тебя есть такой друг? Ты бы его в гости пригласила хоть раз! Но же в Афгане служил в той же части, что и дедушка! Он один раз своего друга на тросах их опасного района вынес вместе с машиной и всем экипажем. Его за это уволили из армии и он стал пилотом. Он в какие страны только не летал… Мама! Ты же знаешь, как я люблю самолеты! Он мне столько всего рассказал… Ма-ам! Ну почему ты даже не сказала, что ты его знаешь?
Павлик смотрел на нее широко раскрытыми глазами и недоумевал, как она могла скрывать от сына такого замечательного человека.
Что же будет, когда он узнает, что Арсений — его родной отец? А когда они наконец поженятся?