Давно забытый Зимний король (ЛП)

Я вспомнила, что говорила с агентом МП, которому не доверяла, скрыла эмоции и замолчала. Его брови поднялись выше, двери лифта открылись со звяканьем.
Мы вышли из лифта на втором этаже, с каждым шагом я ожидала, что Моррис толкнет меня в холодную допросную, как та, в которой я была заперта десять лет назад. Вместо этого он провел меня к двери с красным символом первой помощи, постучал и открыл ее, не дожидаясь.
В тесной комнате внутри было три койки, шторы между ними были раздвинуты. Напротив кроватей стоял длинный стол с медицинскими предметами, где долговязый мужчина с длинными рыжими волосами, собранными в хвост, сидел за компьютером.
Когда дверь открылась, он поднял голову с вопросом на лице.
— Эй, Скутер, — дружелюбно сказал Моррис.
— Что в этот раз, Кит? — мужчина скрестил руки. — Ожоги или дыры от пуль? Дай угадаю. Тебя избил демон.
— Ты так говоришь, будто такое постоянно случается. Не бойся, мой любимый демон отдыхает.
Внимание Скутера переключилось на меня, он увидел мою перевязь.
— Ты — пациент? Что сломано?
Моррис ждал. Когда я не заговорила, он сказал:
— Ключица.
Откуда он это знал?
— Треснувшая, не сломана, — буркнула я. — И все хорошо. Мне не нужно…
— Использовать обе руки? — перебил Моррис. — Ну, да. Можешь ее подлатать, Скутер?
Мужчина уже встал. Он открыл шкаф.
— Ложись на кровать. Не важно, на какую.
Я не хотела услуги по исцелению от МП, но риск быть в долгу перед Моррисом стоил двух работающих рук. Я прошла к ближайшей кровати, осторожно легла на спину. Рикр прыгнул на штору, ткань раскачивалась, пока он забирался на стержень, висящий под потолком. Моррис посмотрел на маленького фейри.
Выбрав длинный моток чего-то, похожего на плотную бумагу или тонкий картон в шкафу, Скутер прошел к кровати. Он опустил моток рядом со мной, снял с меня перевязь и выпрямил мою руку.
Он нежно ощупал мою ключицу.
— Обычно я делаю рентген, чтобы проверить, что ничего не нужно вправлять, но, думаю, это уже делали?
— Да.
— Тогда перейдем к восстановлению.
Он развернул бумагу, и стало видно сложные круги, отмеченные незнакомыми символами. Заклинание Арканы. Ведьмы и друиды были не единственными людьми с магией в мире. Были маги, волшебники, алхимики, психики и прочие, включая целителей, как Скутер.
Он сунул приготовленное заклинание под мое плечо, чтобы центр был там, где была моя ключица, а потом стал тихо произносить слова. Я замерла, не ощущала магию, но я и не знала магию Арканы.
Через пару минут он отошел.
— Это должно заряжаться полчаса. Не шевелись. Я скоро вернусь, — он пошел к двери, сказал Моррису. — Проследи, чтобы она лежала!
— Будет сделано, док.
Дверь закрылась. Сев на соседнюю кровать, Моррис дружелюбно улыбнулся, но я этому не доверяла.
— Почему я тут? — осведомилась я.
— Хочешь сказать, почему я не бросил тебя в камеру? — его улыбка стала напряженной. — Я рискую головой не из-за того, чтобы ты пропускала время вызова.
Я пристально смотрела на него.
Он вздохнул.
— Я понимаю, что ты не любишь агентов. У тебя много причин ненавидеть всю систему, но я пытаюсь тебе помочь.
— Да?
— Судебный совет состоит из черствых тел с сердцами размером с Гринча и без сочувствия, но я все еще не могу поверить, что они обвинили тебя. Ты не заслужила приговор в двенадцать лет, и ты точно не заслуживаешь еще один.
— Я убила свою тетю.
— Твоя опекунша была преступницей, не ты. Я читал отчет.
Я стиснула зубы. Если он читал его, видел результаты моего медосмотра — синяки, ожог и сломанные кости от побоев, которые мне устраивала Рут, и следы того, что со мной так обращались годами.
— Если ты это знаешь, — холодно сказала я, не желая обсуждать свое прошлое с ним или кем-то еще, — то ты знаешь, почему меня приговорили.
— Ее убийство было самозащитой. Они должны были отправить тебя на терапию, не в тюрьму.
— Я вернулась, — рявкнула я. — Потому они приговорили меня. Я уже сбежала, но вернулась в тот дом, пришла туда, где она сидела в гостиной, и пронзила ее горло ножом. А потом еще и еще, и она умерла, потому что я так хотела ее смерти, что это убивал меня.
 
Он поймал мой мрачный взгляд с сочувствием вместо отвращения.
— Это все еще самозащита, как по мне.
Я отвела взгляд.
— Откуда ты знаешь Зака?
— Я пытался его арестовать.
Я моргнула от его бодрого тона. Я невольно повернула к нему голову.
— Что случилось? — осторожно спросила я.
— Мне надрали зад, — он усмехнулся. — Но оказалось, что у нас схожие цели. Одно за другим, и я убедил его объединиться в команду, чтобы спасти жизнь ребенка.
Какой альтруизм, — отметил Рикр под потолком. — Как думаешь, кто кого использует в этом союзе?
Я хотела сказать, что Зак использовал Морриса, но не была уверена. Было что-то странно обезоруживающее в теплых голубых глазах Морриса, и что-то опасно хитрое за его улыбкой.
— И ты решил стать после этого верным лакеем Зака в МП? — спросила я с насмешкой.
— Я думаю о себе как о Нике Фьюри, а не графе Ругене, — он задумчиво посмотрел на меня. — Думаешь, Зака нужно арестовать и казнить?
— Нет, потому что я хочу убить его сама.
— Он знает, что ты хочешь его убить?
— Да. И он знает, что заслуживает этого.
Он приподнял брови.
— Храбрый.
— Что? — рявкнула я.
— Ничего.
Молчание тянулось между нами — точнее, я молчала. Моррис озирался в комнате, напевая мелодию из рекламы хлопьев, которую я слышала по радио.
Дверь открылась, и Скутер вернулся с бутылкой темного порошка. Я еще час неудобно лежала, пока Скутер поправлял заклинание, а потом приспустил мою футболку и рисовал на груди и вокруг ключицы влажным маркером. Он насыпал несколько порошков на разных местах на мне и заклинании подо мной, а потом снова долго произносил слова. Тупая боль пульсировала в кости.
Пока он работал, я думала о загадочной друидке, Жозефине Писк. У меня было только имя. Я страдала из-за медленного исцеления, хотя знала, что Моррис не пустил бы меня к ней. Не без объяснения, а я не собиралась ничего ему говорить.
— Хорошо, — сказал Скутер. Он вытащил заклинание из-под моего плеча. — Готово. Несколько дней не перетруждайся, и кость будет как новая.
Я села, мышцы затекли. Я коснулась ключицы. Место было чувствительным, но рукой двигать было уже не больно. Скутер дал мне влажное полотенце, и я стерла линии и руны, которые он нарисовал на моей коже. Когда я закончила, Рикр спустился по шторе и прыгнул на мое плечо.
Моррис, который коротал время в телефоне, встал на ноги.
— Пойдем дальше, да, Сейбер?
Я встала, не хотела переходить к допросу как части моего визита. Зато я ощущала себя увереннее, ведь обе руки теперь работали.
— Спасибо, Скутер, — сказал Моррис, помахав рукой, подталкивая при этом меня к двери. — Еще увидимся.
— Зная тебя — довольно скоро, — парировал Скутер.
Я вышла в коридор, и Моррис присоединился ко мне, закрыв дверь.
— Теперь, — сказал он, юмор пропал. — Пришло время тяжелой части.
Я с вызовом посмотрела ему в глаза, и коготки Рикра впились в мое плечо в готовности. Если Моррис хотел отвести меня в камеру, у меня было лишь несколько минут, чтобы решить, как действовать.
Моррис отвел меня к лифту. Я ожидала, что он выберет подвал — там находились камеры — но он удивил меня, выбрав первый этаж.
Там я осторожно прошла за ним в дальний угол здания. Он остановился перед последней дверью, его широкие плечи не давали мне увидеть табличку под небольшим мутным окошком. Он тихо постучал.
— Войдите, — рявкнула женщина.
 
Он открыл дверь и отошел, чтобы я вошла впервой.
Простой прямоугольный стол занимал почти весь большой кабинет, шкафы с папками были за ним. Сертификаты в рамках украшали стены. За столом сидела женщина за сорок с короткими волнистыми светлыми волосами и изящной взрослой красотой, которую усиливал строгий и властный вид. Ее голубые глаза были чуть светлее, чем у Морриса. Она скользнула по мне взглядом.