Лучший способ спрятаться (СИ)
— Вы в порядке, Ариадна?
— Нет. Не в порядке. Чувство как будто я провалилась куда-то, и никак не выползу обратно.
Ярослав Александрович сидел впереди, правда сейчас полностью развернувшись на 180 градусов, и буравил меня взглядом.
— Я так и понял, после того как вы два предыдущих раза не ответили на вопрос. Опять видение?
— Нет. Просто какое-то непонятное состояние. Но я приду в себя. Скоро.
— Василий Васильевич?
— У девушки магическое истощение, хороший обед и отдых приведут ее в норму.
— Милана, присмотрите за коллегой, пожалуйста.
Вяземский вышел, а до моего слегка притормаживающего мозга дошла мысль: а где и когда я успела сбросить свой уровень магии вплоть до истощения? Я же ничего не делала на месте возможного преступления. Ведь точно ничего не делала? Правда?
По возвращении в управление, меня отправили на обед. Здесь я была совсем не против. Кормили в столовой хорошо. Милана ответственно отнеслась к поручению Ярослава Александровича присмотреть за мной. Разве, что под руку меня не придерживала.
— Милана, не преувеличивай. Сейчас все сотрудники решат, что я с того света вернулась с такой твоей заботой.
— Ну выглядишь ты чуть лучше восставшего мертвеца, но не намного.
— Не может быть!
Я рванула к зеркалу, которое висело в холле на первом этаже. Фуух, ну не так все и страшно… Бледновата, конечно, но после недельной отсидки в «комнате для размышлений» я выглядела намного хуже.
— Не преувеличивай, Милана. До восставшего мертвеца мне еще далеко…
— Ага, просто ползти и ползти…
— Тьфу на тебя. Пошли есть. Кушать очень хочется.
Я не большой специалист в изображении умилительных глазок, но в этот раз, видимо, получилось. Мы без промедления пошли в столовую.
Была еще надежда в столовой застать Аскольда, но опять не повезло! Хотя Анечка из бухгалтерии рассказала интересные вещи. Оказывается, вчера вечером Аскольд впервые на памяти присутствующих в столовой дам напился. Двум его сослуживцам пришлось забирать его из бара, где он рвался побуянить. Бар был недалеко от управления, бармен знал телефон и просто позвонил. Ребята приехали и забрали Аскольда.
Он что совсем с катушек слетел? За такое поведение по головке не погладят!
— Уже.
Упс, видимо это я сказала вслух…
— Что уже?
— Уже не погладили, — коллеги Анечки из бухгалтерии как обычно знали все подробности.
— Ему сегодня начальник оперативников выволочку устроил, Аскольд молчал.
— Ага, правда при этом тааак морщился…
— Василий Васильевич ему какую-то забористую штуку от похмелья потом дал.
Сходила на обед и уже все знаю. Но желание поговорить с Аскольдом никуда не пропало. Только увеличилось просто в геометрической прогрессии! Что творит! Он же так всю карьеру загубит!
***
Вернувшись после обеда и неудачных поисков Аскольда в приемную, я успела только полить цветок, как меня вызвали в кабинет.
— Ариадна, полчаса не появляйся в приемной.
— А кто вместо меня?
— Аскольд. Сейчас он встретит кое-кого и когда они придут в приемную, вас там быть не должно.
— Есть, шеф.
Вяземский поморщился, и я быстро исправилась.
— Хорошо, Ярослав Александрович. Я пошла?
— Иди.
Вот как раз и объясню все Милане без свидетелей, а то в столовой было не очень удобно. Про видения пришлось рассказать, но объяснила, что они редкие, непредсказуемые. Это вот с покушением на шефа, то есть Ярослава Александровича, повезло. А так — ни-ни… Не знаю, не видела, не слышала, случайно мимо пробегала…
Меня напоили чаем с булочками. Ребята с места будущего возможного преступления еще не вернулись. Либо что-то нашли, либо ничего не нашли и обыскивают все по второму разу. Что лучше — не знаю.
Сегодня у меня слегка рваный день получился, но работа-то никуда не делась, поэтому прождав указанные мне полчаса, я рванула в приемную. Хотя, чего было больше: желания поработать или нежелания отвечать на вопросы Миланы — не знаю.
А вопросы были заковыристые. Развивая мысль о том, почему я вижу события, связанные с графом Вяземским, она с настойчивостью и прямолинейностью патологоанатома пыталась вывести меня на то, что я сама чувствую по отношению к нему. Её не устроила высказанная мной, а точнее — Василием Васильевичем когда-то теория о смешении крови. Что на все это повлияло попадание крови с руки Вяземского в мой, уже заживший, шрам. Милана считала, что такое возможно только при очень сильной эмоциональной привязанности и, на основании этого, она уговаривала меня не влюбляться в этот «айсберг». В общем после третьего повторения одной и той же мысли другими словами, я просто сбежала. Сверкая пятками. На ратные подвиги. То есть на рабочие.
В приемную я просто влетела и поняла, что надо было сначала хотя бы позвонить. Да, за моим столом сидел Аскольд, а в кресле для посетителей мой неудачливый ухажёр и несостоявшийся жених — Никки.
— Ариадна, это ты?
Вот почему я не позвонила! Только тебя мне сейчас не хватало!
— Вы не ошиблись, меня действительно зовут Ариадна. Но вы меня не знаете.
— Как это — не знаю?
— Никки, помнишь твой разговор с матерью, в котором она уговаривал тебя опозорить меня, чтобы я потом вышла за тебя замуж? А тот разговор с дядей, в котором он тебя учил, что любовница не мешает крепкому браку? Мне еще перечислять?
— Откуда ты знаешь про это?
— К сожалению, для вашей замечательной семьи, я много чего знаю. И граф Вяземский об этом тоже узнает, если ты сейчас же не забудешь, что меня здесь видел. Кому поверят: урожденной графине Чернышевой или внебрачному сыну барона Венюкова, воспитывавшемуся в детском доме и воровавшему еду на рынке?
— Откуда ты знаешь про …?
— Никки, ты хочешь, чтобы я тебе все свои секреты раскрыла? Скажем так, я знаю одного человека, который знал тебя в твои сложные времена.
— Именно поэтому не хотела за меня замуж? Слишком не родовитый?
— Перестань, Никки. Я не хочу замуж за человека, который был готов на насилие…
— Я не был готов! Я не хотел!
— Докажи, что не хотел мне зла. Забудь о моем существовании.
Повернулась к ошарашенному Аскольду. Нет, для посторонних он сейчас выглядел спокойным и хладнокровным, но я-то его знала и видела, что он не просто удивлен.
— Нам надо поговорить. Я подожду тебя в зале для тренировок. Хорошо?
— Хорошо.
А теперь, гордо подняв голову как настоящая урожденная Чернышева-Бельская (а я она и есть), выходим в коридор. Видеть еще и опекуна, а я догадываюсь, что именно он сейчас в кабинете графа Вяземского — не хочется абсолютно.
Что за день сегодня?! И когда он кончится?!
***
Тренировочный зал был пуст. Но сил, чтобы тренироваться у меня все равно не было. Бехерев еще не вернулся в свою вотчину, поэтому я тихо уселась на низенькую скамеечку, которую использовали при различных упражнениях и уперевшись спиной в стену, вытянула ноги и закрыла глаза.
Спать не хотелось, но и открывать глаза — тоже.
— Рилли, не знаешь, как я до магического истощения докатилась?
«Знаю, конечно».
— И?
«Ты на Вяземского защиту рода поставила».
— Я?
Ничего себе открытия… Я просто не умею это делать! Не знаю — как!
«На Вяземского поставила, а на себя — забыла. Пришлось растянуть».
Одна маленькая, просто малюсенькая мелочь: КАК?
— Рилли, я не умею!
«А что тут уметь? Когда есть я и родовой артефакт. Достаточно сильного желания».
Твою ж …
Как неудобно получилось…
А что Вяземский подумает на мое самоуправство? Защита — это, конечно не плохо, но то, что она родовая кое о чем говорит… Приняла в род и даже мнения не спросила. Обнаглела совсем… Боюсь пора готовить убежище: подальше и поглубже. Ярослав — не Венюков, найдет где угодно…
***
Пока я занималась самоедством в попытках представить, что меня теперь ожидает после встречи опекуна и Вяземского, и после того, как Вяземский узнает, что чисто магически количество родственников у него увеличилось, в пустом зале послышались шаги. Глаза-таки пришлось открывать.