Аватар Х. Часть 2 (СИ)

— Комаров! — рявкнул майор, наконец-то переставший искрить, изображая испорченную динамо-машину. — Срочно дуй в ближайшую столовую! И без куриного бульона не возвращайся! Понял?
— Так точно, товарищ майор госбезопасности! — Мгновенно среагировал на распоряжение начальника рядовой. — А простой суп не подойдет? Если куриного бульона не найдется?
— Не нервируй меня, Комаров! — выпалил Потехин. — Тащи, что найдешь! Только быстрее давай!
Комаров убежал, а я почувствовал, как в меня вливается целый океан Целительной Энергии, омывая буквально каждую клеточку моего тела, распространяя тепло по всему истерзанному и истощенному организму.
— Спасибо, доктор! — просипел я в очередной раз сорванными связками.
— Помолчи! — Недовольно зыркнул на меня светящимися глазами Целитель. — После поговорим…
Я послушно заткнулся, пытаясь рассмотреть стоявших рядом людей. Картинка двоилась, так что пришлось приложить усилие, чтобы сфокусироваться. Несколько человек в форме сотрудников государственной безопасности, среди которых обнаружился знакомый мне майор Потехин, меня не заинтересовали.
А вот серьезный мужчина в запыленном военном френче без каких-либо знаков различия и с абсолютно простой и незапоминающейся внешностью, заставил меня напрячься. С ним я уже встречался — в подвале, когда нас всех завалило. Но в тот момент я не смог его, как следует разглядеть — там было темно и пыльно. Да и не до этого было…
А ведь его лицо мне определенно знакомо… Да, точно — я его знаю! Это же Сашенька! Князь Александр Головин — тот самый ученик Вячеслава Вячеславовича Райнгольда, которого я видел в своих видениях вместе с погибшим генералом Абдурахмановым! Точно, он ведь сам в разговоре со мной признался, что хорошо знает старого Мозголома. Но ведь и Головин, как считал тот же Райнгольд, уже давно погиб в Абакане. Выходит, что не погиб? Тогда, может, и героический старик Хоттабыч жив?
Додумать до конца эту мысль мне не удалось: пришедший неизвестно откуда мощный поток Энергии выбил все мысли у меня из головы. Я, буквально на секунду, почувствовал себя настолько всемогущим, что, казалось, одним своим взглядом мог гасить и зажигать звезды!
Но это ощущение быстро схлынуло, уступив место настоящей эйфории, которая захлестнула меня без остатка. Слабость и немощность исчезли, как будто их никогда и не было. Я ощущал, как мои мышцы распирает неведомой силой! Да что там распирает, я реально чувствовал, как они восстанавливаются, растут, возвращая утраченные ранее свойства.
Я наклонил голову и, уткнувшись в грудь подбородком, оглядел свой обнаженный торс. А посмотреть было на что — на месте изможденного дистрофика с выпирающими во все стороны ребрами находился самый натуральный атлет! С перекатывающимися под восстановившейся от ожогов кожей пластинами грудных мышц и четкими кубиками пресса. И я готов был прямо сейчас вскочить на ноги и реально свернуть Рипейские горы своими собственными руками!
Из-за нахлынувшего возбуждения, на странную мысль, что на самом деле горы-то — Уральские, я совершенно не обратил внимания.
— Это немыслимо… — ошеломленно прошептал Целитель, воочию наблюдая происходящие со мной изменения. — Нет! Так не бывает!
— Лазарь Елизарович, — прогудел стоявший рядом Потехин, — не знал, что вы на такое способны! Да вы просто кудесник какой-то!
Все находившиеся поблизости сотрудники тоже сгрудились вокруг меня, застыв едва ли не с раскрытыми ртами. Оно и понятно, настолько кардинального преобразования никто из них никогда в глаза не видел.
— В том-то и дело, что это не я! — Словно извиняясь, развел руками Целитель. — На такое Воздействие мой Талант совершенно неспособен! Возможно, что какой-нибудь Внеранговый Целитель и сумел бы… Хотя я в этом очень сильно сомневаюсь…
— Тогда кто? — Кашлянул в кулак Игнатий Савельевич, видимо, подвальная быль до сих пор першила у него в горле.
— Не знаю, — пожал плечами Рыжов. — Я даже не знаю, как это было сделано! Могу сказать только одно, его Жизненная Энергия одномоментно скакнула на недосягаемую высоту, словно кто парню фашистский Пранотрансфузер подключил…
 
— Какой Пранотрансфузер? — подался вперед майор Потехин, делая «стойку». — Где? У нас? Откуда? — засыпал он вопросами Целителя.
— Нету никакого Пранотрансфузера, Игнатий Савельевич! — произнес доктор. — Я сказал — «словно подключил»! Поскольку о других вариантах по перекачке Праны, да еще и бесконтактным способом мне не известно!
— Может, получше поискать? — как бы между прочим, пробурчал майор, внимательно огладывая мое видоизменившееся тело.
— Не говорите глупостей, товарищ Майор! — Поморщился Целитель. — Если бы здесь был Пранотрансфузер, то, уверяю вас, я бы его обнаружил! Но всего лишь минуту назад Жизненная Энергия Мамонта была на нуле… — Да, чего там говорить, он уже умер от истощения! А сейчас смотрите — он просто в идеальной физической форме! Вы можете подняться на ноги, голубчик? — поинтересовался у меня врач.
— Легко, Лазарь Елизарович! — произнес я, мгновенно меняя положение с лежачего на стоячего.
— Ох, и резок ты стал, дружище! — Покачал головой Потехин, не ожидавший от меня такой прыти.
Зато доктор с удовлетворением меня осмотрел, обойдя по кругу и исследуя изменения светящейся ладонью правой руки.
— Идеально! Просто идеально! — не преставал он восторгаться. — Право слово, я не знаю, что с вами произошло на этот раз, но вы находитесь в своей самой наилучшей форме! Я обязательно напишу на этот счет монографию…
— А вот этого я бы вам настоятельно не советовал, Лазарь Елизарович, — неожиданно вмешался в разговор князь Головин, беря целителя под руку. — По крайней мере, без консультации по этому вопросу с академиком Виноградовым. Все, чему вы стали невольным свидетелем, я вынужден присвоить статус гостайны! — безапелляционно заявил он. — Я обладаю подобными полномочиями, — добавил он. — Товарищ майор госбезопасности, — официально обратился оснаб к Потехину, — возьмешь подписку о неразглашении со всех своих сотрудников!
— Есть, товарищ оснаб! — мгновенно откликнулся Игнатий Савельевич.
— Простите, товарищ оснаб, — я повернулся к Головину, — разрешите обратиться?
— Обращайтесь, товарищ младший лейтенант.
— Запамятовал, как ваше имя-отчество? — Вот почему-то не давал мне покоя этот вопрос, а прочитать в голове князя я не мог — его Дар Мозголома был куда сильнее моего сопутствующего Таланта. Основным я решил считать Дар Потрясателя Тверди, поскольку именно его мощность и теоретические возможности меня до сих пор ужасали, особенно после всего происходящего. — Я ведь уже не на службе, — пояснил я товарищу оснабу свой вопрос, — комиссован по инвалидности.
— Можете обращаться ко мне Петр Петрович, — отчего то назвался чужим именем князь Головин. — Или товарищ оснаб, хоть вы уже и не на службе, — добавил он, впиваясь внимательным взглядом в мои глаза.
Следом за этим взглядом я почувствовал у себя в мозгах легкую «щекотку».
«Это чего же, он меня сейчас пытается сломать своим Даром?» — мелькнула заполошная мысль, после которой я попытался закрыться и выбросить Мозголома из своей головы.
— Достойная попытка, товарищ младший лейтенант! – прозвучал прямо в моей голове добродушный голос, и Мозголом, продолжавший «гипнотизировать» меня взглядом незлобно усмехнулся уголками губ, но рта так и не раскрыл. — Выстроить Стену Отчуждения, пусть и слабенькую, не имея за душой никаких знаний — дорогого стоит!
— Кто вы все-таки такой, товарищ оснаб? Князь Александр Головин или Петр Петрович… и, наверное, Петров? — Так же, не раскрывая рта, попытался мысленно произнести я, и у меня получилось.
Потому что я тут же получил ответ от улыбнувшегося еще шире Головина:
— Вячеслав Вячеславович оказался прав на ваш счет, Мамонт. Ума вам не занимать! Да, от рождения я действительно аристократ — князь Александр Дмитриевич Головин. Ученик профессора Райнгольда и бывший штабс-капитан «белой армии». И в Абакане мне пришлось побывать как раз по этому поводу…