Аватар Х. Часть 2 (СИ)

Второй уровень (Контролеры Силы ): Четвертый, Пятый, Шестой.
Третий уровень (Оператор Силы): Седьмой, Восьмой, Девятый
[3] Старорежимное название Контролера Силы четвертого Ранга, согласно «Ангельской иерархии».
 Глава 8 
Потехин и Рыжов неосознанно втянули головы в плечи после первого толчка, с опаской ожидая продолжения «землетрясения».
— Что это, Петр Петрович? — воскликнул Целитель, расширившимися глазами наблюдая за медленно ползущей по стене трещиной. Не особенно опасной — так, слегка штукатурка полопалась, обнажив деревянную штукатурную дрань.
— Похоже, что наш подопечный разбушевался, — стараясь не поддаваться панике, невозмутимо произнес Александр Дмитриевич.
Хотя он, как никто другой, мог оценить и спрогнозировать последствия применения Дара Потрясателя Тверди. Приходилось видеть и канувший в «адское пекло» Абакан, и плескающееся вместо Вековечного Рейха «Кладбище арийских надежд», и пропавшую в мгновение ока бандитскую малину… Последний случай применения Таланта особенно не впечатлял, однако, проваливаться «в тартарары», даже в подобном локальном катаклизме, Головину абсолютно не хотелось.
— Неужели очнулся и решил все тут разнести? — предположил майор. — Это же надо срочную эвакуацию провести…
— Сомневаюсь, что очнулся, — покачал головой Александр Дмитриевич. — Не тот он человек… Но эвакуацию сотрудников — однозначно проводи! — распорядился оснаб. — Мало ли чего?
— А вам откуда знать, какой он, этот Быстров? — направляясь к двери, произнес Потехин. — Озлобился после ареста — и всего делов-то!
— Ты, Игнатий Савельевич, не забыл, кто я таков? — усмехнулся Головин, не желая вдаваться в подробности своего решения. — У меня все ваши помыслы, как на ладони.
— Черт! Точно, Мозголом! — Потехин звонко хлопнул себя ладонью по лбу и резко распахнул дверь. — Комаров! — зычно заорал в коридор майор. — Комаров, твою медь!
— Товарищ майор госбезо… — донесся знакомый голос молоденького чекиста.
— Быстро эвакуировать из здания всех сотрудников и посетителей! — распорядился Потехин. — Одна нога здесь… Чего встал, Комаров! Выполнять!
— Есть быстро эвакуировать всех! — По деревянным половицам коридора дробью застучали сапоги рядового. — Внимание…
— А нам что делать, товарищ оснаб? — Потехин закрыл дверь и повернулся к Головину, ожидая дальнейших распоряжений.
— Сухари сушить, Потехин! — с самым наисерьезнейшим выражением лица, произнес Головин. — Шутка! Расслабься, майор! — поспешил добавить он, заметив, как побледнел и напрягся Игнатий Савельевич. — Абакан еще не отстроили, — не удержался и добавил оснаб, — а простых тюрем со стационарными Блокираторами на всех Одаренных не хватает. Если только тут же в отделении тебя запереть… — словно задумавшись взял продолжительную театральную Головин, наблюдая, как постепенно уходит напряжение из взгляда Потехина. — По соседству с Мамонтом, а?
— Все бы вам шутить, Петр Петрович! — теперь уже не выдержал Лазарь Елизарович, произнеся с небольшой укоризной. — Тут настоящим катаклизмом попахивает!
— А если серьезно, товарищ оснаб? Что делать-то будем? — поддержал Целителя Потехин. — А если еще раз тряхнет? Только сильнее?
— Во-первых: отставить панику! — отбросив шутки в сторону, принялся командовать Головин. — Во-вторых: вам тоже лучше покинуть помещение! Ну, и в-третьих: а я попытаюсь разобраться со всем эти безобразием!
— Подождите, товарищ оснаб, — «подобрался» майор, перейдя на «вы», — но как вы собираетесь это сделать⁈
— Постараюсь разбудить Мамонта, — как само собой разумеющееся, ответил Александр Дмитриевич. — Похоже, нашего весьма могучего паренька мучают кошмары, а он их проецирует в реальность…
— Так это все из-за Мамонта Быстрова? — До Целителя тоже начало доходить, кто является центром пугающих земных толчков. — Он что, еще и Дар Потрясателя заполучил? Всё-таки мои предположения о его странной связи с погибшим генералом Абдурахмановым…
— Увы и ах, Лазарь Елизарович, — не дал договорить медику товарищ оснаб, — вы были правы.
 
— Но откуда? Ах, да — Дар Мозголома…
— На этот раз нет, — ответил Головин, — я читал ваш доклад академику Виноградову.
— Я не понимаю, как этот доклад мог попасть в ваши руки? — Не унимался главврач.
— Лазарь Елизарович, давайте потом… — ответил Головин. Но, взглянув в глаза Целителя, умоляющие открыть эту «тайну за семью печатями», передумал. — Мне отдал его Лаврентий Павлович, — честно признался он, — а товарищу наркому — Иосиф Виссарионович, а уже товарищу Сталину и передал ваш доклад Владимир Никитич Виноградов. Устраивает такая цепочка, Лазарь Елизарович?
— Как товарищу Сталину? — Ноги пожилого Целителя подломились, и он вновь плюхнулся на диван.
— Так, Лазарь Елизарович, — прикрикнул на Медика Головин, — стенать и посыпать голову пеплом будете позже! А сейчас — марш на выход!
— Но это же Сам товарищ Сталин…
— Да, хоть бы и он! Это не повод впадать в коммунистический экстаз! Игнатий Савельевич, берите нашего доктора и уё отседова, пока опять не началось! — выругался товарищ оснаб.
— Нет! — неожиданно заартачился Потехин. — Я с тобой пойду, товарищ оснаб! Ты же без меня Защиту с каземата не снимешь!
— Хорошо, — слегка поморщившись, но принимая доводы майора, произнес Головин. — Только передай кому-нибудь Лазаря Елизаровича, жаль, если такой хороший человек погибнет…
— А что с Мамонтом случилось? — немного успокоившись, спросил Целитель. — Вы сказали, что он спит?
— Спит, — ответил Потехин. — Я его на всякий случай снотворным накачал…
— И Коктейлем Збарского до кучи! — добавил Головин.
— Снотворное, значит, подействовало, а Коктейль нет? — начал допытываться Медик. — Раз уж нас так трясет, значит Магические способности не заблокированы?
— Как видите, Лазарь Елизарович! — нервно ответил майор, хватая доктора под руку, и поднимая его с дивана. — Подействовал бы Коктейль Збарского, трясло бы нас так? — вернул он ответку Целителю.
— И как вы собираетесь возвращать Мамонта в сознание? — продолжал въедливо допытываться старичок. — Это, знаете ли, не так уж и просто!
— Ради Бога, Лазарь Елизарович, уходите! — воскликнул Головин. — Как-нибудь попробую разбудить. Мозголом я или нет?
— Не скажите, Петр Петрович! — возразил Медик. — Не забывайте, он находится под сильнодействующими препаратами… А кстати, — спросил он Потехина, — а какую дозу вы ему дали?
— Э-э-э… — Замялся майор. — Много… — признался он. — Очень много…
— А точнее: очень и очень много, Лазарь Елизарович! — присовокупил к признанию майора товарищ оснаб.
— Да вы с ума сошли! — Разгневано сверкнул глазами Целитель. В прямом смысле сверкнул — его глаза начали натурально источать яркое голубоватое сияние. — Загубите хорошего парня! Я с вами иду! — безапелляционно заявил он в итоге.
— Лазарь Елизарович, погибнете же ни за грош… — воспротивился, было, Потехин.
— И слышать об этом не хочу! — Старикан так люто засверкал своими глазищами, что майор не решился ему перечить, а Головин согласно произнес:
— Пусть идет с нами, Савельич! Сейчас любая помощь не помешает! А если не сможем пробудить этого чертова Мамонта — всем может не поздоровиться! А эвакуировать целый район, можем и не успеть!
— Воля ваша, Лазарь Елизарович, — недовольно проворчал Потехин. — Только будьте осторожны!
— Не учите меня осторожности, молодой человек! — фыркнул Медик, выдернув локоть из руки майора. — Где у вас тут тюремный блок?
Пока здание мелко дрожало, а сильных толчков не наблюдалось, команда «спасателей» стремительно достигла подвала. С Защитой Потехину вновь пришлось повозиться, чтобы её отключить. Правда, на этот раз звать Пироманта не пришлось. Низенькая дверца, ведущая в каземат, не успела обмерзнуть с прошлого раза. Хотя вновь начала прорастать причудливыми морозными узорами.
Внутри тюремного блока все осталось без изменений: так же светилась Блокирующими Формулами клетка Кюри, так же бессознательно лежал на топчане задержанный молодой красноармеец, так же пощипывал уши и нос основательно выстуженный в камере воздух. Однако, мороз никаким образом не влиял на задержанного. Даже наоборот, его щеки полыхали нездоровым горячечным румянцем.