Заставь меня (ЛП)

— Не надо было ждать, пока они зальют бетон. Это отличный способ избавиться от тела, — его челюсть подрагивает, явно бесится тем, что я не веду себя более испуганно.
Он использует перочинный нож, чтобы снять пленку, не нарушая целостность. Внутри помещение выглядит как любой другой рабочий офис: кофейные чашки, стикеры, расставленные вокруг монитора компьютера, картотечные шкафы со сложенными сверху документами. Но среди этого пространства есть пятна черного порошка, почти как сажа, особенно на столе с опрокинутым стаканчиком для карандашей и перевернутым стулом. Кроме того, по комнате разбросаны маленькие пластиковые желтые треугольники с цифрами.
Я оглядываю помещение и думаю, так ли выглядела парковка кинотеатра после убийства Бет. Были ли там маленькие желтые маркеры, указывающие на улики, которые никуда не вели? Пытались ли они найти отпечатки пальцев?
— Иди сюда, — Лео подзывает меня к решетчатой полке и пристегивает одно из моих запястий наручниками.
Я больше не задаю вопросов, а просто смотрю на него и думаю, как могла так ошибаться.
— Квинси, Саксон, — Лео говорит в свой телефон. — Я следую интуиции. Пока не хочу, чтобы это было на бумаге, но приеду позже сегодня… хорошо… неплохо. Пока, — Куинси тоже в этом замешан? Знает ли он, что охотится на своего партнера?
Он кладет трубку и тут же набирает другой номер по громкой связи.
— Доброе утро, Фокс, — моя кровь леденеет.
— Кто это? — сердце разрывается, когда я слышу его хриплый голос. Прекрасно представляю на его щечках следы от подушки.
— Извини, я прервал твою девушку на кофе-брейке…
— Саксон, — рычит Кэш. Я слышу шарканье на другом конце линии.
— Я думаю, пришло время все обсудить, что скажешь? — говорит Лео, как настоящий ублюдок, пытающийся убедить свою жертву. — У меня есть предложение, которое тебя заинтересует…
— Она там? Харлоу, ты меня слышишь? — беспокойство в его голосе, после всего, невыносимо.
— Я в порядке, Кэш, — Лео ударяет меня в живот, выбивая весь воздух из легких. Кэш выкрикивает в трубку ряд жутких угроз.
— Тебе лучше поторопиться, Фокс. Ты знаешь, как я люблю портить красивые вещи. Лео легким движением пальца заправляет прядь волос мне за ухо, и я плюю ему в лицо. Он хмурится и дает мне сильную пощечину, но я изо всех сил стараюсь заглушить любой стон ради Кэша, но уверена, что пощечина прозвучала.
— Все, что ты с ней сделаешь, я сделаю с тобой в десять раз хуже, свинья, — рычит Кэш.
Лео дает ему координаты на стройку.
— И думаю, не нужно говорить тебе, что случится, если ты придешь не один, — он дерет меня за волосы, заставляя кричать от неожиданной боли, чтобы Кэш услышал в последний раз.
***
Десять минут спустя я слышу, как машина мчится по гравию. Последние две минуты Лео ждал на ступеньках трейлера, и я с замиранием сердца ждала выстрелов, когда хлопнула дверь машины.
Мой желудок подскакивает, когда я слышу шаги, ведущие к двери.
Та открывается, и бешеные глаза Кэша тут же встречаются с моими, у меня перехватывает дыхание. Я рада его видеть, но в то же время напугана. Рада, что он здесь, но в то же время хочу, чтобы он был в безопасности за много-много миль отсюда. Думала, что Лео привел меня сюда, чтобы убить, и не знаю, зачем он вызвал сюда Кэша. Потому что я могу сказать одно: в его присутствии убить меня будет бесконечно труднее.
Его глаза сканируют меня с ног до головы, и он бросает взгляд, спрашивая, все ли со мной в порядке. Я киваю в ответ, и он быстро возвращает свое внимание к Лео. Кэш не использует свои костыли — наверняка, чтобы не показать слабость, — и расслабленно прислоняется к картотеке, но я вижу, что он пытается сместить вес.
Я замечаю, как Лео кладет два пистолета на стол и вынимает магазины. Должно быть, он обыскал Кэша. Ничего страшного, если Кэш не умеет стрелять, вероятность того, что в него будут стрелять, меньше. Я пытаюсь убедить себя, что все закончится хорошо.
— Начинай говорить, Саксон, — тянет Кэш.
— Я думаю, у нас есть уникальная возможность поработать вместе…
 
— Какого хрена мне вообще… — Кэш замолкает, когда к моему виску прижимается холодный металлический ствол пистолета. Его челюсть сжимается, а глаза вспыхивают.
— С моей точки зрения, — продолжает Лео непринужденно, словно не держит меня на мушке, — Она — наша проблема. Устранив ее, мы устраним угрозу для нас обоих. Если нет, я буду вынужден арестовать тебя как Убийцу Джун-Харбор. Я не могу допустить, чтобы она разглагольствовала обо мне, не так ли?
Мое сердце замирает при мысли о том, что произойдет, если Кэш окажется в такой ситуации. Я умру, но не нарушу обещание, — его слова эхом отдаются в моей голове.
— Если ее не будет, мы сможем продолжать жить дальше. Когда я буду убивать снова, не буду использовать тебя, и прослежу, чтобы ничто из предыдущих убийств не вернулось к тебе. Никогда. Я позабочусь о том, чтобы полиция закрыла глаза на все, а взамен ты будешь держать свои знания обо мне при себе.
— А если я этого не сделаю?
— Ну, как ты думаешь, кому поверят присяжные? Прославленному полицейскому, поймавшему серийного убийцу, терроризировавшего этот город, или известному гангстеру с татуировкой, совпадающей с татуировкой убийцы? — Кэш прикусывает губу, размышляя. Я тоже думаю об этом, и Лео прав: ничем хорошим для Кэша это не закончится.
Кэш встает прямо и сцепляет руки перед собой.
— Что ты предлагаешь?
— Взаимное гарантированное уничтожение, — он указывает на камеру видеонаблюдения в углу комнаты. — Мы оба получим копию. Ты получишь мое признание, а я — видеодоказательство того, что ты убил Харлоу Харгрейв, — мое сердце падает в желудок.
— Нет. Никогда, — рычит Кэш, его кулаки сжимаются.
— Это хорошее предложение, Фокс. Ты не можешь быть настолько привязан к этой сучке, — Кэш злобно смотрит на него. — Или она, или ты пойдешь по стопам своего отца.
Я прокручиваю в голове этот сценарий, и меня охватывает неожиданное спокойствие. На самом деле все это звучит не так уж безумно. Я исчезаю, а Кэш продолжает жить своей свободной жизнью. А сколько раз я молилась, чтобы Убийца закончил работу? Сколько раз я приветствовала смерть, вместо того чтобы продолжать это мучительное существование… Это было до Кэша, конечно. Но все равно, у него есть еще много всего, ради чего стоит жить. А у меня — только он.
Я могу показаться сумасшедшей, но чувствую себя невероятно здравомыслящей, когда говорю:
— Сделай это.
— Что? — Кэш поворачивается ко мне, глаза одновременно сердитые и убитые горем.
— Эта сцена уже исследована, уборщики из департамента приедут сегодня позже. Все улики будут тщательно удалены, — добавляет Лео. Он собирает со стола пистолеты Кэша и направляется к двери. — Я оставлю вас на минутку, — он выходит на улицу.
Кэш шагает ко мне, его раненая нога волочится. Прислоняется к моему лицу и целует меня крепко и сладко, затем прижимается лбом к моему.
— Куишле, я не убью тебя. Ты с ума сошла?
— Все хорошо, малыш, — мягко говорю я. — У меня никого нет. У тебя есть целая семья, целая община под твоим крылом.
— У тебя есть я, куишле, — хрипит он.
— Ты нужен людям. Ты нужен своим братьям.
— Мне нужна ты, — его голос трещит, и это раскалывает что-то во мне.
Я тянусь к его лицу свободной рукой и глажу по щеке:
— Просто сделай так, чтобы я заснула, малыш. Ты делал это раньше, ты сможешь.
— Нет. Нет, я не могу, — он качает головой, и слеза смачивает мой большой палец на его щеке.
— Ш-ш-ш, да, можешь. Все хорошо, я готова, — в каком-то смысле, я всегда знала, что все закончится именно так. Это был смертный приговор с самого начала, но я все равно нырнула с головой. Я целую его, вдыхая запах и ощущения, запечатлевая все это в памяти на случай, если смогу взять воспоминания в загробную жизнь.
Его рот умоляет мой, он жаждет лучшего решения. Но его нет. Это лучшее, что мы можем получить.