Ты мое дыхание (СИ)
— Я люблю тебя, — он открыл глаза и перекатился на спину, притягивая меня к груди. Сжал так крепко, что я почти пошевелиться не могла, но этот сладкий плен был желаннее всего на свете. — Люблю. Ника. Моя Психé. Моя душа.
***Мы расположились у западного края пляжа, там, где дно было ровнее, и спустились к самой воде. В направлении города вдоль кромки прибоя не было никого. Я подумала, как это может выглядеть со стороны: только мы одни в свежести голубой глади. Раньше такое приходилось встречать только в фильмах, а сейчас я чувствовала себя героиней мистерии: пусть на короткое время, но окружающая красота принадлежала только нам.
— О чем ты думаешь? — он коснулся губами моего виска.
— Вспоминаю твою реакцию. Жаль, что нельзя пережить этот момент заново, — улыбнулась я.
— Тебе так понравилось меня шокировать? — Матвей усмехнулся. — Коварная женщина!
— Нет. Мне просто нравится, что нам не надо больше выбирать. Что ты мой так же, как Амур.
— Еще и жадная, — он притянул меня к себе, — но мне это безумно нравится. Я и не знал, что может нравиться так сильно.
Казалось, весь мир замер, прислушиваясь к нашим слова, лишь волны тихо шуршали, касаясь босых ног. И в этой тишине вдруг раздался звук входящего сообщения. Я не хотела ни на что отвлекаться, не хотела видеть или слышать что или кого-либо, кроме мужчины, обнимающего меня. Но будто какая-то неведомая сила заставила меня достать телефон.
Похоже, время откровений еще не закончилось. Я вчитывалась в присланные строки, понимая, что с каждым мгновеньем все сильнее улыбаюсь. Матвей молча ждал, не выпуская меня из рук, но напряжение, сковывающее его, невозможно было не заметить. Я наконец подняла глаза.
— Ты никогда не думал, почему мое письмо оказалось у тебя? Как такое вообще могло случиться?
Он покачал головой.
— Судьба.
— Я ведь писала совсем другому человеку.
— Кому?
— Я не знала, кто он такой. Наткнулась на одном сайте на статью без авторства, но имя меня особенно и не интересовало. Просто в этой статье говорилось о том, что происходило со мной. О том, что я чувствую. Словно этот кто-то знал меня лично. Видел и понимал все мои проблемы. И знал, как мне помочь.
Я снова перечитала строки пришедшего письма, а Матвей вопросительно приподнял бровь.
— И кто же это был?
— Тогда я решила, что он какой-то психолог, который не хочет действовать публично. Там был электронный адрес, в статье. И предложение написать.
— И ты думаешь, что это я? — мужчина нахмурился. — Милая, я хотел бы сказать, что это так, но нет. Я никогда не практиковал подобные вещи. Да и какой из меня психолог…
— Нет, не думаю. И не думала, я понимала, что мое письмо попало совсем не туда. Вот только как именно, не знала. До сих пор не знала.
— А сейчас? — он перевел недоуменный взгляд на телефон в моей руке. — Кто тебе написал?
— Предполагаю, что Юпитер.
— Кто?? — Матвей оторопело уставился на меня.
— Тот, кто принес Психее божественный нектар, чтобы она смогла стать такой, как другие боги. И воссоединиться с Амуром.
Он все еще ничего не понимал. Я открыла письмо и показала ему адрес.
— Знаешь, чей он?
Матвей впился глазами в экран.
— Нет… Не может быть. Слишком много совпадений, тебе не кажется?
Я покачала головой.
— Как раз теперь мне кажется, что все, наконец, становится понятным. Он ведь знал о твоих проблемах?
Мужчина кивнул.
— Без особых подробностей, но да, знал. Это был единственный человек, которого я уважал настолько, чтобы прислушиваться к его мнению. И с кем мог поделиться в то время.
— Вот видишь. Получив мое письмо после публикации статьи, он почему-то решил, что нам с тобой будет, о чем пообщаться. И переслал его тебе.
— Как раз в тот момент, когда я был на заливе?
Каким чутьем, какой немыслимой силой надо было обладать, чтобы понять, кто сейчас так отчаянно нуждается в помощи? А если бы он не успел тогда? Если бы я не получила того письма? Об этом даже думать было страшно! Я вцепилась в плечи Матвея с такой силой, что стало больно собственным пальцам. Как будто кто-то мог отобрать его у меня. И решила, что скорее умру, чем позволю этому случиться.
Он понял. Зарылся лицом в мои волосы, обнимая в ответ тоже с силой, намного превосходящей нежность.
— Все хорошо. Теперь все хорошо, родная. Мы вместе, и я никуда тебя не отпущу.
Какое-то время мы молчали, а потом Матвей снова заговорил.
— Знаешь, что еще я понял тогда, сидя там, на пустынном берегу, снова и снова перечитывая твои слова? Во мне как будто проснулось чувство долга. Мое эгоистическое отчаянье так захватило меня, что я забыл о бедах других. Но теперь держал в руках безмолвный крик… о чем? О признании, дружбе, ободрении и еще о многом. Знак, что где-то кто-то уже встретился с таким же горьким одиночеством. Я не мог не отозваться. Потому что если бы я не сделал этого, то кто тогда?
Остальное ты знаешь. Как наши спокойные и нейтральные разговоры вначале постепенно сменили направление. Как нам обоим захотелось большего. Психея стала для меня родной душой, которой у меня никогда не было. Пробудила во мне желания, которые я скрывал от самого себя.
А потом… потом появилась настоящая ты. Как лавина, которая накрыла с головой.
Я пытался бороться с собой. Прикладывал все мыслимые и немыслимые усилия. Если бы ты только знала, как тяжело это было! — хрипло прошептал он. Его глаза в вечернем сумраке сияли почти неземным светом.
— Но когда я смотрел в твои глаза, то словно видел вечное лето, мечту, такую манящую и сладкую, что замирало сердце. Они того же оттенка, как вот эта темно-синяя линия на горизонте, там, где небо тонет в море. Мне кажется, если бы вечность имела цвет, он был бы именно таким. Цвет твоих глаз. Я смотрел в них и терял голову. Хотел тебя все сильнее, и эта жажда превышала просто физическую потребность. Я нуждался в том, чтобы сделать тебя своей. Напитаться тем светом, который исходит от тебя.
Я не смогла сдержать слез, они сорвались, обжигая щеки, но я даже не попыталась их скрыть. Смотрела на Матвея, не в силах оторвать глаз. Его слова проникли до глубины души, наполнили меня какой-то невероятной легкостью и одновременно доставили боль. Но только боль эта была светлой и сладкой, и я ни за что на свете не отказалась бы от нее. Весь окружающий мир как будто перестал существовать — были только мы двое. Одна-единственная реальность: лицо любимого человека, его глаза, которые смотрели на меня с такой нежностью, что от этого перехватывало дыхание.
— Мечты сбываются, — соленые капли коснулись губ, когда я произнесла эти слова, а Матвей обхватил ладонями мое лицо, притягивая к себе и собирая своими губами слезы.
— Ты и есть моя сбывшаяся мечта. Я не подозревал, что за горизонтом скрывается новая, неизведанная земля. Наш с тобой рай. Мне кажется, я любил тебя еще до того, как встретил, влюбился, едва увидел, и буду любить до конца своих дней. Потому что в твоих глазах — этот бесконечный горизонт.
Я не успела ответить, потому что в этот момент снова раздался сигнал входящего сообщения. Взглянула на экран, прочитывая письмо, и тихо засмеялась, а потом протянула телефон Матвею.
«Когда вернетесь из своего путешествия, поработайте над курсовой, Романова. Пока вы еще Романова. Вам непременно нужно подумать, как может звучать современный аналог имени Волуптас*».
*Волуптас (Волупия) — наслаждение, удовольствие. У древних греков и римлян богиня, олицетворяющее наслаждение и веселье. Согласно мифам, Волупия родилась в результате союза Амура и Психеи.
Конец