Орден Небесного клинка (СИ)

На ведущей от берега тропинке показался маленький огонёк.
«Рыбаки? Нет…».
— Явились… — увидев вышедших из-под укрытия деревьев гостей, процедил Филипп. Он отвернулся от окна и раскрыл приставленную к стене сумку от контрабаса. — Райан, вот почему ты был таким упрямым? Согласись на моё предложение, и твоему брату не пришлось бы сегодня умирать.
«Тони туда же. Будь он терпеливее… — мечник слегка погладил рукоять. — Учитывая, какой отпор дала мне Бардо, он наверняка лежит в какой-то канаве. Вдвоём мы бы уже давно справились».
Филипп расчехлил свой фламберг, глянул на волнистое лезвие и крепко сжал рукоять. Сев напротив камина, Сваринно опёр меч на плечо.
— Сурма, послужи мне ещё раз. В последний раз.
Филипп положил перед собой уже отогревшийся том. Он осторожно открыл книгу и увидел рисунок с родовым древом всего Ордена вплоть до Бенджамина Свивера и его детей. Сваринно перевернул страницу.
_________________________________________________
Руперт проследовал за Мари по винтовой лестнице. Они ставили ногу легко, выверяли каждый шаг, стараясь не издавать и малейшего шума. Свивера охватило доселе невиданное ощущение. Незнакомое, дикое, первобытное. Они не просто крались… Они подкрадывались. Подкрадывались к ничего не подозревавшей добыче. Сжимая рукоять пистолета, Руп наконец ощущал себя хищником.
Когда они вышли на второй этаж, то оказались перед тремя дверьми. Бардо вновь прислушалась, но в этом не было необходимости — треск поленьев отчётливо слышался в коридоре, а из щели под самой левой деревянной створкой рассыпа́лись лучи света. Мари потянулась к дверной ручке, но Руп придержал её за локоть и указал на пистолет.
Свивер присел перед дверью и заглянул в замочную скважину. Перед горящим камином сидела фигура с опёртым на плечо извилистым мечом. Тень поворошила поленья, и раздался шелест перевернувшейся страницы. Руперт выпрямился, снял пистолет с предохранителя и отдёрнул затворную раму. Слишком громко.
— Ни шагу дальше, Бардо! — раздался голос из-за двери.
Руп толкнул створку, Филипп уже занял стойку. Свивер направил на него пистолет, но тот поднял руку.
— Не спеши, Руперт, — он кивнул на лежащую под ногами книгу. — Лучше взгляни. Посмотри, за что цепляется эта дура.
Свивер вспомнил кладбище Валентайнов и красные заплаканные глаза Герды. Вспомнил зарубки на полу своего дома и предсмертный хрип Джеймса. Крик Есении и пожар в Дерновке. И могилу брата…
«Не спешить?!».
Он нажал на спуск. Прогремел выстрел! Промах… Нажал ещё раз, но ничего не произошло. Руп повернул пистолет и увидел, как из отошедшей в сторону рамы торчала гильза. Он нахмурился и…
Филипп бросился вперёд, выбил пистолет из рук Свивера, толкнул его плечом в сторону Бардо и рванул к одному из окон. Мари скакнула за ним и свесилась с подоконника. Руперт подбежал к Бардо и увидел, как Сваринно бежит по крыше пристройки. Мари сиганула вниз. Расстояние оказалось небольшим, Руп расчехлил кригсмессер, выдохнул и прыгнул.
Ноги скользили по обмёрзшей черепице, Свивер старался придерживаться конька, но через каждые пару шагов съезжал вниз. То же касалось и Мари. И Филиппа.
«Подскользнись. Подскользнись!».
И Сваринно подскользнулся. Упал на одно колено. Бардо подскочила к нему, целясь для удара, но Филипп отдёрнул голову. Клинок Мари попал по черепице, пласт под ними задрожал, начал скользить. Свивер не успел остановиться и наступил на неустойчивый кусок. Что-то щёлкнуло под ногами и все трое под углом полетели вниз.
Оказавшись по пояс в снегу, Руп принялся откапываться, нашёл рядом с собой кригсмессер и отыскал в сугробе Мари. Она погрузилась под углом и из-под снега торчала только голова. Свивер помог ей выбраться и увидел Филиппа. Тот подбежал к какому-то огромному вертикально стоявшему камню и скрылся за ним.
«Не уйдёт!».
Руперт и Мари прошли по следам к монолиту. Из-за каменной глыбы выскочил Филипп, он неистово вращал своим клинком, со свистом рассекая холодный воздух. Бардо и Свивер бросились в стороны, попытались обойти врага с двух сторон. Сваринно лишь ускорил вращение и начал бить шире. Он рычал и скалился на своих врагов. Мари взвизгнула, как дикая кошка, сделав ложный выпад. Филипп отвлёкся. Руперт скакнул вперёд и рубанул. Из бедра Сваринно брызнула кровь.
 
«Ошибись ещё разок. Умоляю, ошибись!».
Филипп яростно зарычал и начал отступать. Он отходил к аллее, не переставая держать врагов на дистанции. Пятился, каждым взмахом отпугивая Мари и Рупа. Бардо скакнула влево. Филипп отвлёкся, и Руперт пошёл в лобовую атаку. Сваринно перехватился пошире и парировал. И снова. И опять!..
Мари вскочила на низкую дубовую ветку и ударила сверху вниз. Филипп отпрыгнул в сторону и потерял равновесие…
«Сейчас!».
Свивер вильнул клинком и обогнул фальшгарду. Рубанул! Пальцы Сваринно отскочили от рикассо. Филипп вскрикнул, зарычал и уцелевшей рукой толкнул фламберг вперёд, рассекая правое плечо Рупа.
«Открылся!».
— Мари! — крикнул Свивер, роняя кригсмессер.
Бардо прыгнула вперёд, подсела и яростно взвизгнула, уколов на выпаде. Клинок прошёл по диагонали сквозь шею Филиппа, металл скрипнул о кость, и остриё вышло под левым ухом.
— Вам… — изо рта Сваринно брызнул пучок крови, — ма…
Руперт наконец схватился за плечо, когда почувствовал стекавшую по руке кровь. Мари выдернула шпагу. Из сквозной раны Филиппа хлынули два багряных фонтана. В свете луны снег под ним словно окрасился в чёрный. Глядя на звёздное небо, Сваринно качнулся и упал на спину. Фламберг лежал под слоем снега.
— Наконец-то… — выдохнул Свивер.
Мари помогла Руперту, остановив кровь своим шарфом. Порез получился глубиной в два пальца. И он был изрезан внутри. Вдвоём они дошли до лодки, где достали из рюкзака вату и бинты, которыми заткнули и плотно обмотали рану. Переведя дух, они вернулись в замок. Филипп явно не просто так предлагал заглянуть в книгу.
Бардо присела перед томом и, пока Руперт осматривал помещение, перелистнула несколько страниц.
— Филипп был прав… — на лице Мари отражалось замешательство. — Филипп всё это время был прав, а… они — нет!
Её плечи задрожали, она приложила руку к лицу… Раздался громкий, яркий и мелодичный смех. Он был чистым, как ручей, искренним, как дитя и звонким, словно клинок. Не переставая смеяться, она вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице. Свивер в ступоре глядел ей в след.
_________________________________________________
«Они проиграли! — смаковала Мари. — Они проиграли!».
Она спотыкалась, но продолжала хихикать. У неё уже заболели скулы, но смех так и лился из её… сердца.
Мари наклонившись пролезла под воротами, миновала солдатские укрепления, прошла по лесной тропинке и вышла на берег.
Стоял штиль, снег уже давно перестал, и в водной глади отражались звёзды и лунный свет. Мари достала из купленной лодки свой рюкзак. Закинула его в рыбацкую плоскодонку, отвязала её от камня, и, толкнув, запрыгнула. Она взялась за вёсла и направила лодку подальше от острова.
Мари перестала грести, когда из виду пропало дно. Она проверила глубину веслом и, глядя в тёмную воду, поднялась на ноги.
Мари отстегнула свою шпагу от портупеи и взяла обеими руками:
Никса, пора и нам с тобой проститься.
Мне больше ты уже не пригодишься,
Достаточно сразили мы врагов.
Настало время твоих крепких снов.
Мари вытянула правую руку, держа шпагу остриём вниз. Она мягко улыбнулась клинку и отпустила его. Никса рассекла водную гладь и, издав краткий всплеск, навсегда скрылась во тьме.
Мари села и взялась за вёсла.
_________________________________________________
Проводив Бардо взглядом, Руперт присел перед книгой. Сперва он взглянул на обложку — её составил его прямой родственник! Руп открыл самое начало тома и увидел семейное древо, начинавшееся с круга, подписанного, как «Родители Роланда». От них расходились две основные ветви: «Роланд» и его брат «Вильям». От легендарного героя шли сразу четыре ветви, которые множество раз делились и образовывали бóльшую часть древа. Ближе к его верхушке подписи уже имели отличающиеся фамилии, но некоторые всё ещё походили звучанием на «Сварийский». От Вильяма отходила лишь одна ветвь, выделенная кругом с подписью «Ромашка». К ней был привязан круг «Де'Баргу», а уже от него тянулась узенькая веточка, оканчивавшаяся людьми с фамилиями «Бардо». Помимо имени и фамилии, в каждом кругу имелась отметка, обозначающая посвящённую этому человеку страницу. Руп отыскал запись о Ромашке и Де'Баргу.