Орден Небесного клинка (СИ)
Свивер не обладал такими же размерами, но он мог проявить уверенность и настойчивость. Именно неожиданной для врага агрессией он смог перехватить инициативу в Болунтуре. Оставалось сделать это привычкой.
Мари запрыгнула на клумбу и рубанула наотмашь. Свивер отклонил корпус назад. Уклонившись, он шагнул вперёд и ударил. Бардо перепрыгнула на другую сторону клумбы. Руп последовал за ней, но медленно… Взметая комки свежего снега, Мари оказалась сбоку. Ударила по ребрам.
— За работой ног следи.
Свивер размашисто ударил. Бардо отскочила.
— Стой! — она подняла руку и повернулась к дому. — Телефон звонит.
— Как ты отсюда услышала? — удивился Руп, ничего не заметив.
Руперт поспешил в дом. Не разуваясь, он быстро пересёк малую гостиную, разбрасывая куски снега по ковру. Это мог быть звонок из больницы.
— Особняк Свиверов, — схватил трубку Руп.
— Руперт, мальчик мой, — голос Герды Валентайн устало и измождённо доносился из телефона, его хозяйка словно постарела ещё на десяток лет. — Ты хотел меня видеть?
— Эм, да… — насторожился Свивер. — У нас есть третий и, кажется, последний фрагмент мозаики. Я бы заехал, вы у себя?
Снег в поместье Валентайнов чистили, должно быть, каждый час, но и это не помогало. Из-за туч всё выглядело серым и унылым. Краска на стенах особняка будто выцвела, в окнах горел свет, но он казался холодным и неприветливым, по участку тут и там разгуливали люди, выглядевшие, словно неприкаянные души.
Руперт привычно остановился у центрального фонтана, но ни Эрик, ни кто-то другой из прислуги их не встречал. Бардо и Свивер вышли из машины и направились вверх по лестнице к центральному входу. Тут и там они ловили взгляды одетых в чёрное людей. Гости были самых разных возрастов: пожилая женщина с девочкой подростком прогуливались среди поникшего сада, стройный ровесник Рупа вышел покурить, пожилой мужчина с необъятным животом рассказывал молодому с таким же пузом о былых временах. И все как один надели чёрное. Руп застегнул своё коричневое пальто, чтобы спрятать пёстрый клетчатый жилет.
Когда Свивер и Бардо наконец вошли в обширную прихожую, полную людей, они начали вертеть головами в поисках кого-нибудь из прислуги, но Герда Валентайн вышла к ним первой. Как и по телефону, хозяйка поместья будто состарилась ещё сильнее. Её глаза потухли, передвигалась она медленно и неуклюже, а из цветного на ней осталась лишь маленькая брошь в виде веточки сирени, приколотая к чёрному лацкану.
— Госпожа Валентайн… — растерянно произнесла Мари.
— Идёмте, — старушка сняла с вешалки чёрную шляпку с падающей на глаза сеткой и вышла на крыльцо.
Руп с Мари переглянулись и молча проследовали за хозяйкой дома. Сперва они неторопливо спустились по широкой лестнице, молча прошли аллею завядшей сирени, миновали несколько отключенных фонтанов, обогнули лабиринт из живой изгороди и в тенях дубовой рощи прошли к невысокому заборчику из кованого железа. Герда открыла калитку и прошла к надгробиям.
Руперт и понятия не имел, что Валентайны хоронили своих покойников прямо на территории поместья. На небольшом кладбище располагалось около двадцати могил, постаменты большинства из них были простыми и изящными, но два выделялись. Первым оказался полноразмерный бронзовый бюст Отто Валентайна. На груди у героя Первой Рельской красовался семейный герб с двумя скрещенными булавами и лошадиной головой, а позади него развевалось знамя из тонкого куска бронзы. Перед второй приметной могилой остановилась Герда. Приметной она выглядела из-за широкого надгробия и множества свежих цветов.
— Мои мальчики, — почти плача, выдавила Герда.
— Госпожа Валентайн, примите мои соболезнования, — произнесла Мари.
— Что случилось? — спросил Руп.
— Сваринно… — процедила старушка. — Этот мерзавец явился в мой дом. Он убил моих мальчиков!
Герда затряслась в плаче, Мари тут же обняла её. Руперт подошёл к камню, на котором было написано «Осмунд и Остин Валентайны».
«Интересно, могильщики их местами не перепутали? Озвучивать шутку явно не стоит, Мари сама меня тогда убьёт».
— Две булавы не справились с одним фламбергом! — рыдала Герда. — Если бы я знала, что это чудовище станет нашим врагом, они бы учились владеть клевцом, как их дедушка…
— Что ему было нужно? — оторвав взгляд от надгробия, спросил Руп.
— Он что-то искал в библиотеке. Книг у меня много, трудно с уверенностью сказать, что именно.
— Возможно, он забрал учебники по астрономии, — предположила Мари. — Мы ездили в Дерновку к сыну Германа, там я наткнулась на дом Филиппа. Он знал обо всех мозаиках и пытался расшифровать созвездия. Наше пребывание там закончилось… Плохо. Хуже и не придумаешь.
— Он мог узнать, что вы отвозили рисунки мне?
— Не думаю, что он мог это знать наверняка, — пожала плечами Бардо. — Но все в курсе, что из нынешних членов Ордена вы лучше всех разбираетесь в астрономии.
— Ясно… — Герда села на лавку и подняла влажные глаза на Рупа. — Рисунок с собой?
Свивер достал зарисовку из внутреннего кармана и протянул старушке. Она приняла сложенный пополам листок и, не разворачивая, сунула его в сумочку.
— Я расшифрую вам эти созвездия, но не просто так, — Герда не сводила глаз с могилы сыновей. — Вы убьёте его. Обещайте мне, что убьёте Филиппа Сваринно.
— Он сотворил слишком много, чтобы оставлять его в живых, — кивнула Мари.
Госпожа Валентайн перевела взгляд на Руперта. Свивер сомневался. Несмотря на опыт в поединках, убийство человека оставалось для него в новинку. Но заплаканным глазам Герды было всё равно. Вглядевшись в эти старые, полные мудрости и опыта глаза, Руп увидел могилу брата. Увидел последние секунды Джеймса и собственную нерешительность. Увидела пожар в Дерновке. Он повернулся к широкому надгробию близнецов и увидел, как Фелиция улеглась на постель Германа.
— Согласен, — вновь посмотрев в глаза Герды, произнёс Руперт.
_________________________________________________
Мари несколько дней усиленно тренировала Рупа. У Свивера теперь не оставалось времени на свои картины, размышления и прочую мелочь, он тренировался, переводил дух и снова тренировался, ужинал, тренировался и падал без сил в постель. Бардо решила гонять его, пока он её не одолеет. Теперь их занятия учитывали особенности противника. Имитируя рост Филиппа, Мари старалась драться, стоя на чём-то высоком, и брала в руки черенок от граблей, повторяя технику боя и длину вражеского оружия. Так же и в этот раз она стояла на крыльце астрономической башни и размахивала черенком, не подпуская Рупа на дистанцию удара.
Параллельно с тренировками они пытались узнать, где теперь живёт Сваринно, но городские справочники и их собственные связи очень быстро потеряли его след. Как выяснилось, за последний год Филипп неоднократно переезжал, и каждый раз во всё более дешёвое жильё. Руперт даже думал съездить в Дерновку, но появляться там так скоро было небезопасно: местные могли что-то заподозрить.
— И не забывай, как он тогда обезоружил тебя в музее с помощью фальшгарды, — Мари парировала очередной удар. — Избегай контактов с той частью фламберга, да и с самой гардой тоже.
— Я помню, — тяжело дыша, ответил Руперт.
— Ещё раз.
Свивер занял стойку. Мари крутанула мечом, отпугивая оппонента. И снова. И с другой стороны. Руп ударил по ногам, Мари подскочила, оттолкнулась от стены и оказалась почти за спиной Свивера. Тот рубанул. Мари парировала, взялась пошире, уколола. В ногу, затем в корпус. Руперт успешно парировал все выпады и перешёл в наступление. Мари набрала дистанцию, взмахом отпугнула Свивера. Он скакнул под её клинок, целясь в шею. Бардо вывернула оружие…
— Я выиграл, — улыбнулся Руп, косясь на приставленный к её горлу клинок.
— Во-первых, это не игра, на кону будет твоя жизнь. Во-вторых… — Мари глянула вниз, где черенок упирался во внутреннюю поверхность бедра Свивера. — Ты ж художник, должен знать, что там у тебя большая подкожная вена.