Истина звезд

– Юстину. Послы отдали кинжал Юстину.
– Ты начинаешь мне нравиться, маленькая принцесса, – улыбнулась Варга.
– Я не успела разглядеть кинжал. Да и он, если честно, не интересовал меня. Но точно помню, что лезвие было изогнуто, словно клык дикого животного, а рукоять обмотана какой-то веревкой…
– Кажется, я видела этот кинжал во сне. – Юри поняла, о чем они говорят. – Этим кинжалом мой брат убил…
– Моих родителей, – закончила за нее Далия.
– Подождите! – Юри вскочила из-за стола и убежала к себе в комнату.
– Да сегодня ночь восклицаний… – У Эвона начинала болеть голова. Как вообще спросонья можно так бурно что-то обсуждать?
– Вот! – Юри вернулась в большой зал.
Она держала в руке ножны, которые повязывала на ногу.
– Он все это время был рядом! – Она достала кинжал и положила его на стол.
– Откуда он у тебя… – плечи Атера напряженно дернулись.
– Куан принес. Он украл его у Юстина, перед тем как отправился за нами. Я видела это в его воспоминаниях.
Все смотрели на кинжал. Огонь от свечи плясал на остром лезвии с выбитыми рунами.
– Защита, честь и справедливость, – обводя линии пальцем, прочитал Эвон.
Рукоять была металлической и тяжелой на вид. Кривая, будто большой клык акулы, обтянутая кожей и суконной нитью. А в навершии сиял медово-желтый янтарь с застывшим внутри маленьким жучком.
– Вот он. – Эвон развернул кинжал острием вниз и показал всем рукоять. – Камень святого Рэя.
– Сейчас, младший сын Севера, ты держишь в своих руках душу великого олхи, – улыбаясь, проговорила Варга. – И ты наверняка думаешь, что она досталась вам легко. Но сиаф и ниджай – доказательства того, что каждый камень просит свою цену. Высокую цену.
В воздухе повисло напряжение. Ощущение, что сейчас случится что-то плохое, становилось сильнее.
– Ты можешь не пугать так? – Эвон, громко сглотнув, повернулся к Варге. Но той уже не было в темном коридоре. – Святые, ну зачем она так делает!
– Значит, мы узнали всё, что нужно? – Юри вытянула из его рук кинжал и убрала обратно в ножны. – Пришло время отправиться в путешествие?
– Нам нужно в Губительную пустошь. – Далия посмотрела на Эвона. – Мы отправимся туда вместе?
– Нет! – Атер резко ударил кулаком по столу. – Эвон останется дома. Это не его путь, а ваш.
– Атер! – крикнул Эвон. Но тот, не слушая брата, вскочил из-за стола и обиженно ушел в свои покои.
– Тогда сначала мы отправимся в Арасу. – Юри тяжело вздохнула и наконец посмотрела на Соно. – Но как нам попасть во дворец императора и украсть жемчужину из его короны?
– У меня есть идея. Нам поможет мой старый знакомый, – ответил он.
Эвон понадеялся, что в этом путешествии они смогут разобраться в себе, поговорить друг с другом и понять, каков их путь на самом деле.
– А пустыня? – спросила Юри.
– Я поговорю с братом. Не будет же он держать меня тут силой. Тем более, куда вы без меня?
– Закрыть все двери! Аха, встать у главного входа. Следить за младшим Скалем и не выпускать его! – скомандовал воинам Атер, когда увидел утром Эвона с мешками в большом зале.
Ночью Эвон плохо спал и лишь немного подремал на рассвете, когда слуги уже закопошились в коридорах, а друзья набивали дорожные мешки, готовясь к путешествию. Сонный Эвон собрал вещи и, выйдя на завтрак, надеялся последний раз насладиться вкусной едой Масты, но вопли брата отбили весь аппетит.
– Ты не можешь держать меня тут вечно, Атер! – запротивился Эвон.
Маста, прибежавшая на крик, пыталась отобрать мешки Эвона. Соно и Юри, доедая завтрак, молча смотрели в свои тарелки, а Далия выглянула из библиотеки. Вместе с ней за ссорой наблюдал и Бэйн.
– Я поклялся, что буду защищать тебя. Я знаю, как будет лучше, а лучше тебе будет со мной!
– Это моя жизнь, хватит распоряжаться ею!
– Ты просто послушай себя! Послушай их. – Атер обвел собравшихся пальцем. – Губительная пустошь? Затерянный город? Корона императора? Священный потомок святых?
 
– Ты знаешь, что это правда, Атер! – Эвон все-таки сдался и кинул мешки себе под ноги. – И что только мы можем победить древнее зло! Ты читал пророчество и слышал слова Варги, а она никогда не врет.
Маста сразу подхватила вещи и отбежала за спину Атера.
– Знаю, и мне становится страшно лишь от одной мысли о том, насколько это опасно!
– Я хочу пойти, и ты меня не остановишь.
– Прошу тебя, Эвон! Останься. Ты ведь дома, – Атер наконец-то перестал кричать.
Его голос становился все тише и тише. Атер упал на трон и схватился за голову, когда понял, что Эвон не отступится. Все-таки он хорошо знал младшего брата.
– Я не брошу своих друзей. Они стали мне семьей.
– Но тут я смогу тебя защитить. И я, и слуги скучали по тебе. Мы все хотим, чтобы ты был с нами тут, в безопасности. Мы окружим тебя заботой, обещаю.
С каждым словом Атера внутри Эвона вскипала злость. Огонь внутри то тушили холодной водой из Незамерзающей реки, то вновь разжигали углями из жаровни.
– Эвон, я правда люблю тебя!
– Да услышь же ты меня! – крикнул Эвон. – Если ты меня и правда любишь, то отпусти!
– То есть… – Атер расправил плечи. – Раненый ниджай, который не сможет защитить даже себя, провидица с даром, которым не умеет пользоваться, и принцесса, которую ты даже не хочешь брать в жены, важнее меня? Ты выбираешь их вместо своей настоящей семьи? Выбираешь неминуемую смерть вместо безопасности, которую я тебе подарил, свергнув отца?
– Да. Я выбираю их, – ответил Эвон. – И свободу.
Соно встал и ушел во врачевальную комнату, хотя Эвону хотелось, чтобы он остался. С ним он чувствовал себя безопаснее, будто присутствие Соно придавало ему сил. Будто он мог говорить все что угодно и знать, что друг его поддержит. Как и Юри, как и Далия. Но и они ушли, тактично оставив братьев наедине.
– Это не наше дело, – потянув за рукав Далию, сказала Юри. – Пойдем.
– Но…
– Не нужно лезть в жизнь братьев. Им давно пора разобраться во всем самим. – Юри подтолкнула сопротивляющуюся Далию к выходу.
Они разошлись по комнатам, и с Эвоном остался лишь маленький любопытный нос, выглядывающий из библиотеки. Бэйн, обкусывая ноготь на пальце, смотрел на братьев.
– Маста, – сказал Атер.
Маста подняла на него заплаканные глаза и, поняв, что ей тоже лучше уйти, поторопилась скрыться на кухне.
– Все уходите!
Слуги послушно покинули большой зал. Тяжело вздохнув, Атер посмотрел на Эвона. Виноватый взгляд пригвоздил того к полу.
– Не смотри на меня так, Атернай. – Эвон взъерошил свои волосы пятерней, пытаясь отвлечься от мыслей, которых в голове было слишком много.
Он боялся сказать лишнего, но пора было брать пример с Соно и не думать о том, что его слова могут кого-то задеть. Эвон устал быть безвольным слабаком.
– Ты прикрываешься любовью, желая распоряжаться моей жизнью, но именно от этого я и сбежал…
– Неправда! Я делаю все ради тебя… – Атер замолчал, закусив губу.
– Я не держу обиду на тебя за все те упущенные годы, ведь времени не вернуть. Ты слишком многое взял от отца и сейчас, как он, хочешь контролировать меня, но я больше не маленький мальчик. Меня не нужно воспитывать.
Атер виновато смотрел на Эвона и в первый раз за все время, что Эвон знал его, стал похож не на грозного сильного война, а на провинившегося мальчишку. Атер ссутулился и поник: он начинал понимать, что Эвон прав. Особенно его задело сравнение с отцом.
– Я благодарен тебе, Атер. За все, что ты сделал. Но прошу, отпусти меня. Моя жизнь никогда не будет похожа на твою, да и Рокрэйн не станет мне домом. Снега и холод из сердца давно вытеснил жар Схиалы. Я скучаю по свободе, которую подарил мне остров.
Эвон боялся разрыдаться перед братом. Он еле сдерживался и закидывал голову каждый раз, когда глаза начинало щипать от слез.